Наталия Еропова – Марта (страница 11)

- Понимаю, - киваю я, спокойно глядя ей в глаза. – В действиях вашей дочери не было сознательного умысла нанести ущерб нашему агентству. Но факт остается фактом: отзыв был, люди его читали.

И я не собираюсь закрывать на это глаза. По-человечески я им сочувствую, конечно. Хотя у меня лично возникает большой вопрос, почему, имея такие проблемы, они не обращаются за помощью к специалистам.

- Чего вы хотите? – интересуется Маргарита, поняв, что историей про страдания Лики не отделается. – Если без суда?

- Публичное опровержение. Публичные извинения. И компенсация, естественно.

- Сколько?

- Половина. И я надеюсь, что вы понимаете, что это серьезная уступка с нашей стороны.

- А без публичности никак не обойтись? - поджимает губы она.

- Никак. Вы же понимаете, задета наша репутация.

Лика съеживается в комок и снова начинает хлюпать носом. Мне жаль ее. И не исключено, если бы дело касалось только меня, я бы ее отпустила на все четыре стороны. Но дело касается агентства. Впрочем, наступил момент, когда от конфронтации пора переходить к сотрудничеству.

- Единственное, что я хочу подчеркнуть, - продолжаю я, - это то, что речь идет именно о восстановлении нашей репутации, а не о разрушении вашей. Нам не нужна показательная порка. Нам не нужна месть. Но нам с вами нужно исправить ситуацию.

- Я что-то не совсем понимаю, как это возможно осуществить, - недовольно произносит Маргарита.

Что ж, это очень четко ее характеризует. Жесткая женщина, не признающая компромиссов. Не исключено, что идеальное решение проблемы для нее заключается в формуле: «Хороший враг – мертвый враг». Если не в буквальном, то в деловом смысле уж точно. А может быть и в моральном. Ей бы не мешало пересмотреть свои коммуникационные стратегии. Но вслух я этого, конечно, не говорю. Наоборот, отвечаю:

- Ничего страшного, я знаю, как это сделать. Мы же пиар-агентство, мы формируем потоки информации и управляем ими. Мы подберем формулировки, которые устроят и нас, и вас, и возьмем на себя их размещение в медиа. Я даю вам слово, что если с вашей стороны больше не будет предпринято никаких опрометчивых шагов, мы сделаем все с максимально возможной деликатностью. Грязный хайп нам самим невыгоден.

Бизнесменша долго оценивающе на меня смотрит. Но если в начале встречи это была оценка, как бы половчее откусить мне голову, то теперь в ней проснулась деловая хватка, и появились первые мысли о том, что посотрудничать мы можем не только в этой ситуации. Но тут Лика снова судорожно вздыхает, и внутренний тумблер в голове этой женщины стремительно переключается на режим «заботливая мать».

- Все, хорошо, я поняла, - быстро говорит она, обнимая дочь за плечи. - Нам нужно все обдумать и обсудить. Но скорее всего, мы примем ваши условия. Спасибо за продуктивную беседу. Анжела, пойдем. Пойдем, дорогая.

Пару минут я смотрю на закрывшуюся за ними дверь. Интересно, это Лика отжигает, чтобы чрезмерно занятая мама хоть так обращала на нее внимание? Или это Маргарита прячется в своем бизнесе от проблем, которые периодически создает ее любимая, но очень странная дочь? А может быть и то, и другое. В любом случае, надеюсь, что однажды до специалиста они все же доберутся…

А мне, наверное, уже можно начерно подсчитать плюсы. Итак, увеличение узнаваемости и упоминаемости, а значит, и рост популярности в интернет-пространстве – это плюс номер раз. Один нелояльный клиент ушел, трое пришли. Это плюс номер два. Опровержение, когда выйдет, тоже прекрасно сработает в качестве рекламы для нас. Это плюс номер три. Да еще и денежная компенсация будет. Сплошные плюсы!

Неожиданный мальчик

Как сложно порой дается людям исправление собственных косяков! В той же студии, что и я пару недель назад, Лика на камеру дрожащим голосом публично опровергает собственный отзыв и приносит извинения. Она по-прежнему в очках и капюшоне, что добавляет всей истории мрачноватый таинственный антураж. Мама, к счастью, рядом. Может, у ведущей и были другие планы, но Маргарита не из тех людей, которых сильно волнуют представления окружающих о том, как нужно проводить эфир.

Но это, наверное, к лучшему. Лика получила от нас хорошие рекомендации, как себя вести и что говорить, чтобы по возможности безболезненно завершить ситуацию, а имя Марка и название «Ноксархи» нигде не засветилось. Но все равно ответы на вопросы ведущей даются ей крайне мучительно. Грустно. Эта девочка напрочь заблудилась в своих переживаниях, сама не понимает, зачем творила всю эту дичь. Одно радует – бронебойная мама рядом.

Я ставлю запись эфира на паузу и прошу Зою сделать мне кофе. Вместе с чашкой она приносит обновленное расписание: клиент, которого я ждала в четыре, перенес встречу на пятницу, а на сегодня записался некий Артем Белых. Знакомая фамилия.

- По какому вопросу?

- Он как-то так странно выразился. Говорит, что уже приходил раньше, но теперь у него другая идея, но какая не сказал.

Так… Спасибо хоть, что Марка в этот раз подсылать не стал. Мальчик решил посетить нас лично. Опять какую-то фигню придумал? И что мне с ним делать? Ладно, разберусь.

В назначенное время Артем входит, двигаясь какой-то ленивой, развинченной походкой, одетый все в том же демократичном стиле.

- Здравствуйте, Марта Семеновна, - уважительно здоровается он, усаживаясь в кресло для посетителей, и я окончательно начинаю чувствовать себя взрослой-превзрослой тетей.

- Здравствуйте, Артем Денисович. Чем могу вам помочь?

- У меня к вам просьба, - прямолинейно начинает он. – Возьмите меня, пожалуйста, на работу.

Ого!

- Как? В каком смысле? – я даже теряюсь. Все, что угодно ожидала, только не это.

- На работу, - покладисто повторяет он. – То есть, не совсем на работу, а стажером. Марта Семеновна, я знаю, что вы сейчас не набираете сотрудников. Но я надеюсь, что вы найдете возможность откликнуться на мою просьбу. В будущем мне предстоит перенять дело отца, я к этому морально готов и знаю, что однажды это станет делом моей жизни. Но я также понимаю, что мне многого не хватает. Я считаю, что если уж делать работу – то делать ее хорошо. Для руководства большой компанией нужны очень разные навыки, и не все они у меня есть. В частности, мне не хватает гибкости, и я хочу поучиться ей у вас.

- У меня? – только и переспрашиваю я, мысленно подбирая челюсть, которая от всего этого свистнула до самого пола.

- Да. Во-первых, я наблюдал за вами во время переговоров. Мы изначально пришли с нежизнеспособной идеей, и вы это сразу поняли. Но мне понравилось именно то, как вы нам отказали. Это было ощущение заботы, соблюдения наших интересов. Бывает, что потенциальный партнер отказывается от сотрудничества и выражает сожаление по этому поводу. У вас было как-то по-другому. Не могу пока подобрать нужного слова, как будто более качественно. Это первый момент. Второй момент – это мои наблюдения по поводу того скандала. Ситуация была скользкая, а вы не просто свели негатив к минимуму, но еще и повернули себе в плюс. И при этом без лишней жестокости. Я видел ту девушку, по ней психушка плачет, а вы не стали доводить до суда – только сняли сливки. Мне не хватает подобных навыков. Я не утверждаю, что готов всю жизнь посвятить пиару. Но я хочу поучиться у вас, понаблюдать, как вы ведете дела, как общаетесь с людьми, как принимаете решения. Поэтому я прошу взять меня стажером. Платить мне не нужно, как вы понимаете, это же моя инициатива. Я дисциплинированный, ответственный. Что скажете?

Вот тебе и мальчик… Это еще вопрос, кому у кого поучиться не мешает! Интересно, что бы сказал сейчас на это его папенька? Впрочем, Артему же не пятнадцать, а двадцать пять, есть своя голова на плечах, и, судя по тому, как он формулирует мысли, соображает эта голова неплохо, хоть и несколько своеобразно. Мне бы с Марком посоветоваться…

- Артем Денисович, - осторожно отвечаю я, - признаюсь, вы меня поставили в тупик. Неожиданное предложение, и мне нужно его обдумать.

- Что конкретно вас смущает?

Цепкий какой!

- Пока не могу сказать. Ситуация нестандартная, мне нужно время, чтобы в ней сориентироваться.

- Вас смущает то, что я папин сын, - прозорливо произносит он. – В этом все дело? Боитесь завести себе проблему?

Он попадает в точку, я действительно опасаюсь, что его отцу может не понравиться вся эта история. Но если скажу как есть, скорее всего, парень оскорбится, вон, как глаза заблестели.

- Я же не прошу у вас должность, - продолжает давить он. – Я прошу просто возможность присутствовать. Давайте мне любую работу, я не буду кривляться. Хотите, сварю вам кофе?

- Зачем?

- Чтобы вы поняли, что я не шучу. И мне не сложно варить вам кофе. Разбирать вашу почту, встречать посетителей, поливать цветы…

Вот только сын олигарха мне еще кофе не варил!

- Артем, то, что вы перечисляете – это обязанности Зои. Это девушка, которая встретила вас в приемной.

Он поджимает губы:

- Я назвал первое, что пришло мне в голову. Просто, чтобы вы понимали, что я с вами не играю, я серьезно.

- Я понимаю…

А в самом деле, что меня смущает, кроме смутного предчувствия? И даже не предчувствия, а застарелого страха, что «богатеям доверять нельзя». Я так не думаю. Так считают мои родители, но у них свой жизненный опыт и своя логика. Нужно ли на нее равняться?