Наталия Крас – Пункт Желаний (страница 6)

Взбежав на крыльцо, она вдруг замерла на секунду, с надеждой вглядываясь в неоновую надпись наверху. Может, она хотела поверить, что желания и правда исполнятся именно здесь. Очень уж многообещающе и ярко горели голубоватым неоном буквы. Но ледяной порыв ветра быстро загнал её внутрь.

Неуютная обшарпанная комната со старым столом в противоположном торце помещения и окно позади него с трещиной над ним и тёмным холодом за стёклами не могли внушать надежд на исполнение каких-либо желаний. И два кондовых заскорузлых стула с сидениями из потёртой кожи, которые жили в этом узком помещении сбоку у стены на случай наплыва усталой очереди, тоже не радовали глаз, совершенно не вызывая желания присесть и расслабиться на них.

Алиса, вжав голову в плечи и изо всех сил прижимая к себе сумку и сумочку, с ужасом обозревала всё это, пока колокольчик позади возвещал о её приходе. На его мелодичный шум из двери подсобного помещения высунулась Мария Семёновна, привычно-уютно притягивая половинки толстой кофты на себе одной рукой, а в другой руке она держала небольшой заварочный чайничек, и это тоже выглядело уютно и как-то по-домашнему. Этот её личный уют был в этой комнате единственным уютом.

– Я погреюсь у вас? – немного расслабилась от её вида Алиса.

– Проходи, конечно, – снисходительно улыбнулась Мария Семёновна. – Я-то думала, кто-то за покупками пришёл.

– За покупками? – удивилась посетительница, ещё раз оглядывая старое пустое помещение. Прижатые руки Алисы потихоньку оттаивали от её туловища, а её лицо из испуганно-замерзающего преображалось в отчуждённо-вежливое.

– Ну за заказами, – пояснила Мария Семёновна и качнула в сторону гостьи чайничком. – Но в такую погоду обычно никто и не захаживает. Ветер что-то раньше поднялся, обычно по ночам. Горяченького выпьешь со мной?

Секунду посомневавшись, Алиса согласилась.

– Да ты проходи, не тушуйся, – по-свойски пригласила хозяйка помещения, кивком показывая на заскорузло-кожаные стулья у стеночки рядом с её столом.

– Я не… тушуюсь, – с некоторым трудом и удивлением выговорила Алиса это слово и прошла наконец от порога внутрь, недоверчиво разглядывая грубую истёртую кожу, натянутую на толстое дерево сиденья жёстким прямоугольником под самое седалище и пробитую по периметру мебельными гвоздиками. Их круглые шляпки потемнели от времени и отполировались на округлых верхушках задами, которыми по ним елозили много лет, пристраиваясь в центр прямоугольника. Посетительница аккуратно присела на самый краешек стула, элегантно обняв сумки на коленях.

– Да можно-можно прям на стул сумки-то! Ему ничего не будет, не волнуйся!

Алиса покосилась на соседний увесистый стул с затёртым кожаным прямоугольником и потемневшими гвоздиками и всё-таки поставила туда свою большую сумку, а на неё пристроила маленькую:

– Спасибо, я не волнуюсь за стул.

Мария Семёновна удалилась с чайником обратно на склад, говоря оттуда погромче:

– Это из старинной мебели, собственное производство Никаковска. Раритет!

Алиса, округлив глаза, бросила полный сомнения взгляд на подставку под своими сумками.

– Да-а, – подтвердила издалека Мария Семёновна, как будто почувствовала недоверие гостьи. Она там поцокала посудой, несильно пошумела чем-то и принесла на старом подносике из погнутого металла фарфоровый чайник и неподходящие к нему разнокалиберные чашки, а также нехитрое угощение, тут же выставляя всё это на потёртую поверхность стола.

– Тут всё у нас с тех времён, старинное, ценное, – говорила она в это время с лёгкой хвастливостью, но, глянув на дорогой мех на гостье, подправила показания: – Но мебель конечно приказчикова, не барская. Зáмок тут за лесочком старинный видела?

Алиса с лёгким страданием на лице наблюдала за её сервировкой, увенчавшейся раздёрганной пачкой печенья, но на вопрос и приветливую улыбку тоже немного улыбнулась и кивнула:

– Конечно, видела. Это самое красивое, что здесь есть.

– Там вот лучше мебель была, дорогая, витиеватая вся. Барин местный восстанавливал замок и мебель делал – целую фабрику возвёл. А построен давно уж… Лет стописят ему, замку-то. Или больше – триста. А тут… – Мария Семёновна многозначительно потыкала двумя указательными пальцами в пол, подтверждая своё местонахождение. – Тут был дом приказчика. Он отдельно от барина жил, тоже дом был хороший, богатый. Да только развалился весь, флигель один остался.

– Флигель? – непонимающе уточнила Алиса.

– Ну сарай знаешь?

Алиса немного поводила глазами и кивнула, что знает о таком.

– Ну а флигель почти так же, только к дому пристроен. Этот дом уж новый построили, а флигель там, – она махнула рукой на окно, – на зади флигель-то. Бабка моя говаривала: «фигель – тут самое главное, а не дом». Так и говорила «фигель», – засмеялась Мария Семёновна. – Да я уж и подзабыла, она много всего рассказывала. Чудная была… Никогда не понимала её, почему маленький флигель важней дома?.. – пожала она плечами. – Бабка девочкой бегала туда, в барский дом, ну в замок, много всего видала. И как в воду глядела! Фигель, фигель… а он и правда остался, каменный потому что, а дом этот к нему пристроили, на старый каменный фундамент – новый дом, но такой, из всякой трухи, торопились район этот быстрей построить. Но зато новый.

Алиса тоскливо оглядела обшарпанные стены как бы нового дома.

– Но давно, конечно, – поправилась Мария Семёновна. – Теперь уже не новый. Это мы так, местные привыкли. Ты ведь не местная?

– Нет, – покачала головой Алиса. Она всё сидела немного замороженная, хотя уже немного отогрелась.

– Ну я вижу, что нет, – удовлетворённо согласилась хозяйка застолья, приветливо показывая ладонью на угощение. – Так и говорят все про эту улицу, лет педьсят уже – новые дома. А где ж они новые? Тоже уже разваливаются. А зáмок хоро-о-ош, до сих пор стоит! Каменный весь. Заколочен только.

При упоминании замка Алиса загрустила и потупилась. Но хозяйка взбодрила её предложением приступить к дегустации чая и печенья.

Пока Мария Семёновна изучающе поглядывала на свою гостью и разливала чай по кружкам, Алиса, оценив взглядом старый стол, сняла свою небольшую шубку, которая могла бы расклешёнными меховыми рукавами задевать за край стола с выщербинками и заусенцами. Она аккуратно пристроила её на сумки, элегантно расправила капюшон красной кофты по плечам и немного улыбнулась хозяйке – слегка натянуто, но всё-таки приветливо. А та внимательным взглядом впилась в трикотажную вещь, надетую на посетительнице, и вдруг поменяла тон:

– Какая замечательная на вас кофточка! – елейно пропела она, обращаясь теперь на «вы». – Что за пряжа, где заказывали? В продаже таких не бывает.

– Это мармадукская, я знаю, что хорошая. У них там своя порода овец… Я не помню, кажется, разводят одних и тех же давно уже, сами красят и вяжут.

– Прям из Мармадукии? С самого острова? – со священным трепетом переспросила Мария Семёновна.

– Да, – согласилась Алиса. – Мне прислали прямо оттуда и всякие буклеты с овечками и с фермой, я там прочитала. Очень хорошая, тёплая.

– Я вижу… – Мария Семёновна, застопорившись, жадновато пожирала глазами качественный трикотаж.

Алиса потянулась к чаю. И Мария Семёновна мгновенно установила красную кружку побольше на металлический поднос, придвинув его ближе к краю стола.

– Спасибо, – улыбнулась Алиса.

– Угощайтесь, угощайтесь, – едва отпив, вязальщица демонстративно взялась за голубой носочек и стала старательно напоказ накидывать новые петельки на спицу. – У меня тоже пряжа очень хорошая, – многозначительно заметила она, исподтишка подглядывая за тем, как гостья греется чаем, обнимая кружку пальцами. – Вот потрогайте, – она протянула над столом носочек, распределённый на нескольких тоненьких спицах, вставленных по окружности в голубые петельки.

Алиса потрогала, очевидно лишь из уважения, и кивнула, продолжив пить чай.

– Я тут всем вяжу, – как бы между прочим заметила Мария Семёновна, украдкой глянув на реакцию гостьи. Реакцией стала всё та же вежливая улыбка между маканиями носа в тёплый пар над кружкой. – Мне доверяют, – многозначительно поведала вязальщица, важно тряхнув завитками темноватых волос, – люди друг другу меня советуют.

На эти заверения не последовало заказа на вязание или хотя бы вопроса о стоимости такой затеи, и Мария Семёновна зашла с козырей:

– Я даже заммэра вязала кардиган. Славный такой вышел, на пуговицах… Секретарша его мою двоюродную племянницу знает. Она там с ним… ну как обычно у секретарш с начальством. Она и сняла все мерки, я заочно вязала. Потом даже видела нашего Понторезова в нём, ну который заммэра. Издалека, конечно.

Этот козырь сыграл, потому что гостья перестала пить чай и улыбаться, временно застыв над кружкой с непонятно-стеклянным взглядом, и звучно задышала.

– Ой, а что же вы без печенья? – ласково озаботилась Мария Семёновна и, отложив носок, засуетилась, придвигая гостье баночку варенья и пачку печенья поближе. – А вы не знаете заммэра? Может, видели когда-нибудь начальство наше? – вкрадчиво поинтересовалась вязальщица. – Солидный мужчина…

– Видела… – тихо отозвалась Алиса, рвано вздохнула и потянулась за ложечкой для варенья.

Мария Семёновна быстро подала ей ложку получше, из серебра, правда изрядно потемневшего.