Наталия Крас – Дед Мороз из подземелья (страница 11)
– Нет, ты сразу потребовал, когда ещё про гитару не знал! – прошипела она в ответ на его грозное шипение. Но водитель всё равно их слышал, хоть и не мог разобрать всех слов.
– Да поцелуй ты её уже! – посоветовал он, подглядывая в зеркало заднего вида. – На улице у вас всё было хорошо… Я даже не понял, что это вам такси нужно… – он со смешком мотнул головой и опять занялся всматриванием в дорогу, потому что навигатор посоветовал свернуть.
– Да откуда вы знаете!.. – возмутилась Копейкина в голос. – Как у нас было и что было!.. Что вы лезете!.. – она взмахнула рукой, чтобы усилить эффект от своих возгласов, и съездила Аристократу по лицу.
Он схватил её эту руку. А водитель, совершив нужный манёвр на дороге, опять отвлёкся на пассажиров в зеркале:
– Как не знать?.. – усмехнулся он. – Все видели, не только я… Там чуть авария из-за вас не случилась, а вы… откуда знаете!.. Хе-хе-хе… И менты вам что-то орали, спрашивали, повыскакивали из своей мигалки… А вам всё пофиг… Такие страсти… – он опять помотал головой с улыбкой и продолжил вести машину.
Копейкина резко вдохнула, зардевшись от подробностей, и повернулась к соседу по сиденью, качая головой в своё оправдание. Он, нахмурившись, выжидательно смотрел на неё.
– Что ты мне руку так сжал?! – пропищала она с несчастным видом, пытаясь высвободить ладонь из его захвата.
– Слушай, хватит уже меня бить!.. – злобно прошептал он.
Они были так близко, что дыханием касались друг друга.
– Я не специально, – проскрипела она, безуспешно выкручивая у него свою руку. Потом, обессилев от попыток, расслабилась и выдохнула: – Прости…
Он тут же разжал пальцы, продолжая сверлить её взглядом совсем близко. Копейкина руку далеко не убрала и вообще вдруг что-то осознала, ответив на его этот взгляд какой-то мягкостью:
– И спасибо… что мы едем за этой гитарой…
Он едва кивнул на это и удовлетворённо отвернулся к окну. Она тронула его руку снова:
– И… ну, продолжай… давай ещё попробуем…
– Что, поцеловать тебя? – насмешливо спросил он, слегка нависнув над ней.
– Поцеловать?.. – растерялась она, глядя на его губы. Но тут же очнулась: – Почему это? С какой стати?! – встрепенулась она, услышав ехидный смешок от водителя. – Что за мужской шовинизм? Вы все в сговоре, что ли?
– Вот это мне нравится!.. – язвительно возразил Аристократ.
– Что нравится?! – сдвинула брови Копейкина.
– Когда начинается про мужской шовинизм и отстаивание женских прав после десятка оплеух по моей голове и ещё… всякого… – он не договорил, многозначительно примяв улыбку.
– Десятка?!! – вскинулась она.
– Ну я округлил, – иронично успокоил он.
– Какого ещё всякого?!! – не успокаивалась она.
– Ну ты же первая кинулась меня целовать!.. А я ещё ни разу…
– Да я… да я… – округлила она глаза.
– Да я всё понимаю… – протянул он то ли слегка издеваясь, то ли выражая солидарность, – но по факту!.. Ты меня бьёшь; про то, что тебе другие парни нравятся, рассказываешь, и я не в их числе; от бандитов меня отбиваешь; воровать тебе гитару принуждаешь; меня в блатные записала; объяснять ничего не даёшь; целуешь… первая… а мне нельзя… это же отвратительно!.. А теперь про мужской шовинизм!.. Самое время!..
– Да как ты всё в кучу-то смешал?! – возмутилась она.
– А ты не смешала?! Я только спросил про… – он не успел договорить.
– И ты сам сказал, что я тебе не нравлюсь! – выпалила она.
Водитель тихонечко посмеивался над ними в это время.
– Конечно, нет!.. – злобно выдавил Аристократ, пожирая её лицо глазами. – Такое не может нравиться!
– Ну и мне – нет! – выпалила она.
– Да я и не претендую! А то тебе ведь всё отвратительно?..
Они как по команде отвернулись к своим окнам в машине, злобно сопя в разные стороны.
– Вот это я понимаю… – протянул с улыбочкой водитель.
– Что вы там… понимаете?! – вскинулась Копейкина. Оба пассажира злобно уставились в зеркало на водителя.
Он окинул их беглым взглядом в отражающем стекле и покачал головой, со вздохом уткнувшись в дорогу:
– Да всё понятно… – он вздрогнул от невольной усмешки, – не первый год по дорогам колесим… всякого повидали…
Оба пассажира не проявили больше желания общаться ни с водителем, ни друг с другом. В безмолвном разглядывании темноты за окнами прошло примерно полчаса или чуть больше. Одна дорога сменялась другой такой же чёрной и бесконечной дорогой. Светофоры изредка подмигивали своими разноцветными блюдцами, то останавливая, то пропуская вперёд. В конце концов и позднее время, и мерное укачивание стало сказываться на обоих молчащих подельниках. Задуманное преступление не смогло пока что их объединить, а вот равномерно ворчащий мотор автомобиля заставил закрыться все глаза на заднем сидении почти одновременно.
Копейкина, покачиваясь от каких-то неровностей на дороге, приникла к плечу поблизости, а это плечо, повинуясь усталости хозяина, услужливо наклонилось навстречу и обмякло, подставляясь в самом удобном положении. Голова Аристократа временно успокоилась на её белой шапке сверху. Они оба слаженно кивали, стоило автомобилю слегка подпрыгнуть на какой-нибудь кочке, как будто наконец соглашались друг с другом.
– Грм-грм!.. – и ещё учтивый кашель раздались над рулевым колесом, а потом понимающая улыбка расплылась на немолодом лице водителя. – Сосновка!.. Платить будем?
Аристократ очнулся первым, дёрнувшись принять вертикальное положение, но, заметив помеху в виде спящей головы на своём плече, постарался аккуратно приподняться, чтобы оглядеться, скользя взглядом по окрестностям за окном.
– Какая улица? – шёпотом спросил он, покосившись на спящую спутницу.
– Как заказывали, Школьная… Боишься? – подмигнул водитель в зеркале.
Аристократ слегка смутился:
– Нет… Просто надо ещё чуть-чуть проехать, до Лесной…
– Да я говорю – свою боишься? – водитель обернулся глянуть на спящую Копейкину.
Аристократ удивлённо приподнял брови, вопросительно кивнув на голову в белой шапке.
– Краси-и-ивая… – протянул водитель.
– Ничего… – согласился Аристократ, ухмыльнувшись.
– Такую девушку не грех бояться, – сделал вывод пожилой собеседник, вглядываясь в предмет обсуждения на плече пассажира.
– Выводит только всё время, – беспомощно пожаловался Аристократ, ещё больше приглушив голос.
– Ну… – развёл руками водитель, – на то и бабы!.. Шоб выводить… А иначе – скучно, – заключил он со знанием дела. – Я вот посидел бобылём после первой… Лет восемь, наверное… Хорошая была… Потом страда-а-ал… А теперь вторая жена у меня… – он растянул рот в довольной улыбке. – Тоже хоро-о-ошая… Орёт, но хоро-о-ошая… – он показал некий объём растопыренными руками и как бы что-то сжал ими в воздухе.
– М-м… – неуверенно кивнул молодой собеседник.
– Ты главное – не теряйся!.. И хыть!.. – он опять сжал несуществующий объём в воздухе растопыренными ладонями.
– Что хыть?.. – насмешливо ухмыльнулся Аристократ.
Водитель недоумённо задрал брови:
– Ещё спрашиваешь?! Целуй!.. покрепче… И всё-о-о!.. Дальше по обстоятельствам… – он кивнул головой, указывая собеседнику на его ноги. Там, между его бёдер, пригрелась обмякшая рука Копейкиной. – Видал, как вцепилась?! Влюби-и-илась…
Аристократ недоверчиво отпрянул лицом от собеседника.
– Точно тебе говорю! – выпучил глаза водитель. – У меня глаз!.. Намётанный… Я как вторую свою увидел, сразу понял – влюбилась!
– Как понял? – недоверчиво поинтересовался пассажир.
Водитель снова выпучил глаза, мотнув головой:
– Как-как!.. Орёт!.. А я её хыть!.. – он схватил что-то в кулак. – Замолчала…
– Бил, что ли? – нахмурился Аристократ.
– Не би-и-ил… – скривился водитель, – бабу надо лаской уговаривать, так приятней…
Молодой собеседник примял улыбочку в уголках рта и, не в силах сдержаться, тихо хохотнул. Копейкина недовольно что-то промямлила во сне, устраиваясь поудобней, и запустила руку поближе к теплу тела между его ног.