Наталия Крас – Дед Мороз из подземелья (страница 12)

– Ничё… – пожилой знаток женщин ещё раз окинул взглядом спящую, – договоритесь!.. Вон как вцепилась… А то, что бойкая – это хорошо!.. Так ещё приятней!..

Аристократ кивнул, пытаясь скрыть улыбку:

– Давай… Поехали!

– Ещё доплатишь? – как бы и не сомневаясь в этом, поинтересовался водитель.

– Не обижу, – пообещал пассажир.

Они достигли улицы Лесной, где частные дома имели гораздо более зажиточный вид, чем на Школьной, и включали в свою территорию часть лесного массива. А дорога, проложенная мимо кирпичных высоких ограждений, протяжённость которых исчислялась сотнями метров для каждого участка, имела с другой стороны глухую стену из деревьев, припорошённых недавним снегом. Здесь будто и не было оттепели, обезобразившей город, только снег около кирпичных стен заборов поблёскивал зернистой корочкой наста, намекая на недавнее кратковременное потепление. Асфальтовая дорога была на редкость гладкой и вычищенной для сельской местности, что говорило о неравнодушии и хорошем достатке местного населения. Но какой-то камень всё-таки попался под колесо, так что машину немного тряхнуло, Аристократ в этот момент как раз пытался объяснить водителю место остановки, от всего этого Копейкина внезапно очнулась на его плече. Она секунду соображала, хлопая ресницами, а потом резко села и огляделась:

– Ой… – насупилась она. Подумав ещё немного, она отдёрнула руку от его паха, – извини… я не хотела… – проговорила она себе под нос.

– Нет, у самых ворот не надо, – говорил Аристократ, – чуть-чуть ещё вперёд.

Водитель миновал шикарные кованые ворота с грозными острыми пиками на каждой вершине, за которыми вдалеке угадывался большой дом с современной архитектурой, и медленно прошелестел шинами вдоль снега у забора ещё пару десятков метров.

– Всё, стоп! – скомандовал пассажир, выглядывая в окно, где были видны лишь подстриженные кусты ландшафтного дизайна, ровный снег и высокая кирпичная ограда за ними. Такси остановилось. Аристократ пошуршал в сумке пакетом с деньгами и расплатился с водителем с большим запасом, по сути дав ему в полтора раза больше, чем полагалось по счётчику.

– Ну… жизненный опыт тоже доходы приносит, – довольным голосом заключил водитель, многозначительно глянув на Копейкину.

Она растерянно похлопала глазами, слегка надув губы спросонья. Её сообщник оценил насмешливым взглядом заспанное лицо и надвинул белую шапку ей на ухо, с которого она съехала:

– Приехали, – сообщил он.

Копейкина кивнула и выбралась из машины.

Водитель обернулся к оставшемуся пассажиру:

– Хыть!.. Пока притихла… – посоветовал он и многозначительно подмигнул, показывая, как хватает что-то большое в воздухе.

Аристократ, посмеиваясь, вышел из машины.

– Чем это он тебя развеселил? – насупленно поинтересовалась она под шум удаляющегося такси.

– Да так… – он прошёлся взглядом по фигуре Копейкиной и опять засмеялся, тихо трясясь на пустой дороге под её изумлённым взглядом.

ГЛАВА 5. Проникновение

Копейкина поёжилась, сумрачно наблюдая за его весельем. Вместе с ней, казалось, поёжился и полупустой рюкзак на спине.

– Холодно? – задорно спросил Аристократ. – Мне тоже.

– По тебе не скажешь, – она надуто окинула его взглядом, глубже зарываясь в воротник куртки.

– Очень холодно, – спокойно подтвердил он, – у меня вообще всё мокрое насквозь. Просто под землёй привыкаешь к постоянной сырости, – он обернулся на высокую стену забора, за которой должен был быть чей-то тёплый дом, – надеюсь, скоро согреемся… – с долей сомнения проговорил он, – если коды не поменяли.

Он позвал её жестом и сам двинулся прямо через снег и кусты к кирпичному ограждению, неся в двух руках её сломанную гитару и свою сумку. Копейкина с недоумением осмотрела высокое препятствие и кинулась за ним, проламывая корочку наста и утапливая под ней в снег каждый сапог по очереди. Аристократ шёл ледоколом напролом в своих высоких ботинках на шнуровке, нисколько не испытывая затруднений. Копейкиной же приходилось сильно напрягать носки ступней, чтобы не терять при каждом шаге обувь. Так она шмякала по снегу, постоянно заглядывая вниз с вытянутой шеей и высоко вынимая каждую ногу подошвой вперёд, и была похожа на неуклюжего тролля с рюкзаком.

– У тебя что-то с ногами? – спросил Аристократ, уже прижавшийся спиной к кирпичу ограды.

– Нет! – вытянулась она и с гордым видом рванула к нему, сразу шагнув два раза в носках по снегу.

Его капюшон тихо затрясся от смеха. Она проворчала себе под нос какое-то двухэтажное ругательство, в котором надстройкой служило неприличное слово, а фундаментом «трагедия», и вошла промокшими носками обратно в сапоги, а потом пошмякала прежней походкой тролля.

– Тебе к ним надо подтяжки купить, – посоветовал Аристократ, разглядывая её дальнейшие мучения с широкими сапогами.

– Ха-ха! – с претензией высказалась она, остановившись для этого на полпути.

Он поставил в снег поклажу и скрестил руки на груди, не без иронии наблюдая за её дальнейшими перемещениями. Когда она достигла забора, то выставила руку вверх и подпрыгнула, как бы соизмеряя свои возможности с высотой, которую надо было преодолеть.

– Эй! – грозно прикрикнул её спутник, резво ухватив её за эту руку и пригибая вниз. – Распрыгалась!

– Что ты мне руку выкручиваешь… – скривилась она, втягивая воздух сквозь зубы.

– Ты глаза-то разуй! – он аккуратно показал ей пальцем на маленький прибор, вынесенный на кронштейне за пределы кирпичной стены. И тогда отпустил руку.

– Ой… – испуганно посмотрела она.

– Не «ой», а оптический датчик, инфракрасный… – объяснил он, – а там, в другом блоке, приёмник инфракрасного луча, который идёт отсюда, – он указал пальцем на другой маленький предмет, торчащий из стены несколько дальше, – просто его не видно. И так каждые шестьдесят метров по всему периметру.

– И что будет? – округлила она глаза.

– Пока ничего, ты ведь не допрыгнула, – усмехнулся он, – если нет желания поговорить с ребятами в форме, то лучше не задевать этот луч.

– И что дальше?.. Всё? – безнадёжно спросила она.

– Нет, ещё не всё, – насмешливо отозвался он, рассматривая из-под капюшона её растерянность, – там у ворот я наберу код, периметр отключится, и тогда можно будет перелезть, – он кивнул в сторону верха ограды, – вот тогда – всё!

– Так надо к воротам?! – вытаращилась она.

Он слегка кивнул, прикрыв глаза, и смял улыбочку.

– Зачем же мы тут снег месили?! – возмутилась она. – Почему по дороге не подошли?

– Наверное, потому что ты много вопросов задаёшь… и верещишь по каждому поводу, – с некоторой претензией, но при этом очень спокойно высказал он.

– Это такое издевательство? – она сдвинула брови.

– Это такие камеры там стоят, – он вытянул руку в сторону ворот неподалёку, – их я отключить не могу. Хочешь перед ребятами на мониторах помаячить? Иди! Я не хочу. Поэтому пойду вдоль забора, здесь слепая зона, – он тронулся к воротам, по пути говоря: – Они там, конечно, спят или телек смотрят, но вдруг кому-то охота именно сейчас в мониторы поглазеть, я же не знаю.

Копейкина, не забывая выставлять носы сапог вверх и вперёд, не мешкая тронулась за сообщником. Она дошмякала за его спиной до шикарных кованых ворот и прижалась, как и он, к концу кирпичной стены. Аристократ, обнимая прямоугольную стойку, на которой дальше уже держалась створка ворот, обогнул её и что-то набрал из-за угла на панели, едва заметно попискивая кнопками с подсветкой. За этим больше ничего не произошло и не прозвучало, но он сказал:

– Можно перелезать.

– Откуда ты знаешь, что сработало? – заговорщическим шёпотом усомнилась она.

– Здесь только камеры, микрофонов нет, – нарочито громко сказал он, – можешь не шептать, – и подтолкнул её в обратный путь. Но Копейкина непримиримо нахмурилась, ожидая ответа. Он вроде хотел обойти её, но покосившись на камеру позади себя, которая могла бы зафиксировать его удаление от стены, вынужденно сообщил: – Там индикатор перемаргивает, когда периметр отключается… Ну, всё?! – он снова задал ей вектор движения лёгким тычком в рюкзак. Она поддалась, но только наградив для начала подозрительным взглядом. Компаньоны проследовали обратно до того места у забора, где остались сумка и гитара. При этом задний сопровождающий то и дело посмеивался над странной походкой переднего. Копейкина изредка шелестела что-то себе под нос, слыша эти вспышки веселья за своей спиной, но почти все выдержала и только у самой сумки резко развернулась, и, пылая гневом, прошипела:

– Ты мог сам отлично сходить до ворот и обратно! Зачем я там понадобилась, чтобы поржать?

– Какая проницательность! – поддельно удивился он, а потом насмешливо добавил: – Я вас с собой туда не звал, гражданин следователь… Сама потащилась, я думал, интересно.

На слове «следователь» Копейкина выпучила глаза, но потом это ей даже пригодилось. Она с выпученными глазами так и продолжила возмущаться:

– Что интересно?! – выпалила она. – За тобой походить, что ли?

– Ну да, – тут же согласился он без тени смущения. А на её дальнейшие попытки что-то сказать и захлёбываться собственными вдохами от возмущения он взял гитару за чехол и, примерившись, перебросил через ограду. С другой стороны раздался лёгкий «блэмц», на что Аристократ удовлетворённо качнул головой и взялся за её рюкзак. Копейкина от удивления перестала возмущаться и растворилась в наблюдениях за его хладнокровными действиями, без вопросов отдав то, что висело у неё за спиной. Услышав лёгкий «шмяк» от рюкзака он взялся за сумку, но вдруг передумал её перебрасывать.