Наталия Еропова – Марта (страница 12)

- Тогда что не так?

- Погодите, Артем, не торопите меня. Мне нужно все обдумать. Я просто не ожидала такого поворота, вот и все.

- На вашем месте я бы ее укатал.

- Что, простите?

- Девчонку, которая написала тот отзыв. Если бы я был на вашем месте – я бы ее не пощадил. Я протащил бы ее через суд, я заставил бы ее публично признаться в том, что она больная, предъявить справку на весь белый свет. Я сделал бы все, чтобы ее опозорить, разрушить и быть уверенным, что она больше не сможет даже смотреть в сторону интернета. Понимаете теперь о чем я?

- Нет. Вот теперь совсем не понимаю.

- Мне не хватает гибкости. Я – сын своего отца, а Денис Белых какой угодно, но точно не мягкий. В каком-то смысле он все еще живет в девяностых. То есть, он, конечно, честный человек и без криминала, но подход у него предельно жесткий. Его любимые слова: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир – пусть лучше он прогнется под нас». А мир изменился. Сейчас нельзя быть жестким. Точнее, нельзя быть только жестким. А я умею только это. И я хочу поучиться у вас гибкости.

Что ж, насчет жесткости он в чем-то прав. Он же не готов принять отказ, он будет давить и уговаривать, пока я не соглашусь. Или разозлится, и я наживу себе врага. Я смотрю в его голубые глаза, и мне приходит в голову, что тоже есть чему поучиться у этого «мальчика». Он пришел просить, но это ж надо уметь так обставить свою просьбу, что отказаться не получается. Нет, конечно, я могу просто взять и сказать «не хочу». Но я не хочу. Это непростой человек, и мне, как минимум будет интересно пообщаться с ним.

А как максимум – очень полезно побыть в обществе парня, рожденного с «золотой ложкой во рту». У него же совсем другой менталитет, другие понимание жизни, другой подход к людям. И мне полезно это поизучать.

А еще мне приходит в голову, что Артем Денисович прекрасно знает, какое инфантильное впечатление производит и намеренно поддерживает этот образ. Любопытно, Марк понимает, с кем на самом деле имеет дело? Надо будет спросить его, когда буду говорить, что приняла «мальчика» на работу.

- Хорошо, Артем Денисович. Вы меня убедили. Давайте попробуем в тестовом режиме, к примеру, неделю, хорошо? Присмотримся друг к другу и решим.

- Отлично! Спасибо вам!

Он озаряется такой милой, такой солнечной улыбкой, что невозможно не улыбнуться в ответ.

Ой…

- Марта, ты уверена? Артем совсем не такой пушистый, каким кажется.

Удивительно, как быстро привыкаешь к некоторым вещам! Вечером Марк везет меня ужинать. Это наш третий ужин, но все уже кажется таким привычным, естественным и правильным.

- Честно говоря, я сначала посомневалась, но не нашла к чему придраться. А потом мне стало любопытно, что из этого выйдет. А еще я хочу послушать твое мнение о нем.

- Экспериментаторша! – с усмешкой фыркает он. – На самом деле придраться мне особо не к чему.

- Мне показалось, ты его недолюбливаешь?

- Да как тебе сказать? – Марк задумчиво оглаживает пальцами свою бородку. – Если подумать, лично у меня к нему претензий нет. Вопрос скорее в его отце.

- А что с отцом?

- Если говорить касаемо меня, то меня подбешивает, когда Денис сдает мне своего сына в нагрузку. Как тогда, с проектом. Вроде и отказать неловко, но вот мне оно надо?

- А это часто бывает?

- Да нет. Но пару раз было. Я считаю так: если ты мальчик – тогда сиди рядом с папой и делай, что он говорит. А если ты взрослый – то сам решай свои проблемы. А Артем все пытается слепить два в одно: он у нас и наследник папиного дела, и при этом независимый и самодостаточный. У старшего Белыха от этого прямо тряска начинается, когда он видит, что сыночка-корзиночка опять не туда сворачивает. Так что имей в виду, он может разозлиться.

- Мне-то что? Мы с ним даже незнакомы, и тем более меня не касаются их семейные дела.

- Так-то да… Нет, вообще, Артем нормальный. Более-менее. В общих чертах.

- Мне тоже так показалось.

Я вспоминаю, как знакомила его с коллегами. Слух, что «мальчик» не простой, а золотой, разнесся по офису быстрее скорости звука, видимо, передался телепатически. Поэтому сотрудники «незаметно», но пристально рассматривали его, шушукались за спиной, а наша нежная впечатлительная Зоя и вовсе покрылась бордовым румянцем. Сын олигарха относился к этому со смирением человека, привыкшего, что его постоянно обсуждают и оценивают. Впрочем, отчасти это так и есть, Белых-старший не является публичной персоной, но большие деньги сами по себе слишком привлекательны, поэтому совсем избегать внимания не удается ни ему, ни его близким.

Клиентам я рекомендовала Артема, как своего ассистента. Интересно, сколько понадобится времени, чтобы поползла новость о том, что мне ассистирует сын самого владельца «Ноксархи»? Везет мне последнее время на неожиданные инфоповоды, которые можно обернуть в свою пользу!

Хотя, должна отметить, что время наш «мальчик» терять не собирается – если при клиентах помалкивает, то после их ухода и в обсуждениях участвует и с инициативами влезает. Не стесняется задавать вопросы, даже дурацкие, что похвально, и довольно быстро схватывает суть.

- Слушай, а мама у него есть?

- У кого?

- У «мальчика».

- Есть, конечно. А почему ты спрашиваешь?

- Да просто не слышала про нее ни разу, как будто только отец и сын.

- Ну, по-своему это так и есть. Жена Дениса – это женщина для красоты. Она не плохая, ничего не могу сказать, добрая, вполне милая. Просто никакая. На мой личный вкус, конечно. Внешне супер, вопросов нет. Бывшая модель, Артем в нее пошел. Но серьезные дела ее не интересуют, живет в своем мире. Главное, что Белыха это устраивает, зато у них вечная идиллия, она его слушается во всем, и ни одного скандала. Так что «мальчик» внешностью в маму, а характером в папу. Ладно, что мы все о нем, да о нем, - машет рукой Марк. – У меня для тебя есть интересное предложение.

- Я вся заинтригована.

- Марта, родители приглашают тебя на кофе.

Ой… Вот это новости! Наверное, потрясение слишком явно читается на моем лице потому, что он продолжает:

- Ты не думай, ничего такого. Просто мои родители – очень общительные люди. Я проболтался маме, что познакомился с хорошей девушкой, а у мамы сразу, конечно, ушки на макушке. Аж нос от любопытства вытянулся. В общем, я сам не понял как им пообещал, что позову тебя. Просто кофе, ничего такого.

«Ничего такого», ага! Чувствую себя, как будто восьмиклашка, которая видит, как учитель водит пальцем по журналу и понимает, что вот-вот вызовут к доске. Но, с другой-то стороны, мужчины, особенно такие, как Марк, просто так девушку с родителями не знакомят. А зная, сколько для него значит семья, это приглашение – что-то на очень серьезном. И волнение мое – глупое. Стесняться мне точно нечего, наоборот, есть чем гордиться. Да и смысл отказываться? Еще не хватало их обидеть!

- Я, конечно, слегка обескуражена… Но, конечно же, с радостью познакомлюсь с твоими родителями.

Удар под дых

- Вы понимаете, они такие милые, безобидные люди! Пожилые уже совсем, добрые, никому никогда вреда не причинили. А живут впроголодь, по соседям милостыню клянчить приходится!

Тетя Марина кликушествует в микрофон, пока я, в буквальном смысле протирая глаза, пытаюсь поверить, что действительно вижу это в вечерних новостях. Тетя Марина со сладострастием мстительного человека рассказывает корреспонденту, как бессердечно я лишаю родителей краюшки хлеба. Ну почему она такая дура?!

- Приезжает всегда на такой машине дорогой, все вещи модные, вся аж лоснится. А родителям вот так вот пакет с едой кинет – и все! Как хотите, так и живите!

Соседка исчезает с экрана, вместо нее появляется наша старенькая пятиэтажка, снятая с максимально неприглядного ракурса – через лужу. Потом в кадр попадают обрывки объявлений на доске у двери, пластиковые мисочки, из которых местные доброхоты несмотря на все запреты стоически кормят котов. Ничего не имею против котов, пусть едят, но мисочки в общем контексте выглядят исключительно убого, а главное, вся эта картинка плотно склеивается в восприятии аудитории с бедственным положением моих родителей. А вот и они сами.

- Нет-нет, Марта – она хорошая. Добрая, - блаженно улыбается мама.

Они уже выпили. Точнее, кто-то дал им выпить, причем ровно столько, чтобы мозги успели размягчиться, но на внешности и речи это пока не очень отразилось. Поэтому мои родители выглядят как два кротких старичка, улыбчивых, добреньких и наивных, прощающих суке-дочери ее жадность и равнодушие.

Но меня-то не проведешь – я столько раз видела их во всех стадиях опьянения, что могу узнать это состояние с полурюмки. А если попал хоть глоток, из недр разъеденного алкоголем организма вырывается такая жажда, справиться с которой ни один из них не в силах.

Скорее всего, выпивка стоит тут же, в зоне досягаемости, и им пообещали, что получат ее, как только дадут интервью. Нет, конечно, мои родители не будут меня намеренно топить, они вообще меня любят, как умеют. Беда лишь в том, что оба плохо соображают, и завести их наводящими вопросами в ловушку не составит труда.

- Да-да-да, наша Мартушка – очень славная! – кивает папа.

- Она хорошая? – уточняет корреспондент. – Заботится о вас?

- Да, конечно. И покушать привозит.

- Значит, не дает вам с голоду умереть?