Наталия Крас – Пункт Желаний (страница 11)

– Спасибо… – снова безрезультатно сказала она и потом более смело, чем раньше, дала следующее распоряжение: – Надо веточки выровнять, а то они наверх загнулись, – она стала показывать, как отгибать ветки, чтобы ёлка приобрела привычные очертания, но Ефимка оказался проворнее и быстро всё закончил.

– Смотри, как настоящая! – радостно заключила Алиса, взглядом призывая и Ефимку порадоваться. – Это самая дорогая ёлка! – важно добавила она, ожидая какого-то прозрения.

Но Ефимка лишь осмотрел искусственное деревце ещё раз и глянул через пространство над столом в тёмное окно, где виднелись убелённые снегом лапы настоящих елей.

– Но зато с неё иголки не будут падать! – тут же возразила Алиса на тишину от помощника, выжидательно таращась на него. – И живую рубить не надо, и не засохнет потом. Смотри, какие веточки, ну ведь похожа на настоящую?! – требовательно взывала она, пока он удивлённо разглядывал ёлку.

– Похожа, – согласился Ефимка не слишком рьяно, но и без неодобрения.

Алиса опять задумалась о своём помощнике. Все его немногочисленные слова совершенно явно вызывали в ней приступы задумчивости, впрочем, как и отсутствие комментариев от него.

На фоне его молчания Алиса снова заговорила:

– Украсить бы, конечно, надо, – вздохнула она. – Но у меня только один шарик, – Алиса взяла одну из открытых коробочек на столе и бережно раскрыла двойную упаковку новогоднего шарика. Он был красным и ярким, похожим на её красную кофту, но ещё на нём умелой рукой художника были нанесены контуры замка, напоминающего очертаниями тот, что находился от них неподалёку за лесом. – Похож, да? – с улыбкой спросила она и примерила его к нескольким веткам по очереди, решая, где он будет лучше смотреться.

– Похож, – негромко согласился Ефимка у неё за спиной.

– Всё равно одним шариком не создать иллюзию наряженной ёлки, – рассуждала она, облюбовывая то ветку повыше, то пониже. – Ну и ладно, повешу так, чтобы всем было видно, а главное – мне, – она примерилась взглядом к своему рабочему месту за столом, потом к ёлке и повесила шарик примерно посередине, где его больше всего было заметно.

Она обернулась посмотреть на реакцию помощника. Реакция была всё та же – простой незамутнённый взгляд, внимательный и непонятный.

– Давай повесим гирлянду, – предложила она, – но мы не будем её вешать на ёлку, – продолжала Алиса, раскрывая одну из коробок, которую уже распаковала раньше, изучив её содержимое. – Они все не понимают. Нельзя украшать все ёлки подряд гирляндами, надо учитывать, как будет смотреться всё остальное, всё вместе, понимаешь?

Ефимка, заинтересованно прислушиваясь, кивнул.

– Да, – важно вскинула голову Алиса, удовлетворившись послушанием ученика, – если мы загромоздим ёлку лампочками, то наш единственный шарик просто потеряется там. А ёлка и так красивая. А комната обшарпанная, особенно над окном, – она уверенно показала рукой на трещину и облупившуюся краску как раз за её рабочим местом, наверху. – И как я тут буду сидеть? В таком обрамлении… Когда люди заходят, эти дыры сразу видны. Так нельзя!.. Вешать будем прямо сюда. Ты понимаешь? – требовательно взывала она.

Ефимка сделал лёгкий одобрительный кивок.

– Вот, – с важным видом удовлетворилась Алиса, – надо понимать! – она вручила ему гирлянду из упаковки. И Ефимка вдруг стремительным шагом исчез за дверью склада со стеллажами. Алиса, удивлённо вытянув лицо, прислушалась. Было слышно лишь едва различимое шуршание и постукивание. Спустя минуту, он появился перед ней с гирляндой на шее, с лестницей и молотком в руках.

– Ясненько, – подытожила Алиса его готовность к сотрудничеству и показала дальнейшее направление действий. Они быстро справились с гирляндой. Ефимка, переставляя лестницу и вбивая гвозди по бокам и сверху над окном, а Алиса, снабжая его рассказами из мира удачных дизайнов помещений и изредка подсказывая, куда лучше вешать гирлянду. Потом они расставили все коробки, пользуясь логикой Алисы для их распределения по местам. Попутно она любопытничала, где и что лежит из её большого заказа, изучая содержимое упаковок. В конце концов вышло так, что большими коробками был оформлен пол рядом с ёлкой, одной стеной и у стола, оставляя проход к складу, а маленькими коробочками – подоконник и стол. И между их творческим нагромождением на столе образовался промежуток, как бы окошко для общения клиентов со служащей выдачи заказов. И поскольку Алиса всё время что-то говорила, советовала или нахваливала свои удачные покупки, а её помощник под это сопровождение всё делал молча, то, так же молча закончив, он логично вышел из приёмного помещения ПВЗ вместе с лестницей, чтобы отнести её обратно на склад.

– А… то есть… – растерялась Алиса, глядя на его спину, нырнувшую за дверь, – ну ясненько…

Она немного послушала шуршание, донесшееся со склада, и сказала погромче, вытягивая шею к двери:

– Там где-то раскладушка есть, Мария Семёновна мне сказала… Ты можешь?.. – она не договорила, услышав, как что-то звучно отодвигается и перемещается, а затем Ефимка появился между стеллажей почти у двери с раскладушкой в руках.

– Эта? – уточнил он.

Алиса с тоской оглядела простое изделие для сна, куда был вложен матрас, судя по всему укомплектованный постельными принадлежностями и тощей подушкой:

– А там есть варианты? – спросила она упавшим голосом.

– Ещё одна – ржавая, у неё ножка сломана, не фиксируется, – сразу ответил он.

– Я выбираю эту, – безрадостно ответила Алиса, и он тут же разложил и установил для неё постель у дальней стены небольшого склада. В той же стене была ещё одна узкая дверь, ведущая в малюсенькую душевую с туалетом. Но на складе была и ещё одна небольшая дверь, правда находилась она в стене за стеллажом, проглядывая сквозь металлические полки. Ею здесь явно не пользовались.

– Хорошо, что у меня в заказе была постель и тёплый плед тоже, – сказала Алиса после осмотра своего ложа.

– Тут есть одеяло, – невозмутимо доложил Ефимка, показав на пёстрый рулон на одной из верхних полок, свободной от коробок и пакетов с заказами.

Алисе явно пришлось не по душе это одеяло, заботливо сшитое кем-то из старых тряпочек и туго натолканное ватой, и она помотала головой, отказываясь.

– Всё равно понадобится, – с непонятной настойчивостью сказал Ефимка и переложил свёрнутое одеяло на полку пониже, где его можно было достать человеку обычного роста.

Она упрямо нахмурилась в сторону этого пёстрого тюка, но всё же поблагодарила.

– А ты где будешь спать? Там, в сарае? – Алиса, сочувственно поморщившись, показала в сторону выхода.

– Нет, я у себя во флигеле, – он показал на дверь, спрятанную за стеллажом.

Алиса тоже показала на неё, удивлённо-вопросительно подняв брови.

– Там флигель, – просто пояснил Ефимка, – за этой стеной. Я туда хожу через улицу.

– М-м… ну иди, – отправила она прозрачным голосом, как будто не придумала, чем ещё продолжить беседу.

Ефимка хотел было что-то сказать и как-то растерялся. Но, помедлив ещё, просто повернулся и ушёл, звякнув напоследок колокольчиком над входом ПВЗ. Алиса вздохнула, задумавшись и глядя на пространство, которое только что занимал её коллега по новой работе. Она уже не впервые задумывалась о нём, но долго думать ей не пришлось. Холод застал её врасплох на том же месте, на котором она стояла. Она вздрогнула и поёжилась, как это бывает с тем, кто, отвлекаясь на новые эмоции, дела и разговоры, не замечал этого, а потом вдруг осознал. Она, обнимая себя за плечи, посеменила на каблуках к выходу, чтобы закрыться на ночь. Потом осмотрелась и полезла в свои коробки с заказом.

На некоторое время Алиса опять отвлеклась от озноба и от неприятных воспоминаний сегодняшнего дня на обновки. Она с довольным видом извлекла и рассмотрела новую шёлковую пижаму, состоящую из маечки и шортиков, потом достала косметические принадлежности для душа в затейливых дорогих флаконах. После этого немного расстроилась, что их некуда расставить в душе, который оказался просто старой душевой лейкой на стене и шторкой, отгораживающей это от раковины и унитаза. Но она придумала как выйти из положения, подвесив всё это на крючок в симпатичном дизайнерском пакете, который прилагался к её заказу.

Дрожа от холода, она всё-таки разделась в надежде на согревающий душ и отправилась под его струи, которые вначале оказались ржавыми и еле тёплыми, потом порадовали чуть большим теплом и прозрачностью, а под конец пофыркали воздухом, поплевались горячей водой и обдали освежающей прохладой. Но Алиса не сдалась, выполнив ритуал со всеми душистыми пенными принадлежностями по полной программе. А после этого, обернув волосы дырявым, но чистым полотенцем, предоставленным Марией Семёновной, она, выбивая дробь зубами, завершила процедуры нанесением уходовых средств на лицо, которые тоже заказала для себя в изобилии к Новому году и достала из коробочек. На секунду остановившись, чтобы вглядеться в своё отражение в маленьком мутном зеркале над раковиной, она перестала стучать зубами и дрожать.

Настороженный взгляд прожёг синевой стекло с кривоватыми тонкими чёрточками-трещинками в зазеркалье, образовавшимися из-за давно потрескавшейся там краски и сырости. Такой взгляд встречается в диком лесу, когда застигнутая врасплох косуля вдруг слышит хруст веток неподалёку, и он не сулит ей ничего хорошего. В этот миг она замирает и решает главное – сражаться за жизнь или сдаваться, потому что опасность слишком близка и ужасна по сравнению с её хрупкостью и незащищённостью, а зов предков таков, что не имеет в истории рода никаких сколько-нибудь значащих поступков. Тех самых поступков, которыми можно гордиться и пересказывать потомкам.