Наталия Боголюбова – Индия: инструкция не прилагалась (страница 9)
Когда герой грустил, люди вздыхали.
Когда злодей появлялся, его освистывали.
В какой-то момент главный герой узнал страшную тайну.
Музыка взвыла. Камера приблизилась к его глазам.
И зал… взорвался.
– Не верь ему! – закричал парень справа.
– Он предатель! – завопил мужчина в третьем ряду.
– Скажи правду! – хором потребовали подростки.
Кир замер.
– Они… разговаривают с экраном?
– Конечно, – кивнул Самир. – Героям нужна поддержка.
И в этот момент начался танец.
Танец под дождём.
Танец без дождя.
Танец в принципе.
Но уже на экране.
В зале.
Фёкла аплодировала, хотя не до конца понимала кому.
В середине фильма умер второстепенный персонаж. Тот самый, который улыбался всем и кормил бездомных щенков.
Зал всхлипнул.
По-настоящему. Громко. С чувством.
– Это кино или коллективная терапия? – пробормотал Кир.
Фёкла шмыгнула носом.
Кир смотрел на экран, но видел не только сюжет.
Он видел, как человек сто… одновременно переживают одну историю. Без иронии. Без защиты. Без «ну это же кино».
Когда финал всё-таки пришёл – счастливый, разумеется, но выстраданный – зал взорвался аплодисментами.
Аплодировали стоя.
Героям. Любви. Справедливости. Себе.
Фёкла всплакнула.
– Это было очень честно.
– Там было тринадцать сюжетных линий, – попытался сопротивляться Кир. – И половина законов физики погибла.
– Зато любовь выжила, – заметила Василина.
– Это статистически неточно, – пробормотал Кир, но без прежней уверенности.
Когда они вышли из кинотеатра, вечер уже опустился мягкой синевой.
Самир стоял чуть в стороне.
Глаза у него были подозрительно красными.
Василина подошла первой.
– Ты что… плакал?
– Нет, – быстро ответил гид.
И отвернулся.
Кир подумал о себе.
О своей жизни, где всё расписано, просчитано, защищено.
Где эмоции дозируются, как лекарства.
И вдруг поймал себя на мысли, что он тоже невольно сопереживал героям на экране.
Без анализа.
Без защиты.
Парень даже не понял, когда успел снять внутренние наушники, через которые всегда слушал мир.
Индия не просила его быть чувствительным.
Она просто включила громкость.
МИЛЛИОН УЛЫБОК
Если город – это сердце, то рынок – его пульс.
Чандни Чоук15 встретил их цветом.
Специи лежали горками, как миниатюрные пустыни.
Ткани свисали водопадами.
Металл блестел, будто солнце решило стать продавцом украшений.
Голоса не кричали. Они переливались.
Смех, торг, детский визг, звон монет.
– Я хочу всё, – прошептала Тая.
– Ты не вывезешь, – заметил Кир.
– Я про впечатления.
Ян уже снимал замедленное видео, где пыль танцевала в солнечном луче.
Кир вдохнул запах кардамона и вдруг почувствовал, что его внутренний ритм слегка сбивается. Слишком много всего. Слишком живо. Он привык к системам. А здесь всё было… как джаз.
– Кир, – Васька коснулась его локтя. – Ты как?
Он хотел сказать: «Нормально».
Но поймал себя.