Наталия Московских – Последнее знамение (страница 21)
– Иди отдыхать, Кара, – с тяжелым вздохом сказал он. Его взгляд переместился на входную дверь, через которую как раз проходила опоздавшая Лиззи, беззаботно помахавшая Эрхольму рукой.
Кара встрепенулась.
– Отдыхать? Разве сегодня не нужно будет поработать сверхурочно вместе с Лиззи и Аннет? – Она вовсе не горела желанием перерабатывать даже за дополнительную плату. Просто не верила, что Эрхольм так просто отпустит ее отдыхать.
– Иди. С тебя хватит. Твой мужчина, кстати, уже вернулся. – Правый уголок губ Эрхольма дернулся вверх. – Думаю, еще немного, и он заработает достаточно, чтобы забрать тебя у меня.
Кара попыталась выдавить из себя улыбку, но вышло натянуто. Все, кто видел, что Фатдир ночует в комнате Кары, считал, что у них с ней роман. Кара не стала никого в этом разубеждать – пусть думают, что хотят.
– Ладно. Тогда я пойду.
Кара попыталась протиснуться мимо Эрхольма к лестнице, ведущей на второй этаж, к жилым комнатам, однако трактирщик поймал ее за предплечье.
– Кара, – серьезно окликнул он, дождавшись, пока она воинственно на него посмотрит. – Не знаю, давно ли ты связалась с этим человеком, но, если он тебе противен, не нужно за него держаться. Понимаю, он твой земляк и хорошо устроился в городском совете, но в мире есть и другие мужчины…
– Эрхольм, – перебила Кара, мрачно посмотрев на трактирщика, – у нас с тобой достаточно хорошие отношения. Не порть их тем, что лезешь в мою жизнь.
Эрхольм вздохнул и кивнул. На счастье Кары, он был понятлив.
– Хорошо. Иди.
Он отпустил ее руку и позволил ей пройти. Кара поспешила наверх, подальше от суеты и гомона трапезного зала. Ей не понравилось то, что сейчас произошло. Мужчины никогда не станут говорить подобное просто так. Вот-вот покровительственно-нейтральное отношение Эрхольма может перерасти в ненужные ухаживания. И, скорее всего, они будут достаточно настойчивыми, а Кара не собиралась отвечать ему взаимностью или изображать влечение.
Глава 16
Фатдир оторвался от чтения, когда дверь с легким скрипом приоткрылась. Он догадывался, кто вошел, но все равно вздрогнул. С момента своего бегства на материк он вообще начал вздрагивать от каждого шороха. И каждый приступ испуга переживался куда тяжелее, чем раньше, вытягивая из него по маленькой частичке души. Фатдир чувствовал себя сильно постаревшим и для своих пятидесяти шести лет казался самому себе дряхлым стариком.
– И как ты сидишь за чтением в таком полумраке? – спросила Кара, сладко потянувшись у входа в комнату. – Здесь же почти ничего не видно. Хоть бы лампу подкрутил ярче.
Фатдир откинулся на спинку стула, запрокинул голову и потер уставшие глаза.
– Здесь масло для ламп гораздо дороже. Надо экономить, – пробормотал он.
Кара подошла к нему сзади и опустила руки ему на плечи, начав немного разминать их умелыми руками. Фатдир глубоко вздохнул, чувствуя, как был до этого напряжен.
– Отдохни. Мне кажется, за это время ты и так доказал городскому совету свою полезность. Не нужно перетруждаться и читать документы впотьмах.
Фатдир поджал губы.
– Боюсь, работа в городском совете не заканчивается, когда ты уходишь домой, – сказал он. – Кстати, я видел, сколько народу сегодня в зале. Думал, вас с Лиззи и Аннет заставят работать втроем.
– Эрхольм отпустил меня. Ко мне в очередной раз пристали какие-то увальни.
Фатдир поморщился.
– Мерзость, – бросил он.
– Не то слово.
Кара обошла место Фатдира и присела прямо на стол. Темные волосы, заплетенные в длинную косу, она перекинула на грудь и погладила их. Она выглядела так странно в простом сером платье с темно-зеленым передником и с материковой прической. Фатдир помнил ее роскошные наряды в гратском дворце. Помнил, как светилась здоровым блеском ее кожа, как сияли ее глаза. Теперь же на лице этой прекрасной женщины виднелись следы постоянной усталости от работы, которую она ненавидела.
Ему не хватало Малагории. Каждой клеточкой тела он скучал по ней, по запаху родного воздуха, по теплому приветливому климату, по помпезности и великолепию гратского дворца. Сложно было признать, но скучал он и по Бэстифару. В своей работе он понимал, что его «хозяева» – те, кому он должен служить верой и правдой, – могут сменяться, и не стоит привязываться к ним слишком сильно. Однако с Бэстифаром он ослушался здравого смысла. Взбалмошный аркал, богатый на безумные идеи и легко разбрасывающийся полномочиями, чем-то запал ему в душу, став ему близким другом.
Кара оставила в покое свою прическу и вдруг решительно посмотрела на Фатдира, чем отвлекла его от тоскливых раздумий.
– Послушай… этой ночью я подумываю уйти из Шорры, – серьезно сказала она. Фатдир встрепенулся и поднялся со стула.
– Уйти?
– Да, – кивнула Кара. – Хочу вернуться в Сонный лес, разузнать, как дела… ты сам знаешь, о чем я.
Фатдир сжал кулак и прижал его ко рту. Его захлестнуло волнение. Ему казалось, что почва уходит у него из-под ног, и что-то внутри него всеми силами хотело удержать все происходящее, как есть, не допускать никаких перемен. Пусть ему и совсем не нравилось то, как он сейчас жил, это было хотя бы понятно и стабильно. А там, в Сонном лесу, лежала неизвестность, которая могла столкнуть его лицом к лицу с новыми тяжелыми выборами. Ему не верилось, что некроманту удастся воскресить Бэстифара, который больше месяца пробыл мертвым. А даже если допустить такую безумную мысль, будет ли аркал похож на себя прежнего или станет послушной марионеткой колдуна? И что тогда будет с планами вернуть Малагорию?
Кара внимательно посмотрела на Фатдира, уловив его тревоги.
– Ты помрачнел, – заметила она. – Я думала, ты обрадуешься, когда я наконец сообщу, что отправляюсь в Сонный лес. Разве мы оба не ждали слишком долго, чтобы…
Фатдир прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
– Ждали. Да, ты права. Нужно пойти и разузнать, как там дела…
Плечи предательски дернулись в легкой судороге, пробежавшей по телу Фатдира от мысли о предстоящем путешествии. Он всем существом ощущал на себе пристальный взгляд Кары, способный пробуравить в нем дыру.
– Ты… не хочешь? – осторожно спросила она. – Почему?
Фатдир открыл глаза и энергично покачал головой.
– Нет-нет. Я этого хочу. Просто… я боюсь, Кара. Боюсь того, что будет после того, как мы придем в Сонный лес. Я только недавно обустроился здесь, наладил жизнь так, чтобы нам всего хватало. Я… не говорю, что это предел моих мечтаний! Я жажду вернуть Малагорию всей душой, просто…
На этот раз помрачнела Кара.
– Просто ты устал бегать и хочешь затаиться на какое-то время. Я слишком быстро прерываю стабильность, которую ты успел устроить.
Фатдир поморщился.
– Я знаю, что это звучит жалко. Мне самому от этого противно. Но я стар, Кара. По крайней мере, чувствую себя стариком. Но я не отказываюсь от нашего плана: мы обязательно должны узнать, что с Бэстифаром. Нельзя прятаться тут вечно.
Фатдир пытался воодушевить самого себя, но у него плохо это получалось. Кара видела его попытки и, как ни странно, относилась к ним с уважением. Однако видеть, как он мучается, вызывая у себя несуществующее мужество, отчего-то было очень тяжело.
– Ты должна презирать меня за малодушие, – сокрушенно сказал он.
Кара покачала головой.
– Я не презираю тебя. Никто из нас не был готов к тому, что случилось в Малагории, но у меня хотя бы был опыт изгнанницы. Я знала, каково ходить беспризорницей по земле без надежды где-либо обрести свое место. У тебя такого опыта никогда не было, и для человека, который привык жить в малагорской роскоши всю жизнь, ты отлично держишься. – Она улыбнулась и ободряюще погладила его по плечу. – Спасибо, что помог мне заработать на теплые вещи для похода. Дальше я справлюсь сама.
Фатдир ахнул.
– Что ты такое говоришь? Ты собираешься идти одна в логово…
– Тсс, – прервала его Кара. – И у стен есть уши. Да. Я собираюсь пойти туда одна. В случае чего-то непредвиденного я знаю, к кому обратиться. И, как бы я тебя ни уважала, ты ничего не сможешь сделать, чтобы помочь мне разобраться сам-знаешь-с-кем, если это потребуется. А Мальстен может. Если он, конечно, уже очнулся от своего сна.
Фатдир опустил голову. Ему все еще было стыдно перед этой смелой женщиной, однако в ее словах было много смысла. Он сам – ничто в возможной борьбе с некромантом. От него гораздо больше пользы здесь, в Шорре, в городском совете.
– Ничего, если я не стану тебя отговаривать?
Кара хихикнула, соскочила со стола и поцеловала невысокого сухопарого малагорца в лоб.
– Спасибо, что не станешь. Мне хватает ненужных расшаркиваний там, в трапезном зале. Можно я не буду этого делать хотя бы с тобой?
Фатдир виновато улыбнулся.
– Значит, уйдешь сегодня ночью?
– Перед рассветом. Так будет вернее.
– Тогда сначала поспи. Много времени на сборы тебе не потребуется. И разбуди меня, когда будешь уходить. Не хочу проснуться в пустой комнате с чувством, что так и не проводил тебя по-человечески.
Кара кивнула.
– Хорошо.