Наталия Крас – Дед Мороз из подземелья (страница 14)

– Я слезу и тогда тебя там подстрахую, – он вопросительно посмотрел на Копейкину. Но она в этом вопросе явно усмотрела что-то горестное, потому что сморщила лицо ещё больше.

– Что случилось? – потребовал он.

– Трагедия… – корявым полушёпотом вымолвила она.

Он недоумённо оглядел её лицо ещё раз и высказал самое очевидное предположение из увиденного:

– Ты описалась?

Она помотала головой, хотя выглядела именно так, и состроила на лице нечто похуже, чем его версия, крепче обнимая верх ограждения.

Он немного пожал плечами и спросил уже тише:

– Обделалась?

Копейкина ткнулась лбом в кирпичи, промычав что-то, а потом вскинула голову и с сожалением призналась:

– Сапог упал, – и виновато скосила глаза на ту сторону, с которой они только что выбрались.

Он беспокойно глянул на сумку внизу, с помощью которой забирался, на сапог с другой стороны, потом снова на подельницу и покачал головой:

– Лучше бы ты обделалась, тогда всё было бы в одном месте.

Она умоляюще уставилась на него.

– Ладно, сейчас достану, – он с небольшими затруднениями спрыгнул на территорию дома, подобрал там свою сумку и, бросив укоризненный взгляд на сообщницу, снова забросил свой якорь на стену, после чего начал карабкаться уже испробованным способом.

– Сумка!.. – вскрикнула она, увидев, как на её глазах отрывается ручка вместе с куском материала, и схватила Аристократа за запястье, а потом и под локоть, изо всех сил помогая забираться наверх, а сумка продолжала трещать и обнажать внутреннее содержимое, пока её не сбросили вниз. Они снова встретились, тяжело дыша и сверля друг друга напряжёнными взглядами, на заборе.

– Если тебе показалось, что мне это очень просто… – начал он.

Она тут же горестно помотала головой в своё оправдание.

– То это не совсем так… – продолжил он.

Она закивала утвердительно:

– Я понимаю, – ещё раз покивала она, делая большие умоляющие глаза.

Он ещё раз всмотрелся в неё и молча слез вслед за сумкой и сапогом. Последний он сразу же перекинул через забор на внутреннюю территорию, а над сумкой завис, изучая её надёжность.

– Не знаю, может и не выдержать больше, – задумался он и посмотрел на лицо, заинтересованно свесившееся с ограды, – придётся тебе меня держать… если что…

– Да, – она с готовностью вытянула руку, как будто могла и правда втянуть на забор мужчину заметно выше себя и шире в плечах.

Он усмехнулся, глядя в наивно растопыренную ладонь.

– Ладно, сейчас попробуем ещё раз, может, не порвётся… – он старательно утрамбовал в дыры сумки всё, что оттуда высунулось, соединил ручки и тряхнул текстильным изделием, проверяя его прочность. Материал от этого ещё немного поехал под местами крепления ручек, но в целом держался. Аристократ, недоверчиво причмокнув на это, всё же закинул, как и в другие разы, свой противовес на ограду. Но, стоило ему доверить сумке свой вес, когда он подпрыгнул, хватаясь другой рукой за кирпичи наверху, надорванный материал обиженно затрещал дальше.

Копейкина, крякнув, свесилась вниз поддержать своего сообщника и едва не свалилась с забора сама, но вовремя упёрлась в другую сторону стены рукой и ногой. Он дёрнулся вверх, сумка наконец порвалась окончательно и упала, а два соучастника, кряхтя и краснея, втащили совместными усилиями одного из них на ограду.

Копейкина обернулась снова туда, где они начинали своё проникновение и испуганно сказала:

– Ой…

– Что… ещё одна… трагедия?.. – тяжело дыша после нагрузки, поинтересовался Аристократ.

– Две, – посмотрела на него Копейкина.

Он с усталой усмешкой мотнул головой.

– Блеск вывалился и салфеточки, пока тебя тащила… – она покосилась на свою куртку внизу, – из кармана…

– Что это за?..

– Ну это помада такая почти бесцветная… и упаковка бумажных платков, – взгрустнула она.

– Больше не полезу, – мотнул он головой.

Она обречённо покивала и вздохнула, ещё раз глянув на дорогие сердцу предметы в снегу.

– Зачем помада, если она бесцветная? – озадачился он, глядя на её губы.

– Ну как… – она напустила некоторую важность на лицо, – блестит и вишенкой пахнет, – пояснила она, как бы не понимая в чём тут можно сомневаться.

– М-м… – сообразил он, – да, вкусная была… – ухмылка вползла на его лицо самым нахальным образом.

Она смяла едва проступившую улыбку и потупилась в кирпичи под собой. Недолго понаблюдав за этим, он спрыгнул, едва не сорвавшись вниз.

– Что-то уже руки не держат, – проворчал он себе под нос, а свесившейся Копейкиной бодро порекомендовал: – Давай свой зад, поворачивай сюда!

Но она нахмуренно помотала головой.

– А как тогда? – удивился он снизу. – Ногами будешь упираться в стену, удобней… Я поддержу.

Она засомневалась ненадолго, потом попробовала присоединить ногу в носке к другой, но передумала.

– Ну, я ловлю! – он схватил её выше колена, придерживая и вытягивая вторую руку к ней.

– Нет, – помотала она головой, – так страшнее…

Он задумался, слегка нахмурившись в её сторону:

– Тут тоже всё в шоколаде! – озарился он, показывая на себя и вокруг неопределённым жестом. – Давай!.. Как-нибудь уже… – и выставил обе руки навстречу.

Копейкина доверчиво потянулась к нему раскрытыми ладонями, глядя с надеждой в его удивлённое лицо.

– Так оба грохнемся, – попытался отговорить он, но было уже поздно, потому что она на большую часть свесилась с ограды, доверившись его рукам, в которые вцепилась мёртвой хваткой. Он успел отставить одну ногу назад для подстраховки, но это всё равно было очень шаткой конструкцией.

– Голову вниз! – почти заорал он, глядя в её выпученные от страха глаза.

Копейкина почему-то послушалась, подгибая вниз голову и подставляя ему свою спину, а он обхватил за грудь, потом вокруг живота, прижимая её спиной к себе и вверх ногами. И так, перехватив ещё пару раз, опустил руками в снег, глядя сверху на её перевёрнутое лицо между раздвинутых ног.

– Слезла, поздравляю, – сказал он, выдохнув с облегчением, и, подтолкнув под зад от себя, опрокинул встать ногами.

Копейкина принялась за сапог, который он ей подкинул:

– А я думала, что так ты уже не сможешь щупать и на мой зад смотреть, – она вздрогнула от ощущений, утопив мокрый носок в холодной обуви.

– Так вот чего ты боялась, – насмешливо отозвался он, изучая целостность многострадальной сумки, – а я думал, что у тебя с высотой какие-то проблемы.

– Это тоже, – согласилась она, – я вообще это не очень… На полосе препятствий всегда эти стены обегаю, мне за это даже аттестацию не хотели ставить, – разоткровенничалась она.

– И где ты такие зверства проходила? – удивлённо приблизился он, держа сумку подмышкой и оторванные от неё ручки в руке.

Она испуганно выпучила глаза:

– Ну там… за компанию с ребятами пошла…

Он более внимательно присмотрелся к ней:

– В рейнджеры, что ли, готовилась?

Она неестественно рассмеялась:

– Не-ет… просто… просто… день рождения был у одного… он всех пригласил…

– Неужели?.. – недоверчиво усмехнулся Аристократ. – На полосу препятствий… в день рождения…