Наталия Еропова – Марта (страница 22)

- Я обращаюсь сейчас в первую очередь к тем, кто недавно приехал к моим родителям и дал им денег. Благодаря вам они умрут, - я делаю «мхатовскую» паузу. Успеваю заметить недоумение на лице доктора Заболоцкого, а в яростных глазах Черникиной отчетливо читается вопрос: «Что ты несешь?!». Зато теперь я уверена, что дальше меня будут слушать очень и очень внимательно. – Да, из-за вас они проживут меньше, чем могли бы. К сожалению, вы, те добрые люди, кто проявил сердечность и заботу, отняли у них несколько месяцев жизни.

- Это очень серьезное обвинение… - охрипшим от неожиданности голосом Черникина грудью влезает на защиту аудитории.

- К сожалению, это не обвинение, а констатация факта. Мои родители очень много лет больны. Их болезнь – алкогольная зависимость. Они не в состоянии контролировать себя и используют любую возможность добраться до выпивки. При этом состояние здоровья каждого из них уже очень сильно подорвано, - не могу сказать, что я совсем уж не волнуюсь, но изо всех сил стараюсь, чтобы это волнение не прорывалось ни в голосе, ни в общем невербальном контексте. Я не хочу давить на жалость, да и вообще, содержание моей речи само по себе вызывает сильные эмоции, попытки усилить их могут привести к недоверию и отторжению. - Получив деньги, они, конечно же, купили выпивку и употребляли ее в неограниченном количестве. На фоне этого у папы был приступ агрессии, он избил маму, она была вынуждена прятаться в ванной. А потом он пытался разбить себе голову об стену. Сейчас они оба в больнице, но эта история однозначно обойдется им в плане здоровья очень дорого. Поэтому я благодарю за неравнодушие всех тех, кто близко принял ситуацию моих родителей, но очень прошу в дальнейшем отказаться от идеи помогать им деньгами или любыми материальными ценностями, которые можно продать.

- Если это и в самом деле так, это действительно ужасно. Но разве это дает вам право морить их голодом?!

- А кто сказал, что я морю их голодом?

- Ваша соседка сообщила, что вы лишаете их средств к существованию!

- Разве она так сказала? Наша соседка заявила, что я не даю родителям денег – это разные вещи. Касаемо денег – так и есть, не даю, потому, что как мы с вами уже понимаем, любые деньги тут же будут пропиты. Никакой пользы для моих родителей в этом нет. Поэтому я оплачиваю их коммунальные счета, покупаю медикаменты и привожу продукты.

- Кильку в томате? – будто сплевывает она.

- И кильку в том числе. Мой папа всю жизнь ее любит. Он имеет на это право?

- Имеет, - неохотно подтверждает она.

- Вот. А разве я должна запрещать папе есть то, что ему нравится? Достаточно того, что я стараюсь ограничить его в выпивке.

- Если все так, как вы говорите, они давно должны были завязать! Ведь по вашим словам им пить не на что!

- Я такого не говорила. Я рассказала о том, за что отвечаю лично. Но у каждого из моих родителей, например, есть пенсия. Не слишком большая, но это их деньги, которыми они распоряжаются по собственному усмотрению.

- Но почему вы не пытаетесь им помочь? Вылечить?

- Потому, что уже пыталась. Это невозможно.

- На каком основании вы это утверждаете?

- На основании неоднократного печального опыта. Я знаю, что вы пригласили эксперта на эту передачу. Думаю, будет лучше, если на вопросы о лечении алкозависимости ответит он со своей профессиональной позиции.

Это уже вообще против правил, ведь нового участника беседы должна представлять ведущая. Лера бесится от того, что я так нахально перехватила инициативу, но приходится держать лицо:

- Замечательно! В таком случае я прошу Максима Ивановича присоединиться к нам. Максим Иванович Заболотский – врач-нарколог, доктор медицинских наук, автор собственной методики, имеющий многолетний опыт помощи алкозависимым и их семьям. Максим Иванович, скажите, возможно ли такое, чтобы человек, злоупотребляющий алкоголем, не мог излечиться при правильном подходе?

- Приветствую вас и всех, кто сейчас нас смотрит! – Заболотский вежливо улыбается Лере и складывает перед собой ладони «лодочкой». Этот жест красноречиво намекает, что сейчас последует краткая лекция. – Увы, такое действительно возможно. К сожалению, в нашем обществе в принципе недооценена вся сложность и тяжесть таких заболеваний, как зависимости от психоактивных веществ. Вот вы в начале передачи говорили о культурном коде – в нашем культурном коде сформировано достаточно позитивное отношение к алкогольным напиткам. Подрастающее поколение сейчас переосмысливает эти взгляды, но в нашем случае речь идет о поколении уходящем, для которого во многом выпивка была вполне естественным и привычным жизненным аспектом. Так вот. Алкоголизм условно можно разделить на три стадии. Уже на второй и даже на первой мы сталкиваемся с большими сложностями в плане, я скажу так, не излечения, а достижения состояния стойкой ремиссии. Третья стадия – это точка невозврата. В мозге происходят органические изменения и когнитивные функции, такие, как память, внимание, мышление, логика – нарушаются. Разрушается структура личности, рушатся ценности. С алкоголиком в этом случае невозможно договориться по той простой причине, что с ним уже не получится общаться на основании привычной нам логики. У нас с ним разные очевидности. Вы думаете: «Много выпивки – это вредно, от этого печень разрушается, похмелье наступает. Я для себя этого не хочу». А у алкоголика эти центры не работают. У него в голове монстр пинает эти центры ногами и орет: «Пить давай!!!». Поэтому он может в глаза вам искренне смотреть, кивать и со всем соглашаться, но как только возникнет возможность – вы убедитесь, что это соглашение ничего не стоило.

- Но ведь что-то же надо делать!

- Конечно, - охотно соглашается доктор. – С этим надо жить. Исходя из той реальности, которая есть.

- А как же лечение? Есть же медикаменты, всякие капельницы. Рехабы в конце концов!

- Вы меня невнимательно слушали, - сухо отвечает доктор Заболотский. – Изменения необратимы. Если бы с помощью капельницы можно было восстановить адекватную работу мозга – мир был бы другим. То же касается и рехабов. Единственная возможность для алкоголика избавиться от зависимости – это собственное желание. Повторяю, именно собственное. Осознанное, может быть даже выстраданное. Пока он своим умом не дойдет – его лечить бесполезно. В рехабе ему почистят кровь, окажут психологическую помощь, подберут программу реабилитации. Если человек действует по своей воле – эффект будет. Но если его туда «запихать» - все бессмысленно.

- Почему?

- А вы представьте, что вас насильно водят к психологу, пусть даже из самых лучших побуждений. Или пусть не насильно, но просто очень уговаривают, упрашивают, и вы идете ради чужого спокойствия, хотя сами не хотите или не видите в этом смысла. Будет ли эффект?

- Скорее всего, нет, - сдается Черникина. – Тогда что же? Что делать, если в дом пришла такая беда?

- В первую очередь – не усугублять. Если человек и так уже выпивает, скандалы и истерики его еще больше вдохновят. Вообще, очень важно, чтобы в доме было хорошо. Когда в доме позитивная атмосфера – у алкозависимого, как минимум, меньше причин. А как максимум – возникает желание выбраться из этого болота. Но это очень непросто, конечно. И для близких это гигантская работа, в первую очередь нам самими собой. Вообще, забота о себе, поддержка себя, любовь к себе – все это критически важные вещи в такой ситуации! Алкозависимый близкий - это серьезное испытание. Жесточайшее испытание. И крайне важно, как мы будем в этом испытании обращаться с самими собой. Здесь нужно понимать, это групповая динамика, если алкозависимый употребляет, а мы рядом с ним нервничаем, истерим, страдаем, занимаемся самоедством – общая атмосфера хуже, и мы все вместе тонем еще ниже. Если он употребляет, а мы все равно находим для себя какую-то радость, направляем энергию на то, чтобы сделать свою собственную жизнь лучше – семейный микроклимат в целом улучшается. Меньше напряжения – меньше необходимости в «разрядке» в виде выпивки. Но все это, конечно, отдельная большая тема. И каждый случай необходимо рассматривать отдельно, в контексте отдельной семьи. И я категорически не рекомендую пытаться справиться своими силами! Это сложная серьезная работа, требующая сопровождения и психиатра, и нарколога, и психолога. Только комплексный подход, серьезная работа! Но ее стоит проделать всем, кого коснулась эта беда. Обязательно стоит – в этом единственный шанс.

- Спасибо вам большое, Максим Иванович! Вы дали сейчас много пищи для ума. Ну, а сейчас я хочу вернуться к главной героине сегодняшней передачи Марте Пономаревой. Что ж, получается, что нападки на вас, не только крайне жестоки, но и не обоснованы. Я поясню для всех, кто не в курсе: травля, которая развернулась в интернет-пространстве, вышла за его пределы. За последние сутки на совладелицу агентства «Видали?!» было направлено сразу несколько жестких, если не сказать, жестоких акций. Под дверями ее офиса неизвестные устроили пикет, а вход в бизнес-центр, где располагается агентство, был обмазан экскрементами. А на саму Марту Семеновну вчера вечером напали, в результате чего она получила перелом руки, а также пострадало ее лицо. Гнев народа действительно может быть беспощадным. Марта, каково это? Как вы держитесь в этой непростой ситуации? Что чувствуете сейчас? Знать, что вы ни в чем не виноваты и испытывать столь жестокое давление? Получается ли у вас справляться с этим?