Наталия Демиденко – Тени над Невой (страница 5)

– Спаси… – голос оборвался хрипом.

Выстрел. Существо рухнуло. Из-за угла вышел Громов, дымящийся ствол в руке.

– Сентиментальность губит, Андрей. Катя тоже плакала, когда колола их.

Андрей выстрелил, но Громов скрылся за решёткой. На полу осталась карта: «Водоканал. Последний акт».

Осталось 39 часов. Время превращалось в песок, но теперь он знал – Катерина жива. Или её тень преследовала их обоих.

На обратном пути лодка зацепилась за сеть. Под водой мелькнули лица. Десятки трупов в форме заключённых. Все с татуировкой «КВ-72».

Собор Спас-на-Крови догорал вдалеке, освещая небо багровым заревом. Андрей не оборачивался. Ему оставалось только вперёд – туда, где кончалась ложь и начиналась война.

Глава 4: Трубы молчания

Комплекс старых водоканалов у Обводного канала напоминал гигантский кишечник, опутанный ржавыми трубами и решётками. Воздух пропитался запахом сероводорода и гниющей органики. Андрей спустился в тоннель через полузатопленный колодец, держа в руке карту с пометкой «Водоканал. Последний акт». Стены покрылись слизью, будто сама инфраструктура города разлагалась изнутри.

Он шёл вдоль русла сточных вод, фонарь выхватывал из темноты странные находки: пустые канистры с маркировкой «ХЗ-72», обрывки защитных костюмов и шприцы с остатками чёрной жидкости. На одной из труб красной краской было выведено: «Здесь начался ад» – и стрелка, указывающая вглубь.

Через полкилометра тоннель расширился, превратившись в зал с насосными станциями. На стене висела схема 1998 года: красными линиями отмечены точки слива «экспериментальных отходов» в Неву. В центре – фото Катерины, приклеенное к карте. На обороте: «Прости».

Внезапно свет погас. Андрей прижался к стене, слыша плеск воды. Что-то большое двигалось в тоннеле. Луч фонаря дрогнул, выхватив из мрака человеческую фигуру с деформированным лицом – кожа пузырилась, глаза слились в одну щель. Объект №13.

– Катя… – хрипло прошипело существо, протягивая руку с обручальным кольцом.

Андрей отступил, но спина упёрлась в решётку. Существо двинулось к нему, издавая булькающие звуки. Внезапно из темноты ударил луч прожектора.

– Назад! – крикнул чей-то голос.

Огненная стена вспыхнула между ними – кто-то поджёг разлитый бензин. Существо завыло, скрываясь в дыму. Андрея схватили за руку и потащили в боковой тоннель. Женщина в чёрном плаще. Катерина.

Они выбежали в вентиляционную шахту. Её лицо было скрыто маской, но голос…

– У тебя 39 часов, чтобы уничтожить лабораторию на станции «Лесная», – она сунула ему жетон с цифрой «72». – Там синтезируют антидот. Громов уже начал эвакуацию.

– Катя, я…

– Я не она, – женщина сорвала маску. Лицо – точная копия, но глаза были холодными, как сталь. – Я её резерв. Как и сотни других.

Она исчезла в дыму, оставив Андрея с жетоном и новыми вопросами.

На выходе из тоннеля его ждала засада. Двое в чёрном, но без масок – обычные люди. Один держал фото Катерины: «Жива. Обменяешь на антидот».

Андрей выстрелил в трубу над их головами. Горячий пар ошпарил нападавших, давая время скрыться.

На поверхности его ждал мотоцикл с ключами в замке – подарок «резерва». На баке наклейка: «Лесная. Цех №13».

Дорога на север города пролегала через промзону. Заброшенные заводы, как скелеты, тянули к небу трубы. Станция «Лесная» оказалась бетонным бункером, замаскированным под склад. Камеры слежения уже повернулись к нему.

Он проник через вентиляцию. Лаборатория сверкала стерильным светом. В пробирках – голубая жидкость. Антидот. На мониторах – записи экспериментов: кадры, где Катерина вводит чёрный агент заключённым.

Голос из динамика:

– Поздравляю. Ты нашёл музей наших побед.

Громов вышел из тени с шприцем в руке.

– Катя была гением. Она создала вирус, который можно контролировать. Но испугалась собственного детища.

– Где она?

– Ты с ней уже говорил. Вернее, с её клоном. – Громов нажал кнопку. Стена сдвинулась, открывая ряд капсул с женщинами, идентичными Катерине. Все – в коме. – Бессмертие, Андрей. Она внутри них.

Андрей выстрелил в пробирки с агентом. Зелёный газ заполнил комнату. Громов бросился к выходу, но Андрей перекрыл путь.

– Где оригинал?

– В тебе, – усмехнулся Громов. – Она ввела тебе антидот тогда, в 98-м. Ты – единственный, кто выжил.

Потолок зашатался. Взрыв. Громов скрылся в дыму, а Андрей схватил флакон с антидотом.

На улице горели лабораторные корпуса. В кармане жгло: 33 часа. Он сел на мотоцикл, глядя на пламя. Катерина была жива. В нём.

В бункере, среди руин, Громов поднял уцелевший флакон с агентом.

– Начинаем сначала.

Тень Катерины в капсуле дрогнула.

Глава 5: Вирус в крови

Бункер под Пулковскими высотами глухо гудел, как раненый зверь. Серые стены, испещрённые проводами и трубопроводами, вибрировали от работы генераторов. Андрей спускался по лестнице в шахту лифта, сорванного взрывом. В руке – флакон с голубой жидкостью, обёрнутый в тряпку. Антидот. Единственное, что могло перезаписать код вируса в его крови. Или убить.

Зал реакторов встретил его рёвом турбин. На огромных экранах мелькали формулы ДНК, помеченные тегом «КВ-72». В центре – цилиндрическая камера с прозрачными стенками. Внутри плавала женщина. Катерина. Настоящая. Её тело опутали трубками, а на груди светился чип с таймером: 00:32:17.

– Ты всё-таки пришёл, – Громов вышел из тени, держа шприц с чёрным агентом. – Она жива. Пока я не нажму кнопку.

Андрей молча поднял флакон. Громов засмеялся:

– Ты не понял? Ты – ключ. Её антидот в твоей крови. Но если введёшь его, умрёшь сам.

На экранах всплыли записи: Катерина вводит Андрею вакцину в 98-м, пока Громов приковывает её к стулу. «Он выжил. Я не успела…» – её голос на плёнке дрожал.

Внезапно камера с Катериной затряслась. Жидкость внутри закипела. Она открыла глаза – чёрные, без зрачков.

– Запуск необратим, – Громов нажал на браслет. Таймер ускорился. 00:15:43.

Андрей выстрелил в экраны, осыпав зал искрами. В темноте было слышно, как Катерина бьётся в камере. Он рванул к пульту управления, но Громов перегородил путь, вонзив шприц себе в шею.

– Мы все умрём. Но вирус выживет!

Его кожа покрылась чешуйками, пальцы искривились в когти. Андрей прыгнул в сторону, швырнув флакон в камеру. Стекло треснуло. Антидот смешался с чёрной жидкостью, и Катерина закричала.

Взрыв отбросил Андрея к стене. Когда дым рассеялся, камера лежала в осколках. Катерины внутри не было.

Громов, уже наполовину монстр, полз к нему, хрипя:

– Она… везде…

Андрей вонзил ему в грудь обломок трубки. Тот рассыпался в прах, оставив лишь перстень с рубином.

Таймер на стене мигал: 00:00:00. Где-то щёлкнуло, и бункер затрясся. Андрей побежал к выходу, спотыкаясь о тела клонов – все они лежали бездыханные, кроме одного.

У двери стояла Катерина. Настоящая. Её глаза снова стали зелёными.

– Ты сделал это, – она улыбнулась, но кровь текла из носа. – Вирус мёртв. Но я…

Она рухнула. Андрей подхватил её, но пульса не было. Только в её руке – карта: «Петропавловка. Конец игры».

Наверху, у подножия радарных вышек, его ждал вертолёт с военными. Но Андрей свернул в лес, неся тело Катерины. 00 часов. Время вышло.

В бункере, под грудой бетона, замигал экран. «Резервная копия активирована».

Где-то в городе открылись глаза. Чёрные. Катерины.

Часть 3: Тишина перед бурей

Глава 1: Крепость без покоя