Натали Якобсон – Рианон-4. Рождение дракона. Империя дракона (страница 16)

Он не думал, что станет заложником в своем собственном государстве. Теперь он всего лишь марионетка, которая отдает указы. Указы, которые нашептывает ему стоящий возле его трона воитель. Чаще всего он не видим никому, кроме самого короля, но нередко в толпе раздаются и крики боли, кто-то хватается за голову и бьется в истерике, другие прижимают пальцы к ослепшим или кровоточащим глазам, у третьих кровь идет из носа и рта, и они начинают захлебываться ее. Значит, эти люди тоже увидели его, насладились всего лишь на миг божественным обликом и заплатили за это. Манфред не понимал, почему до сих пор не ослеп сам. Возможно, потому что демон большей частью стоял у него за спиной, склонялся к спинке трона и нашептывал ему свои условия. Его шепот был как огонь. Манфред почти ощущал вибрацию пламени на своей коже. Возможно, он уже лишился разума, потому что жить без этих нашептываний не мог. Он был правителем огромной страны, но его правителем был демон.

Бесполезно было убеждать в чем-то нового союзника. Когда он узнал, что несколько армий Манфреда уже потерпели поражение, то даже не схватился за меч, чтобы вести в бой следующие.

– Ты ждешь, пока у меня не останется ни одного воина? – негодовал король, когда они оставались наедине в сумраке тронного зала.

– Да, потому что я один могу сделать больше чем все они, – бесстрастно уверял демон, и Манфред верил ему. Действительно он один мог сражаться против целого войска. Если верить слухам, то так но и было. А когда Манфред пожелал доказательств, он тут же об этом пожалел. Лучший из запасных отрядов, которые он держал в арьергарде, заплатил ни за что. Эти воины чуть дольше других задержались у замка, они пили, бражничали и тренировались. Их было больше сотни. Демон исчез из тронного зала всего на несколько минут, а вернулся уже с голова убитых. Красивый, довольный, с губами перепачканными только, что выпитой кровью, он небрежно держал в руке отрубленные головы ухватив из за волосы.

Мафреда замутило. Он смотрел, как кровь капает с неровных обрубков шей прямо на мраморный пол, а какие-то твари жадно слизывают ее.

– Ты… ты пьешь кровь поверженных, это единственная плата, которая тебе нужна? – Манфред сжался на троне и кричал, а вид его гостя оставался сытым и довольным. Он даже не слизнул с губ кровь.

– Посмотри в окно! – коротко бросил демон. – Там мои слуги насаживают на колья головы остальных.

– Слуги! У тебя есть слуги? – Манфред не мог вообразить себе такое.

– Все вы мои слуги, – отрезал демон. – Все кто ведут войны на самом деле лишь поклоняются мне.

Он бросил мертвые головы, и они покатились по полу, оставляя кровавый след. Когда золотые сандалии опустились на ступени тронного возвышения Манфред задрожал. Причиной страха стало даже не кровопролитие и не то, что этот воин сильнее сотни его лучших бойцов. Само его присутствие рядом было невыносимым, ощущение близости с ним опускалось на Манфреда, как давящий пресс. Казалось, еще миг и он задохнется от того, что какая-то тяжесть наваливается на него. Слепящее сияние исходившее от воина тоже было пыткой. От него слепились и болели глаза. Когда воин оперся о пинку трона и склонился к нему, Манфред был едва жив от боли и страха. Огненный шепот почти обжег ему лицо.

– Я разрешаю поклоняться мне всем, кто этого хочет, но взамен требую больше, чем даже их жизнь. Значительно больше…

Язык похожий на раздвоенное жало провел по его щеке, оставляя зудящий след.

Манфред вдруг вспомнил все: и воронов у своего окна, и мольбы к духом, и отделяющие от темноты тени, живущие сами по себе. Вспомнил свои молитвы к тьме, то, как искал помощь колдунов и ждал, пока явиться дьявол. Он до сих пор ждал, только думал, что явиться кто-то темный, а не ослепительный, подобный заре.

– Сын зари! – всего лишь одно из имен дьявола, более древнее и величественное, но все равно его имя.

По губам воина пробежала усмешка.

– Верно, – он отстранился, вместе с ним исчезло и сияние, оставляя Манфреда в полной темноте.

В этой темноте кишели твари, целые легионы отвратительных, голодных существ, повсюду следующие за сверкающим воином.

За зарей следует шлейф тьмы. Те орды копошащихся гадов, которые шли у него по пятам, казались всего лишь продолжением его длинного плаща. Он привел их сюда, но станет ли он их отсюда уводить, когда сам уйдет. Или даже после победы они останутся. Манфред уже не слишком задумывался о победе. Впервые он ощутил себя в ловушке. Даже если Лоретт победит, покинет ли его демон. Или он засел здесь навечно? Манфред уже жалел о своем решении призвать его.

– Я пойду навстречу войску, – непререкаемым тоном заявил воитель.

– Один? – все же изумился король.

Красивая златокудрая голова тут же обернулась к нему. На бледном светящемся лице застыло такое презрительное выражение, что король ощутил себя раздавленным.

– Это мое условие, – холодные слова прозвучали, как приказ. Возразить Манфред ничего не мог. Единственное, что он мог это надеяться, что в предстоящей схватке погибнет это существо, или Рианон, или они оба. Почему-то в равной степени он ненавидел их двоих. И если уж сравнивать по шлейфу несчастий, который они за собой принесли, то эти двое друг друга стоили.

Рианон следила, как медленно и неуклонно перо движется над картой. Его кончик вычерчивал стрелки и крестики в необходимых местах.

– Ну, вот, все, – дух закончил, и перо повисло в воздухе.

Лучше было бы взять кисточку и немного краски, а то от жирных чернил уже растекались кляксы по бумаге. Рианон вздохнула, но незримого слугу отчитывать не стала. Он сделал все, что мог. Крестики отмечали место расположения вражеских войск, стрелки то направление, в котором они собираются двигаться, а волнистые дуги пробегавшие возле лесов или оврагов говорили о засаде.

Удобно иметь слугу, который может слетать во вражеские шатры и подслушать разговоры главнокомандующих. Впервые Рианон была им горда. Он все-таки справился с заданием, если только чего-то не проглядел. Перед глазами у нее уже рябило, от прочертивших карту стрелок. Они складывались в целый узор, будто линии судьбы на ладони. Если хоть одна из них указана неверно…

Рианон сжала руку в кулак, но припугнуть слугу так и не смогла. В нос ей вдруг резко ударил запах водяных лилий. Опять. Как будто раньше она этого не чувствовала. Поблизости не было цветов, это она точно знала, и озер, где могут цвести лилии тоже не было. Тогда почему стойкий аромат будто следует за ней. Так пахло только от кожи Мадеэля, но его ведь тоже нет рядом. Хотя возможно сам походный шатер навевает ей воспоминание о нем и о лилиях.

– Довольно меланхолии, – незримый слуга попытался высвободить карту из-под ее пальцев и чуть не порвал лист.

– Хватит шутить! – она с силой вонзила кинжал ровно в центре стола, плотно прикрепив его кончиком карту. Странно, но лезвие вошло именно в том месте, где алыми буквами было выведено Лорет. Их цель. Скоро они ее достигнут.

Дух расчертил для нее их собственную карту с точным обозначением даже самых незначительных точек местности, при чем не только тех, которые принадлежали людям. Здесь наряду с полями предстоящих битв были отмечены и лощины фей, и места обитания горной нечисти, и Серп Насмешников, и все ручьи или источники, через которые Рианон могла призвать своих помощников из подводного мира.

– Ты многих завербовала и еще многие остались, – сетовал дух и начинал докладывать, что там то и там то еще обитают драконы, которых легко перетянуть на свою сторону, что желательно сделать до того, как к ним подберется Ротберт. Рианон кивала на его замечания, а сама внимательно изучала места расположения вражеских войск. Несмотря на мор, голод и потери в сражениях их еще оставалось довольно много. Дух сообщил ей точное число каждого отряда. Рианон оставалось лишь сложить эти цифры и подсчитать, сколько людей все еще верны Манфреду.

– Не исключено, что они решат перейти на твою сторону, когда поймут, что за тобой превосходство.

– Возможно, – кивнула она, хотя сама почему-то была уверена в обратном. Она записывала названные им числа в столбик и подсчитывала результат сложения.

– Неужели ты пересчитал всех по головам?

– Ну, с высоты полета это не так уж затруднительно.

– Надеюсь считать ты умеешь без ошибок, – язвительно заметила она. Рианон и так знала, что численный перевес на ее стороне и все-таки что-то не давало ей покоя. Она с расстояния чуяла, что вражеские армии чем-то ободрены. Что может воодушевлять людей, которые от одной затянувшейся войны тут же вынуждены перейти к новой, еще более кровавой? Ей было ясно, что дух чего-то недоговаривает. Возможно, он просто боялся сказать. А завести разговор на эту тему сама она не решалась. На их ли стороне непобедимый воин?

Рианон взяла повисшее в воздухе перо и стала сама водить им по карте, обдумывая продвижение вперед собственных войск. Из нее получился неплохой военачальник и стратег. Фердинанду пришлось сдать ей свои позиции. Он лишь считался главнокомандующим, но руководила армией она. Это было вполне разумно, учитывая то, что главная и сверхъестественная часть войска, могла послушаться лишь ее приказов. Волшебные существа, незримые и невероятно сильные, уже следовали за пешими и конными отрядами, прятались возле палаток, перешептывались в ночи, выглядывали из лесов и оврагов. Они были повсюду: в воде, под землей, в воздухе, на горных вершинах, на тонкой грани между миром людей и нелюдей. И все они ждали лишь одного ее приказа, чтобы ринуться в битву. Пока что они были ее тайным резервом, но в случае опасности о них узнают все. Тогда простым смертным солдатам придется смириться с тем, что они воюют бок о бок с волшебными существами. Помехой такому сотрудничеству могло стать лишь суеверие, но Рианон надеялась, что с помощью огня и других скрытых талантов ей удастся убедить людей в своей правоте.