Наталия Ковалева – Елена Рерих. Заклятие огня (страница 8)
Впоследствии во время коллективных духовно-телепатических бесед с Учителем М. всем участникам внутреннего круга были открыты их некоторые прошлые воплощения и кармические связи и друг с другом, и с Рерихами, и с самим Учителем.
Первой, кого Елена Ивановна и Николай Константинович встретили на американской земле, стала Франсис34 Грант, американская журналистка.
Примерно в это же время Рерихи встретили, пожалуй, самого надежного и преданного своего сотрудника в США – Зинаиду Григорьевну Фосдик (в то время она носила фамилию Лихтман – по первому мужу). Эта миниатюрная красивая женщина обладала исключительно сильным характером, несгибаемой силой воли и прекрасными организаторскими способностями. Она была одной из самых талантливых пианисток того времени в США и, без сомнения, одной из лучших преподавательниц фортепианной игры.
Доверенным сотрудником Рерихов стала не только Зинаида Григорьевна, но и ее первый муж35 Морис Лихтман, прекрасный пианист и преподаватель.
Еще одной участницей внутреннего круга сотрудников Рерихов стала Эстер (Эсфирь) Лихтман, родная сестра Мориса Лихтмана. Как и ее брат Морис, Эстер имела музыкальное образование и работала в Фортепианной школе Лихтманов. Кроме того, она имела профессию журналистки.
В 1922 году к уже найденным Рерихами сотрудникам присоединились супруги Леви-Хорш36, Луис и Нетти. Для продолжения широкого культурного строительства, начатого Рерихами в США, необходима была финансовая поддержка. Однако найти состоятельных людей, способных стать меценатами, или спонсорами, культурных начинаний Рерихов, оказалось чрезвычайно сложно. В связи с началом широкой образовательной и культурно-просветительской деятельности Рерихи по совету Учителя подавали заявки на гранты (финансовую поддержку) в наиболее известные в то время благотворительные фонды Рокфеллера и Форда. Однако богатейшие люди Америки проигнорировали культурные начинания всемирно известного художника, и основанная Рерихами Школа искусств вначале развивалась без финансовой поддержки, небольшим темпом, в скромном здании. Это положение изменилось в 1922 году, когда к делам Рерихов подключилась чета Хоршей. Луис Хорш был обеспеченным брокером, составившим состояние биржевой деятельностью. Его жена Нетти с детства была знакома с Франсис Грант, так как училась с ней в одной школе. Узнав от Франсис о Рерихах и их удивительных идеях, Хорши заинтересовались этим и попросили ее познакомить их с Рерихами. Франсис охотно выполнила эту просьбу, намекнув, что для успешной деятельности культурных начинаний Рерихов в Америке нужны инвесторы.
Знакомство Хоршей со знаменитым художником и его семьей состоялось в 1922 году и очень скоро переросло в сотрудничество – Хорши всерьез увлеклись идеями Рерихов и пожелали участвовать в начатом ими культурном строительстве. На долю Луиса Хорша выпала очень важная часть работы: будучи состоятельным человеком, он осуществлял финансовую поддержку некоторых крупных проектов Рерихов.
Увы, забегая вперед, надо отметить, что решение Эстер Лихтман и особенно Леви-Хоршей присоединиться к культурно-просветительской деятельности Рерихов в дальнейшем стало роковым для всех. В 1935 году Луис Хорш с подачи Эстер Лихтман и при согласии своей жены совершил прямое предательство дела Учителя М. Хорши буквально ограбили Рерихов, захватив в свои руки путем преступных махинаций с документами здание музея Н. К. Рериха вместе со всей его коллекцией. Неизжитые чувства алчности и честолюбия возобладали над голосом совести, над первоначальными духовными порывами – и Хорши предали свою миссию, нанеся удар в спину и своим духовным учителям, и другим сотрудникам внутреннего круга.
Обращает на себя внимание тот факт, что Учитель М. с самого начала предупреждал Рерихов о нравственных слабостях Луиса Хорша и о необходимости осторожности в отношениях с ним. В характере Хорша была ярко выражена привязанность к деньгам, богатству, собственности – с самого начала материальные интересы превалировали у него и у его жены над интересами духовными. В мае 1922 года, сразу же после знакомства Хоршей с Рерихами, Мастер Мориа сказал: «Леви надо осторожно доверять»37.
Но в самом начале своего сотрудничества с русским художником и его семьей Хорши были полны энтузиазма и искреннего желания послужить высоким идеям Учителя М.
Помимо членов внутреннего круга у Рерихов вскоре появились и другие последователи и друзья, также сыгравшие значительную роль в их просветительской миссии в Америке. К их числу относились прежде всего Кэтрин Кемпбелл и Балтазар Боллинг, оказавшие культурным учреждениям Рерихов финансовую поддержку после предательства Хоршей, а также Чарльз Крейн, Ингеборг Фритчи, Флорентина Сутро и другие.
Вскоре после начала совместной работы самим Рерихам, членам их внутреннего круга, а также другим близким сотрудникам Рерихов Учитель дал духовные имена, бывшие их подлинными именами в прошлых жизнях. Так, Елена Ивановна получила от Махатмы М. поэтическое имя
В дальнейшем к Рерихам и их последователям примкнули русский писатель-эмигрант Георгий Гребенщиков и его супруга.
Именно в годы жизни в Америке Рерихам были раскрыты многие тайны их прошлого и будущего, а также их давняя связь с Великими Учителями Востока. Махатма сообщил Рерихам, что они были Его ближайшими сотрудниками, членами Белого Братства, во многих прежних воплощениях, и что в этой жизни им доверена Белым Братством духовная миссия огромной важности. Поздравляя Елену Ивановну с днем рождения, Учитель сказал: «Рождение Урусвати можно праздновать, ибо (в) этой жизни назначена особая работа для человечества»38.
Некоторые основные моменты доверенной Рерихам работы стали им ясны уже в самом начале сотрудничества с Махатмой М. Миссия Елены Рерих состояла в осуществлении Огненного опыта и создании вместе с Учителем нового философского учения. Ее работа должна была проходить на внутреннем, духовном плане.
Миссия Н. К. Рериха состояла, напротив, в широкой общественно-культурной работе; его деятельность проходила на внешнем плане, в активной работе с людьми. Как скажет Учитель Рерихам спустя несколько лет, «Мужчина должен проявляться в видимом, женщина – в невидимом»39.
О сферах деятельности, которые были доверены Рерихам Белым Братством, Учитель говорил: «Сказано: Урусвати для Учения, Фуяма для земного действия»40; «Истинно говорю, родоначальники Моих дел Урусвати и Фуяма!41»
«Могу доверить чистоту Учения лишь Урусвати без боязни, что оно будет искажено и умалено. Лишь долгий вековой опыт дает преданность с пониманием смысла. Могу поручить лишь Фуяме дела земные, ибо могу через него действовать»42.
Но о конкретных задачах чрезвычайно сложной миссии, сужденной им, Рерихи узнавали от Учителя постепенно, в последующие годы.
Извечная проблема
Побуждая Рерихов к культурному строительству в США, Учитель не скрывал от них предстоящих трудностей. Перед приездом Рерихов в США Он предупредил их: «Думаю, о вашем будущем знаете – это три года, очень трудные вам»43. Это предсказание сбылось в полной мере.
Несмотря на шумный успех персональной выставки Николая Константиновича, восторженные отзывы прессы и появление большого количества почитателей его таланта, в течение всех трех лет жизни в Америке Рерихов буквально преследовала финансовая проблема. Устраивая выставки своих картин, художник рассчитывал на получение средств от их продажи, как это было в России и в Европе. Но США в те годы переживали не лучшие времена, произведения искусства не слишком хорошо продавались. Кроме того, менталитет американцев в отношении произведений искусства существенно отличался от менталитета россиян и европейцев: даже среди состоятельных граждан Америки в ту эпоху как-то не было принято вкладывать деньги в коллекционирование картин. Поэтому денег, полученных от устройства выставки, на первых порах катастрофически не хватало. Между тем сыновья Рерихов были студентами, и юношей надо было поддерживать материально, не говоря уже о плате за обучение. Подчас финансовая проблема стояла перед Рерихами настолько остро, что для того, чтобы достать необходимые на жизнь деньги, приходилось брать ссуду под залог драгоценностей Елены Ивановны. Это тяжелое время безденежья и связанных с ним проблем и переживаний длилось довольно долго. Особенно тяжелыми выдались 1920 и 1921 годы.
Лишь после начала сотрудничества Н. К. Рериха с Чикагским оперным театром (художник занялся созданием эскизов костюмов и декораций к спектаклям) финансовое положение Рерихов более-менее стабилизировалось.
Сыновья-студенты
Закончив два курса Школы восточных языков при Лондонском университете, Юрий Рерих в 1920 году, после переезда в США, перевелся на отделение индийской филологии Гарвардского университета. Научные интересы Юрия были на редкость разносторонними, о чем говорят даже его письма родителям. Его интересовали не только языки и литература народов Востока, но и история, искусство, философия, религия и духовные традиции.