Наталия Московских – Последнее знамение (страница 23)

– Он немного научил меня. Но я никогда не смогу делать это так искусно, как он!

Рахиль сидела к Даниэлю спиной, но он уловил в ее голосе улыбку.

– Не нужно себя недооценивать, дитя, – сказала она. – Наверняка, если ты потренируешься еще некоторое время, у тебя будет получаться управлять чужими телами не хуже, чем у Мальстена. Ты очень талантлива.

Цая смущенно пожала плечами.

– Мне кажется, я не успею научиться, – тихо произнесла она.

– Не говори глупости. У нас есть время, – успокаивала ее Рахиль.

Время, – с тоской повторил про себя Даниэль.

Сколько они уже здесь? Около месяца. И весь месяц они лишь бессмысленно толклись на месте. Тренировки с Мальстеном давали результаты только у Цаи, у остальных и вовсе не получалось прорваться сквозь красное. Но даже не это тяготило Даниэля по-настоящему. Гораздо больше его угнетала неопределенность. Решаясь объединиться с Мальстеном Ормонтом, Даниэль ожидал, что у последнего есть какой-то план, как отстоять свою свободу и независимость. Судя по слухам (да и по неохотным демонстрациям силы), у Мальстена Ормонта была возможность подчинить себе чуть ли не весь материк. При желании он мог стереть Совет Восемнадцати с лица Арреды, захватить власть, установить господство данталли над людьми. Но на поверку выходило, что ему все это не нужно. Куда больше он хочет просто прятаться здесь в надежде, что его никто не потревожит.

От злости Даниэлю захотелось сплюнуть на землю.

– Время? – Он даже не заметил, как решил вмешаться в диалог Цаи и Рахиль. Они недоуменно посмотрели на него, и он опустил собранные ветки на сырую землю. – Считаете, у нас много времени на то, чтобы рассиживаться здесь?

Рахиль первой заметила, что он начинает выходить из себя.

– Дани, – улыбнулась она. – Не слышала, как ты подошел. Ты не в духе?

Даниэль нахмурился.

– Дело вовсе не в моем настроении. Вы так говорите, как будто у нас есть все время мира! А на деле мы не имеем права рассиживаться. За нами охотится Анкорда. Рано или поздно она выйдет на наш след.

Рахиль с Цаей переглянулись.

– Что ты предлагаешь? Сниматься с места и идти на Анкорду войной? – спросила Рахиль, в ее голосе послышались нотки скепсиса. Даниэль почувствовал еще большее раздражение.

Лучше уж так, чем просто ждать расправы, – подумал он, но озвучивать этого почему-то не стал.

– Ты говоришь так, будто жизнь в палаточном лагере, разбитом вокруг лесной хижины Мальстена Ормонта – это предел твоих мечтаний! – возмутился он. – Я хочу вернуть хотя бы ту жизнь, которая была у нас всех в Дарне.

Жизнь, которую мы потеряли по глупости Жюскина, – подумал Даниэль. Судя по осуждающему взгляду Цаи, она уловила его невысказанное замечание.

– А чем жизнь здесь так сильно отличается от той, что у нас была в Дарне? – спросила она, и в ее нежном голоске зазвучала непривычная сталь. – Здесь у нас есть палатки вместо крыш домов, однако здесь нет и горожан, которые могут нас выдать. На что ты так злишься, Дани?

Даниэль сдержанно выдохнул через нос, его потянуло сжать руки в кулаки, но он, напротив, раскрыл ладони, чтобы не показывать злость так наглядно.

– Мы пришли к Мальстену Ормонту, чтобы он стал нашим лидером. Учил нас, вел нас. А что в итоге? Мы просто сидим в этом лагере, ожидая, пока на наш след выйдут анкордские военные, и довольствуемся куцыми тренировками, которые не приносят никакого результата.

– Говори за себя, – огрызнулась Цая. – Мальстен отлично учит. Не он виноват в том, что у тебя не получается смотреть сквозь красное.

Даниэль почувствовал, что багровеет. Стало быть, немногословный Мальстен, который всем своим видом показывает, что на эти тренировки ему плевать, теперь считается отличным учителем?

– Все уже поняли, что ты без ума от анкордского кукловода, Цая! Но это не делает его хорошим учителем! – выпалил Даниэль.

Цая смущенно отвела взгляд. Рахиль поднялась с бревна, на котором сидела и покачала головой.

– Дани, хватит, – строго сказала она. Их с Цаей взгляды устремились куда-то за спину Даниэля, но он не придал этому значения. Его захлестнула волна, которую он был уже не в силах остановить: слишком много разочарования и нетерпения в нем накопилось за этот месяц.

– Может, это вам пора прекратить?! – возмутился Даниэль. – Никак не возьму в толк, чем вы так восхищаетесь? Ормонт ничего для нас не делает! Мы пришли к нему, как к лидеру, а он…

– Как ты верно заметил, это вы пришли ко мне, – донесся до него знакомый спокойный голос, который моментально вызвал в нем новую волну раздражения.

Мальстен Ормонт. Всегда сдержанный и… какой-то слишком медленный, нерешительный. Не такой, каким должен быть.

Даниэль обернулся и наткнулся на невозмутимый взгляд серо-голубых глаз анкордского кукловода. Сегодня его лицо было гладко выбритым, а отросшие волосы зачесаны назад. Он появился незаметно – вновь, как призрак, возник в лагере после того, как улизнул куда-то в лес. Даниэль замечал, что он часто отлучается, и ему не нравилось, что он не знал, куда. Стоило хоть раз проследить за ним, однако Ормонт всегда выбирал момент, когда остальные данталли были чем-то заняты, и ускользал от их внимания.

– Мальстен, – обратилась к нему Цая, и ее голос снова зазвучал нежно. Почти раболепно, как показалось Даниэлю. Слушать это было невыносимо. – Прошу, не обижайся на Дани. Он вечно куда-то спешит.

Мальстен учтиво кивнул Цае, давая понять, что к ней не имеет никаких претензий. Его уважительный взгляд зацепил и Рахиль, и она понимающе улыбнулась ему. Лишь когда глаза анкордского кукловода остановились на Даниэле, в их глубине запылало тихое пламя упрека. Внешне Мальстен Ормонт оставался невозмутимым. Его будто ничто не волновало – ни это затянувшееся промедление, ни неопределенность, ни даже ссора с охотницей. Даниэль так и не понял, в каких отношениях находятся эти двое, и это непонимание тоже выводило его из себя.

– Хочешь высказать какие-то претензии, высказывай. Я тебя выслушаю, – предложил Мальстен.

Даниэль втянул воздух и приподнял голову.

– Мне надоели твои недомолвки! – бросил он.

– О чем ты говоришь?

– Ты собираешься рассказать нам, какой у тебя план? Сколько еще мы будем сидеть сложа руки? За нами в любой момент могут явиться анкордцы! Думаешь нас тут так сложно заметить? Да у нас костры полыхают постоянно, наш лагерь прекрасно заметен издали по дыму!

– Как я уже не раз говорил, я вас здесь силой не держу, – покачал головой Мальстен.

Да будь ты проклят!

Даниэль всплеснул руками.

– Бесы тебя забери! Мы пришли, чтобы ты вел нас, а ты ничего не делаешь!

– А что я, по-твоему, должен делать? – без тени смущения спросил Мальстен.

– Хоть что-то! – воскликнул Даниэль. – Ты как будто просто отсиживаешься здесь и ждешь момента, когда какая-то внешняя сила сдвинет тебя с места!

Мальстен вздохнул.

– Ты прав, – ответил он. Даниэль уставился на него, ожидая объяснений, но анкордский кукловод не спешил с ними. Он все так же стоял, и его глаза казались непроницаемыми. Они словно выстраивали между ним и собеседником высокую неприступную стену. Однако за этой стеной можно было что-то рассмотреть. Даниэль не мог определить, что именно, но от этого веяло тоской.

«Просто оставь меня в покое» – вот, что говорит этот взгляд, – вдруг понял он и вытаращился на Мальстена с еще большим возмущением.

– Прав? В том, что ты сидишь на месте? – воинственно взглянув на Мальстена, спросил Даниэль.

– И в этом тоже, – ответил Мальстен. – Повторюсь: это вы пришли ко мне, а не наоборот. Не я позвал вас за собой – вы сами возложили на меня роль лидера. Решили, что у меня есть на вас какой-то план. Похоже, ты думаешь, что этот план появился в тот самый день, когда я вас увидел. Однако ты ошибаешься. – Мальстен медленно пожал плечами. – У меня нет и не было никаких планов относительно тебя и твоих людей. Я вам не лидер. Их лидер – ты. И только ты будешь решать, оставаться вам здесь или уходить. Я не гоню вас и не ухожу сам. Я пытаюсь научить вас тому, что умею, но я плохой учитель, в этом ты тоже прав. Не знаю, кем вы меня видите, вестником восстания данталли по всей Арреде, великим заговорщиком или кем-то еще, но я не тот, кто вам нужен. И никогда не был.

Цая посмотрела на Мальстена с сочувствием и покачала головой.

– Прости нас, – смиренно произнесла она.

Даниэль повернулся к ней и чуть не раскрыл рот от рвущегося наружу протеста.

– За что ты, бесы тебя забери, извиняешься?! – воскликнул он.

– Тебе через столько пришлось пройти… а тут еще мы, – с виноватой улыбкой продолжила Цая, игнорируя Даниэля.

Мальстен вздохнул, отвел взгляд и покачал головой.

– Я пытаюсь донести до вас только одно: вы напрасно ждете от меня, что в один прекрасный день я соберу вас всех посреди лагеря, подниму меч и позову вас в атаку на Анкорду или на весь мир. Я никогда не пытался добиться ничего подобного. Мне жаль, если вас это разочаровывает, но вы изначально обратились с этим не по адресу.

Даниэль поджал губы.

– Чего же ты хочешь? – спросил он. – Проторчать здесь всю жизнь? Скрываться и жить в лучах ненависти всего мира?

В ответ на эту провокацию Мальстен посмотрел ему прямо в глаза – не с ненавистью. Скорее устало.

– Хватит, Дани! – Цая подалась вперед и ткнула Даниэля в плечо.

– Я не знаю, – ответил Мальстен. – Как я уже говорил: у меня нет плана.