Натали Якобсон – Рианон-4. Рождение дракона. Империя дракона (страница 13)

– Уже и так! – он хотел цинично усмехнуться, но сдавленный смешок напоминал эхо.

– Значит враги? – заключил Мадеэль. – Потому что ты так хочешь. Ты все решила за меня. За нас двоих.

– А было что решать?

– Да, – на его красивом лице промелькнул гнев. – Но делить нам было нечего.

– Кроме одного, – быстро возразила она. – Того, что ты мне так и не дал.

– Я собирался дать, а теперь… – он резко осекся. – Как думаешь, сколько нужно было бы заплатить человеку, например смертному королю, чтобы заручиться моей поддержкой на поле боя.

Теперь уже усмехнулась она. Какой серьезный вопрос, и какой глупый.

– Нужно было всего лишь пойти в церковь и помолиться богу, чтобы он послал им тебя, своего раба.

– Я больше не раб, – слова хлестнули его как пощечина. – И никогда не был ничьим рабом. Разве только твоим…

И все-таки как холодно он смотрит. Рианон впервые ощутила, что чей-то взгляд прожигает ее насквозь.

– Если ты нарушить запрет, то просто перестанешь воевать и начнешь наблюдать за враждующими с высоты своего полета. Или ты слишком привык к кровопролитиям, чтобы отказываться от такого удовольствия? Твои подданные уж точно не откажутся от трупов, которые им можно обгладывать. Возможно, скоро и ты начнешь делать, как они.

– Уже начал, – он не лгал, по тону голоса становилось ясно. – Так люди начинают пить, когда их кто-то бросил. Раньше я не понимал, зачем они прибегают к моей поддержке, теперь понимаю.

– И понимаешь страх тех, кто воюет? Или тех, кто только готовиться воевать? – она ступала на шаткую почву, но это был единственный шанс. – Войска Фердинанда не отказались бы от твоей поддержки, но им не договориться с тобой. Никто не смог бы вызвать тебя на переговоры.

– О, с тобой мы могли бы быстро договориться, – он жестоко истерически усмехнулся, нервно откинул за ухо русую прядь и смахнул темных крошечных существ со своего плеча. – Им нужно отдавать душу или жизнь, чтобы заручиться моей поддержкой, тебе стоит всего лишь задрать юбки, и дьявол покорен. Ты приручила дракона и все лишь благодаря красивому лицу. Я мог бы уничтожить твое лицо, – он угрожающе двинулся вперед. – Оставить вместо него один сплошной ожог для меня не составит труда. Тебе придется жить дальше, но уже без обаяния, как жил я в аду когда-то. Лишить тебя красоты это пустяк, жаль, что мое желание от этого не пройдет. Ты ждала, кто из нас двоих одержит верх. Все ясно без слов, я пришел к тебе первым.

Он готов был сдаться? Рианон в это не верила. Она хотела метнуться прочь к окну, но он поймал ее еще быстрее. Стальная рука обвилась вокруг ее талии, мускулистая грудь под латами также казалась стальной и неподвижной. Он не дышал, хотя она и ощущала жар у расширившихся ноздрей.

Всего секунду он вел себя, как опьяненный вином человек. Бледные губы, что-то тихо и восхищенно шепча, застыли у ее волос, свободная рука скользнула по валунам кружева на ее юбках.

– Ловкая очаровательная плутовка, ты можешь удерживать дьявола, будто льва в клетке. Ты довольна?

На миг она даже испугалась.

– Ты сам говорил, что являешься совсем не той ипостасью дьявола, какой тебе считают люди, – возразила она, цепляясь за убогие воспоминания.

– Я помню.

Дышал он или нет? Она не могла разобрать. Его тело отдавало то холодом, то жаром. И то и другое было одинаково обжигающим.

– Я любил тебя, – невыразительный тон не отдавал ни скорбью, ни обвинением. – Я до сих пор тебя люблю.

Она старалась не реагировать на эти слова. Внутри нее что-то сжалось, но болезненно вспыхнул тугой огненный ком в животе, прямо под сердцем. Она тихо всхлипнула, слегка согнувшись. Толчок оказался непривычно болезненным. Сейчас любому было бы не сложно догадаться о ее состоянии, даже человеку. Естественно, мог догадаться и он.

– Значит, правда? – он прижал ее к ламбрекену на стене и долго внимательно посмотрел в глаза, его рука скользнула по туго зашнурованному корсету, чуть ослабив узлы шнуровки. – Ребенок! Мой ребенок внутри тебя! И значит я не имел права даже знать об этом.

Рианон вздрогнула. Ее волосы рассыпались по шелковой обшивке ламбрекена, дыхание стало горячим, но защитить ее от него оно не могло. Вот он рядом, падший ангел, он держит ее в стальных объятиях, заглядывает ей в глаза и тем не менее от его взгляда она не слепнет. Другой не смог вынести этого созерцания, а ей даже не больно. Разве только она ощущает желание. Они ведь все-таки могли быть вечно вместе. Ей просто нужно было выбрать. Лорет или Мадеэль. Мадеэль или Лорет. Неужели чаши весов равны? Весь мир, который он предлагал ей в обмен на один-единственный город. Да. Даже смотря в его глаза Рианон оставалась непреклонна. Она хотела то, что получила.

Прочти он сейчас ее мысли, и мог бы ее уничтожить, но его больше занимало другое. Красивые брови хмурились в гневе и растерянности, золотистые ресницы дрожали. Крылья тоже трепетали за спиной, обдавая их разгоряченные лица слабым ветерком.

– Я чувствовал это, – он снова опустил взгляд на ее уже ослабленный корсет. – Я ощущал, что теряю нечто невыразимо ценное. Нечто мое…

– Не твое! – Резко возразила она. Огненный вздох не обжег ему лицо лишь чудом. Сейчас он бы даже не ощутил физической боли, потому что внутренняя ярость терзала его куда сильнее.

Они оба пылали от гнева и от желания. Какое неудачное сочетание. Еще миг и битва закончиться в постели. Рианон постаралась не смотреть на него, однако сияние исходящее от его кожи не заметить было не возможно. Действительно создавалось впечатление, что в ее спальню заглянула заря, и здесь стало светло. Хорошо, если никто не заметил из окна удивительное свечение. Мадеэль с его роскошными крыльями занимал большую часть пространства, и его частично закованное в броню тело сияло подобно сплошной свече. Несмотря на латы, он всегда оставался наполовину обнажен, и кожа мерцала еще ярче чем золотые вставки металла на ней. Одновременно и воинственный и соблазнительный он мог вызвать как восхищение, так и ужас. А она сама уже успела узнать, что люди слепнут или сходят с ума от одного его вида. Странно, но даже от интимной близости с ним она не пострадала. Разве только, что плод, который зреет внутри нее, ее не убьет.

– Ты хочешь меня, – она рисковала вызвать его гнев, но ей было все равно. – Но я стою дороже, чем ты можешь мне дать. Я требую, чтобы ради меня ты нарушил запрет бога или убрался отсюда навсегда.

– А если я уже это сделал? – он придвинулся к ней еще ближе, так что его дыхание теперь почти ее обжигало. В его лице весь ад был рядом, но ей было не страшно, она привыкла жить с пеклом внутри себя, а теперь у нее еще будет его ребенок. И в постели, и на войне они как будто едины.

Его шепот стал почти проникновенным.

– Что если я уже встал на ту сторону, на которую не должен был становиться. На сторону неправых. На сторону зла, где по сути я и должен быть.

Она попыталась отвернуться, но он осторожно коснулся ее подбородка пальцами и развернул к себе, так, чтобы их взгляды встретились.

– Что если я нарушил уже все запреты с одной-единственной целью – вернуть тебя?

Минуту они смотрели друг на друга, Рианон отвела взгляд лишь тогда, когда поняла, что тонет в синеве его глаз, будто в некой бесконечности. Она вырвалась из их тягучей глубины, как из плена.

– Тогда ясно, почему твои крылья так сильно потемнели.

Он вздрогнул, как от удара. На минуту он даже замолчал. На его бесстрастном лице вдруг сменилась целая гамма чувств от смятения до полного отчаяния, почти испуга.

– И все-таки я был прав, тебе хочется воевать со мной?

Она могла бы лишь кивнуть, но не нашла для этого сил. Все и так было понятно. Он мог и не читать ее мысли, а она его. На самом деле договориться можно было и без слов. Наверное, все правители мира мечтали бы однажды увидеть его в своем тронном зале и вести переговоры о помощи. К Рианон он пришел сам, чтобы предупредить о сражении. Она бы могла потянуться за мечом прямо сейчас, но еще было рано. Лучше встретиться на поле боя, как они встретились в первый раз. Только в тот раз она ему проиграла, а теперь обязана победить.

Он выпустил ее, медленно и неохотно. Перед ним за окном простирались небеса, весь темный мир, принадлежащий ему и тем не менее он не хотел улетать. Просторная королевская спальня оказалась для него слишком тесной, и все равно он старался пробыть здесь так долго, как только можно.

Это все из-за крыльев, подумала Рианон, даже если он складывает их полукругом за своей спиной ему все равно негде развернуться. Они слишком пышные, сильные и великолепные. Один их взмах легко бы сшиб ее с ног. У нее никогда не будет таких. Рианон болезненно зажмурилась. Он ведь обещал ей крылья. А если он так легко нарушает обязательства, данные ей, то и законы бога ему нарушить не трудно.

– Я хочу воевать, – подтвердила она. – Со всеми своими врагами в Лорете, но первым делом с тобой.

Он невесело усмехнулся, будто давал понять, что другого и не ожидал. С чего ему ждать от кого-то благодарности – чувства, которого он сам никогда не испытывал. И все же у окна Мадеэль задержался.

– Стало быть ты не считаешь этого ребенка моей собственностью? – от его тихого шепота исходило нечто угрожающее, как от шипения огня.

– Он не собственность, ни твоя, ни моя. И выживать ему придется самому по себе. Его никто не хотел…