Натали Якобсон – Рианон-4. Рождение дракона. Империя дракона (страница 14)

– Говори только за себя, – его голос смягчился и все равно отдавал угрозой. – Я ни за что не брошу того, кто принадлежит мне.

– Кажется с тобой это в первый раз, – она невольно усмехнулась, представив себе всех тех глупцов, которые однажды заключив договор с дьяволом, потом расплачиваются за это всю жизнь. Или даже всю вечность.

Он легко пожал плечами, от чего крылья за ними плавно завибрировали.

– В первый раз у меня появилось что-то по-настоящему мое, и ты считаешь, я не попытаюсь забрать это.

– Зачем? – она насторожилась.

– Без меня такому созданию не выжить. Вспомни, что я говорил тебе про Собор Грома.

– Ты считаешь, что мое желание иметь крылья приведет меня туда?

– Уже нет, – он сощурился, будто пытаясь заглянуть внутрь нее, его глаза лучились нестерпимым светом, который заставил ее отвернуться. – Во всяком случае не так как всех…

Она не совсем его поняла. Но разве можно понять ангела? Он здесь, совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки и все тайны вечности будто просвечивают сквозь него. Он близкий и достижимый, и в то же время абсолютно недосягаемый. А все, что он говорит о чувствах это бред. У такого великолепного и всемогущего создания не может возникнуть любви, разе только к себе самому.

– Я буду с тобой драться, – предупредила она. – Как бы ты не хотел этого ребенка, тебе не удастся его забрать.

Минуту он смотрел на нее без всякого выражения, будто старался запомнить каждую черту перед неизбежной разлукой. Разлукой на вечность. Когда они встретятся в следующий раз, то уже будут врагами.

– И все-таки я попытаюсь, – пообещал он.

Еще несколько секунд он оставался рядом, а потом лишь встрепенулись в ночи золотистые крылья. Они все еще казались ей золотистыми, хотя дымка потемневшего оперения выделялась все больше. Мадеэль может унестись со скоростью ветра, ни один часовой с башен не смог бы заметить его, а если бы и заметил, то призвал бы свою погибель. Рианон представила, как длинные тонкие пальцы с золотыми когтями смыкаются на горле случайного наблюдателя. Если бы Мадеэль захотел, то легко бы перебил всех часовых и лучников на башнях, только за это, что они осмелились заметить его, прилетевшего на ночное свидание. Что ж, больше свиданий не будет. Рианон безвольно опустилась на тумбочку перед зеркалом. Она чувствовала себя мертвой. Даже пламя внутри не портило этого впечатления. Война еще не началась, а весь мир как будто уже рухнул.

– Чего же ты хочешь, милочка, в жизни приходиться выбирать, либо ты остаешься любимицей божества, либо идешь отвоевывать свое, – очень некстати подал голос дух. – Но несмотря на сложность ситуации ты сделала правильный выбор. Он должен гордиться тобой, потому что сам когда-то поступил также. Ты переняла его лучшую черту – независимость. Это надо было бы отпраздновать.

На столе рядом звякнули бокалы с вином, графин и поднос плавно завибрировали, будто некая сила стремилась поднять все предметы в воздух.

– Прекрати! – скомандовала Рианон.

– Почему? – невинный вопрос отдавал насмешкой.

– Ты действуешь мне на нервы.

Однако дух не прекратил. Один из бокалов наконец-то плавно поднялся над поверхностью стола и медленно поплыл по воздуху.

– Я же сказала перестань, – Рианон схватила первое, что попалось ей под руку, золотую инкрустированную табакерку и швырнула в том направлении, где должен был находиться распоясавшийся слуга.

– Уф… – простонал кто-то, когда кубок с вином упал на ковер. Вино расплескалось, окропив пушистую поверхность точками похожими на следы крови. Видимо, она попала в цель.

– Я не думал, что ты захочешь воевать и со мной.

– Ты неправильно думал.

Кто-то фырчал и отряхивался. Рианон заметила, что несколько капелек вина запятнали ей подол. Как жаль, ей нравилось это платье. Конечно, можно было бы заставить служанок его почистить, но она не хотела снимать его. Рианон наклонилась и провела пальцами по испачканному шелку.

– Пусть они исчезнут, – подумала она, всего лишь подумала, даже не произнося слова вслух, но шелк под ее рукой вдруг оказался чистым. Никаких пятен. Рианон перевернула ладонь тыльной стороной вверх. Рука тоже оказалась чистой. Странно, на миг ее пронзил страх, будто исчезнувшие пятнышки могли стать родинками на ее ладони.

– Ты очень несправедлива к своему слуге, я же стараюсь изо всех сил, – пожаловался дух.

– Ты плохо стараешься, – отрезала она. – Если б ты был обычным слугой из плоти и крови я бы велела высечь тебя за нерадивость.

– Ну, тогда мне повезло, что я вообще нематериален.

Может Рианон только показалось, что кто-то незримый пытается оттереть пятнышки с ковра. Во всяком случае они становились бледнее, а некоторые вообще исчезали. На светлой поверхности это производило такой же эффект, как если бы сотни красных глазок подмигивали ей.

– Хочешь, я расчерчу для тебя карту звезд, – вдруг предложил дух.

– И зачем мне такая карта? – изумилась она.

– Милая, иногда созвездия, что находятся над нами видят и запоминают намного больше, чем можно передать. Посмотри в окно. Разве тебе не кажется, что весь мир оплетен звездной сетью.

– И ты предлагаешь мне сверяться с созвездиями, как с компасом, – скептически хмыкнула она.

– А может всего лишь договариваться с ними, запоминать те места, где они светят ярче и искать там выгоду для себя.

– И ловить звезды, – закончила она за него. – Мне все это не нужно.

Карта звезд. Кажется, Орфей предлагал ей сделать нечто подобное, но она не могла взять в ток за чем ей это нужно. Какое отношения небесные плеяды могут иметь к земному полю битв? Разве только удача может светить ей под определенной звездой. Об этом ли пытается сказать дух?

– И все-таки от тебя было бы больше пользы, если бы ты сам слетал впереди войск и доложил мне, где поджидает засада.

Дух что-то пренебрежительно хмыкнул, но все же возражать не стал. В данном случае ей было бы удобно использовать его. Конечно, она и сама может почуять опасность, но всегда приятнее иметь кого-то исполнительного и ловкого. При чем мальчик на побегушках, шпион или гонец не справятся с тем, с чем может справиться он, абсолютно невидимый и вездесущий.

– Кстати, я недавно летал за его милостью…

– Кого ты имеешь в виду?

– Этого напыщенного черного петуха, князя Ротберта. А еще последил немного за сэром Вивианом. Ну и делами занимаются эти двое.

– Меня не интересуют их дела, – отрезала Рианон, все же порадовавшись тому, что из ее никчемного слуги вышел неплохой докладчик. Со временем его способности можно будет использовать себе на выгоду.

– А если эти дела касаются тебя, – вкрадчиво заметил дух.

– Каким же образом, – она была уверена, что сватовство князя осталось далеко позади. Или он все еще надеется, что ей нужен уже не второй, а третий супруг? Может даже ждет, пока она овдовеет, чтобы предложить ей это. Есть ли у него возможность покушаться на жизнь Фердинанда, а потом и его королевство. Рианон представила себя вдовой на троне, к которой является необычный претендент на ее руку, колдун, который помог бы ей удержать власть. Только вот он был ей уже не нужен. С ее теперешними ресурсами сверхъестественных сил, она бы усидела на троне и сама. С беззащитной девочкой в Лорете было легко справиться, а с госпожой нечисти уже нет. Она не ощущала шаткости трона под собой. Власть принадлежит ей по праву.

– А что если эти двое, сами того не подозревая, ставят палки в колеса тебе и твоей великой армии? – не отставал дух.

Какой же он настырный. Рианон ударила гребнем по зеркальной раме, так что звякнул металл.

– Что ты имеешь в виду? – ей до сих пор казалось, что в мрачной поверхности зеркала прямо за ее светлым отражениям движутся и живут какие-то силуэты, поэтому она отвернулась.

– Ротберт, например, переманивает драконов. А Вивиан мечтает их убивать. Этим двоим нелегко ужиться, ни часто обманывают друг друга и спорят, но вместе они причиняют вред тебе.

– У них ничего не выйдет, – Рианон покачала головой. – Тот случай с доспехами был единственной их победой и то лишь для того…

– Ты считаешь, что эти доспехи должны достаться тебе, – закончил за нее дух, будто прочел ее мысли.

– Верно, – она не стала возражать. – Это будто судьба. В таких доспехах мне ничто не страшно. Даже заговоренным стрелам их не пробить.

– Спорю, ты была бы не прочь прямо сейчас снять их с Вивиана, – дух нагло хихикнул. – Так как ты собираешься их добыть? Пойдешь и попросишь, чтобы он тебе их отдал? Или у тебя есть много других соблазнительных способов заставить его раздеться? А потом твои подруги опоят его, как Фердинанда, и можно уносить хоть все, что сэр рыцарь имеет.

– Весьма разумно, – Рианон и сама уже обдумывала идеи обольщения.

Дух раздосадовано фыркнул.

– А что если он равнодушен к женщинам.

– Ко мне и к Деннице равнодушен никто не бывает, – сказала она, как отрезала. С таким звуком чеканят золотые монеты, выбивая чей-то герб уже бесповоротно. Дух притих.

– Даже бог, – подтвердил он наконец.

– Не говори мне о боге, – потребовала Рианон.

– Почему же?

– Каждый раз, когда о нем думаю, я вспоминаю о несправедливости мира, который он создал.

– Ты мыслишь совсем как твой избранник. Вот уж и впрямь его вторая половина.

– Помолчи, – Рианон не могла задеть его ни чем другим, кроме как словами. Пустоте не пригрозишь мечом. Как ни раз и с гордостью заявлял ей дух он и так нематериален. Тогда как же ей удалось задеть его табакеркой. Она слышала, как он всхлипнул. Может все дело в том, что он невидим, а не нематериален.