Наталия Боголюбова – Индия: инструкция не прилагалась (страница 8)
– То, что нас… приняли?
– Свадьба – это радость. Радость не проверяет паспорта.
Процессия двигалась дальше.
Барабаны удалялись.
Свет катился вперёд.
Слон исчез за поворотом.
Улица снова стала улицей.
Они стояли слегка растрёпанные, с лепестками в волосах и ощущением, что только что участвовали в чём-то гораздо большем, чем просто танец.
– Фрукты, – напомнила Тая.
Все рассмеялись.
В лавке продавец, который взвешивал им манго, сказал:
– Хорошая свадьба! Много счастья будет.
– Откуда вы знаете? – спросила Василина.
Он улыбнулся.
– Я слышал барабаны. И видел, как танцевали.
ЗАПЯТАЯ ПЕРЕД ПЕСНЕЙ
Если после свадьбы кому-то казалось, что уровень культурного погружения достиг потолка, Индия только вежливо разминала пальцы.
Инициатором нового приключения стала Василина.
– Мы обязаны сходить в индийский кинотеатр! – объявила она утром за завтраком с видом человека, который только что получил личное приглашение от Болливуда.
– Я уже пережил слона, украшенного золотыми нитями, – осторожно сказал Кир. – Мне кажется, это достойная точка.
– Это не точка, – возразила Василина. – Это запятая.
– Запятая перед чем?
– Перед песней!
Самир кивнул с уважением.
– Хороший аргумент.
– Я не давал согласия, – попытался Кир.
– В Индии согласие часто наступает позже события, – спокойно сообщил Самир.
Фёкла радостно хлопнула в ладоши.
Здание кинотеатра выглядело так, будто сначала мечтало стать дворцом, потом передумало и добавило эскалаторы.
Перед входом стояла очередь.
Шумная.
Яркая.
Радостная.
Люди фотографировались с постером фильма, на котором главный герой держал меч, ребёнка, гитару и, судя по выражению лица, одновременно спасал мир и собственные отношения.
Самир купил билеты с торжественностью человека, который приобретает участие в коллективном эмоциональном эксперименте.
– Сегодня индийский блокбастер, – изрёк он.
Фёкла на входе получила пакет попкорна…
размером с детскую ванну.
– Это на всех? – уточнила она.
– Это на первую серию, – серьёзно ответил гид.
В зале пахло пряностями и ожиданием.
Кир сел, приготовившись к борьбе за личные границы.
Границы исчезли через три минуты…
Свет погас.
На экране появился герой.
Зал взорвался аплодисментами.
– Они его знают? – удивился Кир.
– Конечно, – сказал Самир. – Он спасал мир уже трижды.
С первых минут стало ясно: в фильме будет всё.
Любовь.
Предательство.
Мать, которая всё чувствует сердцем.
Брат, который сначала плохой, потом хороший.
Дождь.
– Почему они все поют? – прошептал Кир на пятой минуте.
– Потому что чувства нельзя хранить в молчании, – философски ответила Фёкла. – Они протухнут.
Фильм развивался стремительно.
Герой страдал.
Любил.
Дрался.
Пел.
Танцевал.
Плакал.
И снова дрался.
Зал участвовал.