Наталия Демиденко – Тени над Невой (страница 4)

– Выбор прост, – голос из динамика на груди у одного из них звучал механически. – Сдайся или станешь частью эксперимента.

Андрей рванул в сторону, ныряя под ближайший контейнер. Шприц вонзился в металл, и жидкость зашипела, проделывая дыру. Он побежал вдоль стены, преследователи – в метре за спиной. На пути – груда покрышек, объятая пламенем. Перепрыгнул, чувствуя, как огонь лижет подол куртки.

Выбежав на причал, он увидел баржу, пришвартованную у края дока. На палубе – цистерны с трезубцем опасности. Андрей прыгнул на борт, сорвав тент. Под ним – десятки таких же зелёных контейнеров, как склад №72. Все помечены «ХЗ-72».

Внезапно баржа дёрнулась, отходя от берега. Мотор заурчал. Андрей бросился к рубке, но дверь была заварена. Через иллюминатор он увидел человека за штурвалом – тот же силуэт в плаще, что преследовал его на Литейном мосту.

Выстрел в замок. Дверь распахнулась, но капитанская кабина была пуста. На панели управления мигал таймер: 00:59:59. Взрывчатка.

Он нырнул за борт, когда первый контейнер взлетел на воздух. Огненный шар поглотил баржу, а волна выбросила его на берег. В ушах звенело, но в руке он сжимал добычу – пробирку с чёрным агентом и страницу из протокола: «Объект №13 выжил. Требуется повторная очистка».

На другом берегу, у Ростральных колонн, замерцал свет. Фары грузовика. В кузове – клетки. И в одной из них, прижавшись к прутьям, стояла женщина. Катерина. Или её призрак.

Андрей встал, вытирая кровь с лица. 53 часа. Время текло, как отрава из пробирки. Но теперь он знал, где искать ответы.

Объект №13.

Где-то в доках завыла сирена, но это уже не имело значения. Игра вступила в фазу, где выживает только тот, кто не оставляет следов.

Глава 2: Лабиринт забытых голосов

Заброшенная больница на Выборгской стороне тонула в тумане, словно призрак, вынырнувший из прошлого. Окна зияли пустыми глазницами, а на ржавой вывеске ещё угадывалось: «Институт экспериментальной медицины. Корпус №13». Андрей пролез через дыру в заборе, цепляясь за шинель, пропитанную гарью от взрыва баржи. В кармане жгла пробирка с чёрным агентом – словно кусочек ада, который он нёс в себе.

Холл встретил его запахом формалина и разложившейся штукатурки. На стене висел распадок 1998 года: «Карантин. Вход воспрещён». Стрелки часов на ресепшене застыли на 3:15 – время, когда Катерина перестала выходить на связь.

Он поднялся по лестнице, минуя разбитые капельницы и тележки с истлевшими бинтами. В палатах сохранились койки, прикованные цепями к полу. На одной из них лежал скелет в наручниках, на груди – табличка: «Объект №13-А. Реакция: нестабильная».

На третьем этаже дверь в операционную была заварена. Андрей выбил её плечом. Внутри – архивные стеллажи, заваленные папками с маркировкой «Ликвидировать». На полу – следы свежей крови, ведущие к лифту. Кабина, казалось, ждала: кнопка «Подвал» была нажата заранее.

Подземелье оказалось моргом. Холодильные камеры гудели, но свет в них не горел. Андрей включил фонарь. Ячейки зияли пустотой, кроме одной – там лежало тело в мешке. Молодая женщина, лицо обезображено химическими ожогами, но на запястье – татуировка: «КВ-72». Такая же, как у Катерины.

Внезапно за спиной захлопнулась дверь. Голос из динамиков, исковерканный помехами, произнёс:

– Ты опоздал. Объект активирован.

Стеллажи с папками зашатались, будто их толкнула невидимая рука. Андрей рванул к выходу, но путь преградила решётка. Из вентиляции посыпался чёрный порошок – споры плесени. Он прижал рукав к лицу, пробираясь вдоль стен. В конце коридора – дверь с надписью «Лаборатория. Уровень опасности: Чёрный».

Внутри царил хаос. Разбитые колбы, сожжённые журналы, а в центре – клетка. На цепях висел человек в рваном халате. Его лицо было скрыто маской, но глаза… Глаза светились неестественным жёлтым светом.

– Сёма… – прохрипел пленник, узнавая Андрея. – Ты же мёртв…

Андрей замер. Голос принадлежал Семёну Гурову – его старому информатору, исчезнувшему в 98-м. Он шагнул ближе, но цепь на шее узника натянулась, заставляя того закашляться чёрной слизью.

– Они вживили его в нас… – Семён захрипел, указывая на пробирку в руке Андрея. – Агент… меняет ДНК… Катя пыталась остановить…

Из динамиков раздался вой сирены. Семён забился в конвульсиях, а из вентиляционных решёток хлынул газ. Андрей выстрелил в замок клетки, но цепь не поддалась. Семён, уже нечеловеческим голосом, прошипел:

– Беги! Он здесь…

Стена за лабораторией рухнула, открывая тоннель. Андрей бросился в проход, слыша за спиной рёв и лязг рвущихся цепей. Тоннель вёл к Неве, но через сотню метров обрушился. Пришлось лезть вверх, через люк, прямо в центр заброшенного метродепо.

Вагоны, покрытые граффити, стояли в ряд, как гробы. На одном из них красной краской было выведено: «Здесь начинается правда». Внутри – архивные ящики. Андрей вскрыл первый. Фото Громова с мужчиной в штатском – главой городской администрации. Документы о закупках химикатов, подписанные ими обоими. И отчёт: «Объект №13 (К. Волкова) выжил. Требуется повторная ликвидация».

Сверху донесся гул вертолёта. Прожектор высветил депо. Андрей спрятался под вагоном, наблюдая, как десантники в чёрной форме обыскивают территорию. У одного в руке – шприц с чёрной жидкостью.

Он прополз к выходу, но путь перекрыла фигура в плаще. Громов. На этот раз без маски. Шрам через левый глаз, перстень с рубином, сверкавшим даже в полутьме.

– Ты упорный, как она, – усмехнулся Громов. – Но все ваши улики – прах.

Андрей выхватил пистолет, но Громов бросил дымовую шашку. Когда дым рассеялся, на рельсах лежала новая записка: «Собор Спас-на-Крови. Полночь. Приходи прощаться».

На часах – 47 часов. Время сжималось, как удавка. Но теперь у Андрея было доказательство: связь Громова с администрацией. Осталось найти живых свидетелей.

Он вышел на поверхность. Дождь смешался с пеплом горящих доков. Где-то в тумане завыла сирена, но это уже не имело значения. Игра вступила в фазу, где правда стоила дороже жизни.

Глава 3: Лики под куполами

Собор Спас-на-Крови вздымался в ночное небо, его мозаичные купола поблёскивали под дождём, словно слепые глаза. Андрей вошёл через боковой вход, заваленный строительным мусором. Внутри пахло ладаном и сыростью. Лучи фонаря скользили по стенам, выхватывая лики святых, чьи фрески потрескались, обнажив штукатурку с кровавыми подтёками – будто стены истекали ядом.

Он шёл вдоль галереи, где когда-то стояли паломники. Теперь здесь валялись пустые гильзы и обрывки плёнки с архивными номерами. На полу – следы шин: кто-то вывозил что-то тяжёлое. В центре собора, под главным куполом, лежала груда ящиков с маркировкой «Реликвии. 1998».

Андрей вскрыл первый ножом. Внутри – икона с изображением святого Георгия, пронзающего змея. Но при ближайшем рассмотрении змей оказался человеком в форме НКВД, а вместо копья – шприц. На обороте надпись: «Операция «Змей». Громов. К.В.».

Сверху послышался скрип. Андрей поднял голову. На хорах, за резными перилами, мелькнула тень. Женщина в чёрном плаще. Катерина? Он бросился к винтовой лестнице, ступени которой прогибались под весом.

Наверху никого не было. Только на подоконнике лежал конверт с фотографией: он сам, Катерина и Громов, стоящие у собора в 98-м. На заднем плане – грузовик с контейнерами «ХЗ-72». Обратная сторона: «Она выбрала смерть, чтобы спасти тебя. Твоя очередь».

Внезапно собор погрузился в темноту. Где-то щёлкнул рубильник. Андрей прижался к колонне, слыша шаги – десятки, со всех сторон. Лучи фонарей выхватили из мрака маски с противогазами. Они шли, не спеша, перекрывая выходы.

Он рванул в алтарь, где когда-то хранились мощи. За золотой ширмой обнаружил люк. Подземный ход, заваленный костями в форме НКВД. Черепа некоторых были деформированы – словно их разорвало изнутри.

Тоннель вёл к часовне на другом берегу канала. Андрей выбрался наружу, но здесь его ждали. Двое в чёрном, с ножами. Первый удар он парировал, швырнув в нападавшего обломок кирпича. Второй клинок прошёл в сантиметре от горла.

Погоня продолжилась по крышам домов. Андрей прыгал через развалины чердаков, чувствуя, как сердце колотится в такт отсчёту часов. 43 осталось. На одной из труб заметил метку – красный крест. Знак Катерины.

Спустившись во двор, он нашёл тайник: под грудой дров лежал ржавый сейф. Внутри – жетон Катерины и карта с координатами: 59°57' N 30°19' E. Островок на Неве, где раньше стояла тюрьма.

По пути к реке его нагнал мотороллер. Водитель, подросток в кепке, крикнул:

– Тебя ждут у Голодая! – и швырнул свёрток.

Внутри – отрезанный палец с перстнем. Громовский рубин.

Лодка у причала была без вёсел, но с мотором. Андрей завёл его, направляясь к острову. Туман над водой сгущался, превращаясь в стену. Когда лодка ударилась о камни, он увидел руины – каменные стены с решётками, обвитые колючкой.

Внутри тюрьмы царила тишина. Камеры зияли пустотой, кроме одной. На стене – надпись кровью: «Они не люди». Под ней – пробирки с чёрным агентом и журнал вскрытий. На последней странице: «Объект №13 (К.В.) – выжил. Рецидив через 72 часа. Ликвидация неизбежна».

Андрей услышал скрежет металла. Из темноты выполз человек. Его кожа покрылась чешуйками, глаза выцвели до молочного. Он шипел, показывая на пробирку: