Наталия Боголюбова – ИНТЕРФЕЙС (страница 9)

Он смеялся, когда они выигрывали.

Ругался, когда кто-то ошибался.

Подбадривал.

Этот Демьян был другим.

Не молчаливым.

Не инертным.

Не «как тебе удобнее».

Алина стояла в дверях, чувствуя себя гостьей в чужой квартире.

Когда он снял наушники, лицо снова стало привычным. Сгладилось. Потухло.

– Всё? – спросила она.

– Да, – ответил он. – Хорошо сыграли.

В его голосе было больше жизни, чем во всём прожитом ими дне.

Это ранило.

Но Алина быстро нашла оправдание – так находят бинт для открытой раны.

«Демьян не виноват, – убеждала она себя. – Это всё… игры. Они вцепились в парня, как голодные паразиты. Но его ещё можно спасти».

И она начала – не понимая, что именно тогда и проиграла.

Сперва она уговаривала:

– Давай сходим куда-нибудь.

– Может, выходные без компьютера?

– Поедем к морю?

Он отмахивался.

– Потом.

– Не сейчас.

– Ты же видишь, я занят.

Она злилась.

Говорила резче.

Срывалась.

– Ты вообще здесь?

– Тебе что, всё равно?

Он морщился, будто от резкого света.

– Ты мешаешь, – сказал он однажды.

Спокойно. Без злости.

Как диагноз.

Она плакала – тихо, в ванной, чтобы он не слышал.

Стирала слёзы.

Возвращалась и снова говорила мягко.

Он становился холоднее.

– Ты не понимаешь.

– Это важно.

– Не начинай.

И она вдруг поняла:

в его мире она – помеха.

Затем был жест примирения.

Так Демьян это видел.

– Я купил тебе аккаунт, – сказал он. – Хороший. Прокачанный.

Он говорил с энтузиазмом, которого она от него не слышала месяцами.

– Так тебе будет проще. Вместе будем.

Он сел рядом.

Объяснял.

Быстро.

Терминами.

Не замедляясь.

– Да не так.

– Ну это же элементарно.

– Смотри, я же показывал.

В его голосе появилась раздражённая насмешка.

– Ты вообще играла когда-нибудь?

– Это же просто.

Ей было стыдно.

Не за то, что не понимала.

А за то, что пыталась.

Она смотрела на экран – и чувствовала, как внутри что-то сжимается.

Этот мир был не её.

Он был шумным, агрессивным, требующим реакции, которой у неё не было.

Она сняла наушники.