Наталия Демиденко – Тени над Невой (страница 3)
Следы привели его в комнату с железной дверью. На табличке – «Архив спецфонда. Доступ 1-й категории». Замок взломан. Внутри, среди стеллажей с папками, горела керосиновая лампа. За столом сидел человек в чёрном костюме, лицо скрыто газетой «Правда» от 12 июня 1998 года. Рука, державшая стакан с коньяком, была покрыта тёмными пятнами – как будто кожа слезла.
Андрей замер. Пистолет дрогнул в руке. Человек не шевелился. Только когда Андрей подошёл ближе, газета упала, открывая лицо – вернее, то, что от него осталось. Гниющие ткани, пустые глазницы, зубы, обнажённые в вечной усмешке. Труп. Но как? Он сидел прямо, словно только что пил.
На столе лежала открытая папка с грифом «Операция «Марлин». Совершенно секретно». Фотографии: доки с контейнерами, люди в противогазах, Катерина, прижатая к стене с пистолетом у виска. Последний лист – расписка о передаче дела. Подпись: «Полковник Громов».
Внезапно лампа погасла. Андрей схватил папку, но из темноты вырвалась рука в перчатке, выбив пистолет. Удар в живот свалил его на пол. Он рванулся в сторону, натыкаясь на стеллаж. Папки посыпались, поднимая облако пыли. Вспышка спички осветила фигуру в плаще – тот самый человек с перстнем-рубином. Громов.
– Ты всё испортил, – голос звучал спокойно, будто они беседовали за рюмкой. – Ей не следовало тебе звонить.
Андрей метнул в него пустой стакан. Стекло разбилось о стену, и в этот момент он рванул к двери. Коридор был перекрыт – позади шаги, спереди решётка, опускающаяся с потолка. Он пролез под ней в последний момент, царапая спину о стальные зубья.
Погоня продолжилась через зал с египетскими саркофагами. Мумии в стеклянных витринах казались живыми в мерцающем свете аварийных ламп. Андрей свернул в Рыцарский зал, где доспехи скрипели на стойках, будто готовые ожить. За спиной грохнуло – Громов опрокинул витрину.
Выход был только один – через окно во внутренний двор. Андрей разбил рукояткой пистолета стекло и прыгнул. Снег смягчил падение. Он побежал к арке, ведущей к Неве, но там уже ждали двое в чёрных куртках. Маски, автоматы.
Отступая, он наткнулся на люк. Канализация. Болты поддались с трудом. Лестница вниз обрывалась в поток ледяной воды. Андрей прыгнул, едва удержавшись на ногах. Течение тащило его под своды тоннеля. Через сотню метров – свет. Выход в Неву.
Выбравшись на берег у Благовещенского моста, он обнаружил, что папка с документами промокла. Но один лист уцелел – схема тоннелей под Эрмитажем. Красным крестом помечен зал 271. Тот самый, где висел портрет Николая.
В кармане зажужжал телефон. Неизвестный номер. Андрей поднёс трубку к уху.
– Ты нашёл то, что искал? – голос был искажён, но смех узнаваем – Громов. – Приходи за остальным. Кунсткамера. Полночь.
На заднем фоне послышался стон. Женский. Катерины.
Связь прервалась. Андрей сжал телефон, пока корпус не треснул. 63 часа. Времени хватало только на месть.
Он поднял голову. Над Невой плыл дирижабль с рекламой: «Завтра – праздничный салют!». Но город уже горел – где-то вдали, у Петроградской стороны, взвился столб пламени.
Салют начался раньше срока.
Глава 5: Коллекция теней
Кунсткамера высилась над Университетской набережной, её шпиль вонзался в низкие тучи, словно игла, протыкающая небо. Андрей вошёл через чёрный ход, оставленный приоткрытым – приманка, слишком очевидная, чтобы не быть смертельной. Внутри пахло формалином и пылью веков. Залы, забитые витринами с уродцами в банках, черепами с трещинами, двухголовыми младенцами, застывшими в вечном крике, казались лабиринтом кошмаров. Лунный свет, пробивавшийся сквозь грязные стёкла, окрашивал всё в синеву.
Он шёл наощупь, прижимая окровавленную руку к ране на плече. Каждый шаг отдавался звоном в висках. В зале анатомических аномалий его остановила витрина: человеческий скелет с рёбрами, скрученными в спираль. На табличке – «Случай №13. 1998 год». Год, когда исчезла Катерина.
Сверху донеслись шаги. Андрей пригнулся, затаив дыхание. По мраморной лестнице спускались двое в чёрных комбинезонах, таща за собой мешок. Из него вывалилась рука – женская, с обручальным кольцом на безымянном пальце. Кольцо Катерины.
Они прошли мимо, не заметив его. Андрей последовал, спрятав пистолет за пояс. Коридор вёл в подвал, где стояли ящики с этикетками «Экспонаты. Не вскрывать». Воздух здесь был густ от химикатов. Охранники швырнули мешок в угол и ушли, хлопнув дверью.
Мешок шевельнулся. Андрей развязал верёвку – внутри была девушка, лет двадцати, с кляпом во рту. Её лицо напоминало Катерину, как будто копию сделали по старым фото. Она забилась в угол, глаза полные ужаса.
– Кто ты? – прошептал Андрей, срывая кляп.
– С…свидетель, – выдавила она. – Они подменяют тела. В архивах…
Выстрел прогремел сверху. Девушка вскрикнула, и Андрей накрыл её собой. Пуля пробила мешок, разбросав солому. Он потушил фонарь, втянув её в узкий лаз за стеллажом.
Преследователи спустились с автоматами. Лучи фонарей метались по стенам, выхватывая банки с заспиртованными органами. Андрей прижал девушку к себе, чувствуя, как дрожит её тело. Один из людей в маске подошёл вплотную, ствол почти касался их укрытия.
Внезапно грохнуло железо – где-то упала витрина. Маски рванули на звук. Андрей вылез, подталкивая девушку к выходу.
– Беги. Всё расскажешь на улице.
Она кивнула, но у двери споткнулась. Из темноты вынырнула тень – Громов, с пистолетом в руке. Выстрел. Девушка рухнула, хватаясь за горло. Кровь брызнула на этикетку ящика: «Кат. №72. Ликвидация».
Андрей выстрелил наугад, отступая вглубь подвала. Пули отскакивали от чугунных труб, сыпля искрами. Он нырнул в боковой тоннель, где стояли гробы с «экспонатами» XIX века – мумиями венерических больных. В конце коридора, за ржавой решёткой, виднелся лифт.
Кабина тронулась с скрежетом, унося его на верхние этажи. Зеркало на стене было разбито, и в осколках мелькали отражения – Катерина, Громов, труп девушки. На полу лифта лежала записка: «Зал 13. Там всё началось».
Зал антропологии. Витрины с одеждой шаманов, амулеты, фотографии исчезнувших экспедиций. В центре – чучело медведя с кинжалом в лапе. На клинке – герб Громова. Андрей вытащил нож, и механизм щёлкнул. Стена за медведем отъехала, открывая комнату с архивными катушками.
Кинопроектор. Плёнка с маркировкой «Марлин. Последняя запись». Андрей запустил её.
На экране: доки ночью, Катерина в наручниках, Громов, ставящий печать на документы. За кадром голос: «Передача контейнера 24.12.98. Свидетели устранены». Последний кадр – номер контейнера: «ХЗ-72».
Сверху донесся рёв сирен. Полиция. Или свои. Андрей вырвал плёнку и бросил в окно, в чёрную воду Невы. Пора было уходить.
На выходе из Кунсткамеры его ждал «уазик» с затемнёнными стёклами. Окно опустилось, и оттуда высунулся ствол. Андрей прыгнул в сторону, за мгновение до того, как пули прошили стену.
Он бежал по набережной, цепляясь за перила. Где-то позади взвыли двигатели. 59 часов. В кармане жгло – плёнка была подменена. На этикетке, которую он не разглядел тогда, стояло: «Зал 13. Ложный след».
А в это время в подвале Кунсткамеры Громов поднял с пола осколок киноплёнки. На кадре – Андрей, разговаривающий с Катериной за день до её смерти.
– Попался, – усмехнулся он, стирая кровь с перстня. – Теперь ты мой экспонат.
Тень на стене зашевелилась, принимая форму виселицы.
Часть 2: Кровавый рассвет
Глава 1: Ржавые ворота порта
Портовая зона на Васильевском острове напоминала гигантский труп, оставленный гнить под снегом. Краны, застывшие в неестественных позах, тянули к небу ржавые клешни. Доки покрылись коркой льда, а вода в гавани кипела чёрными пузырями – где-то под землёй стучали насосы, откачивая ядовитые стоки. Андрей стоял у ворот с табличкой «Склад №72. Доступ запрещён». Цепь, перекрывающая въезд, была перекушена болторезом. Свежий срез блестел на фоне ржавчины.
Он прошёл вдоль забора, утыканного колючей проволокой. Снег под ногами хрустел, смешиваясь с осколками стекла от разбитых фонарей. На одном из столбов висел плакат: «Осторожно! Химическая угроза». Датированный 1998 годом. Годом смерти Катерины.
Контейнеры, сложенные в хаотичные пирамиды, бросали на землю синие тени. Андрей шёл по лабиринту из металлических ящиков, сверяясь с номером «ХЗ-72», выцарапанным на обрывке плёнки. Где-то впереди скрипнула дверь, и эхо разнеслось по доковой пустоте.
Контейнер нашёлся в самом конце ряда. Зелёный, с потёками ржавчины, словно кровь сочилась из швов. Замок был сорван. Внутри – не грузы, а лаборатория. Столы с колбами, заполненными мутной жидкостью, генераторы, покрытые плесенью, и на стене – карта города с десятками красных булавок. Каждая помечена датой: 24.12.98. День, когда Катерину убили.
На полу валялись пустые ампулы с маркировкой «Эксперимент №13». Андрей поднял одну – этикетка была на немецком. «Биологический агент. Осторожно: мутация». Запах, сладковато-гнилостный, исходил от холодильника в углу. Дверца приоткрыта. Внутри – пробирки с чёрной субстанцией и папка «Протоколы заражения».
Он уже протягивал руку, когда контейнер дёрнулся. Снаружи загрохотали цепи – кто-то закрывал ворота. Андрей выскочил наружу, но было поздно. Три фигуры в противогазах и защитных костюмах блокировали выход. В руках – шприцы с чёрной жидкостью.