Натали Якобсон – Рианон-4. Рождение дракона. Империя дракона (страница 18)

Морен не совсем понимал этих толкований, но когда речь зашла о висельниках на распутье дорог даже он вздрогнул. Там недавно повесили пойманных мародеров, и трупы уже обглодали вороны, наравне с жуткими тварями.

– Под ногами повешенного вырастет цветок, ты его заметешь в лунном свете…

– Я слышал, что в таких местах растет лишь мандрагора.

– Не сегодня и не дня нас, – хоть незнакомец был и ниже его, а когтистые руки свободно легли ему на плечи, будто это он был ниже ростом. Морен вздрогнул.

– Что дальше я должен делать?

Тихий смех прошелестел в ночи.

– О, ты согласился?

– Как мне убедиться, что ты не лжешь? – ответил он вопросом на вопрос.

– Если я сказал правду, то тот цветок даже на холоде не завянет. Поднеси к нему огонь, не свернется ни один лепесток.

– И с помощью лишь одного цветка я миную Темную Косу? – ему это казалось невероятным. – Ни один человек не добирался туда.

– Ни один человек кроме тебя не интересовался с таким пылом неземными тайнами.

– Те девушки, убийцу которых я ищу, были земными, – Морен повесил голову.

– А тот кто убил их? Ты уверен, что и он земной? – вкрадчиво спросил осведомитель.

– Я найду его в той башне?

Ответа на свой последний вопрос Морен так и не получил. Он остался один на темной улице, будто и не было рядом никого. Все, что ему оставалось это последовать указаниям и самому все проверить или же оставить всякие попытки и вернуться к армиям. Вся ночь была у него впереди. Морен решил рискнуть.

Отыскать цветок оказалось несложно, только вид повешенного вызывал невольную дрожь, а еще тоненькие голоса, раздающиеся будто из-под земли. Казалось, они предупреждают его этого не делать. Морен не послушался.

Сгинувший советчик подсказывал ему еще одну возможность. Можно было выследить одно из существ пирующих на поле сражения и идти за ним, но такой путь был бы более сложным.

– К тому же ты не умеешь летать, – ехидно замечал незнакомец, как будто сам он это умел.

Даже расставшись с ним Морен ощущал резкое чувство гадливости. Его будто целиком вываляли в пепле. Запах гари до сих пор жег ноздри. Он так и не решился поднести зажженную ветку к лепесткам цветка.

Сам цветок похожий на лилию кажется источал мирное сияние. Держа его в раскрытых ладонях Морен и не заметил, как быстро проделал огромный путь. Дерево, на суку которого болтались повешенные, и лесная тропа остались далеко позади. Перед ним лежала зараженная пустошь.

– Ступай вперед, не бойся, – подсказывало ему что-то, но Морен не решался, пока не заметил вдали одно их жутких существ. Оно обгладывало кости, а потом вдруг резко сорвалось и полетело куда-то вдаль.

Путь должен быть коротким. Морен прикрыл веки и пожелал проделать его как можно быстрее. Он не ощущал ничего, кроме почти невесомого цветка в своих руках.

– Я должен идти… – но идти вперед, как будто уже было и не нужно. Когда позади осталась и Темная Коса, он еще не сообразил, что с ним происходит. Он лишь мысленно пожелал следовать за существом, которое улетело в ночь к смутным очертаниям высокой башни. Раскрыв глаза, он обнаружил, что стоит уже внутри нее, только лилии в его руках больше нет.

Морен глянул себе под ноги. Перед ним начиналась лестница. Поверхность ступенек испещряли тонкие царапинки, будто линии проведенные чьими-то когтями. Инстинктивно он понял, что ему нужно идти наверх. Лестница могла показаться ему бесконечной, если бы он не различал доносящиеся сверху звуки и голоса. Казалось, до говоривших рукой подать, но каждый раз его ждал лишь новый поворот ступеней.

Ему ведь нужно соблюдать осторожность. Он сам находиться здесь на правах соглядатая. Его не должны заметить.

И все же Морен едва сдержал восхищенный вздох, когда ему удалось заглянуть в верхнюю залу. Пурпурный полог загораживающий вход в нее обжигал ему пальцы, но Морен смотрел затаив дыхание. Это чудо. Фрагмент золота в черном ореоле. Благоговейный страх охвативший его был естественным в присутствии божества. Но почему это божество окружают такие же твари, как те, что гнездятся на полях сражений, даже еще более худшие.

– Прекратите! – всего один мощный взмах руки и шахматная доска вылетела из когтей дерущихся из-за нее тварей. Разлетевшиеся по полу фигуры продолжали вести игру сами по себе, а крылатая фигура неподвижно застыла у огромного пылающего камина.

От плясавшего в зеве огня в башне не становилось теплее. Морен продрог, но это не мешало ему присматриваться к необыкновенному существу. Воин? Ангел? Кто же это на самом деле? Во всяком случае он великолепен.

Морен жадно следил за каждым движением божества. Вот вспышки пламени отражаются в синеве его глаз, в огне танцуют и беснуются какие-то фигуры, но вырваться из камина выполненного в виде распахнутой пасти дракона, они не могут. некто по имени Мадеэль подавляет их одним своим взглядом. Сразу ясно, что все здесь, и живое, и неодушевленное, подчиняется ему. Вот он откидывает русую прядь за крыловидный изгиб уха и оборачивается. Мощные руки в золотых браслетах опираются о камин, крылья распахнуты. Искры, отлетающие от огня, им не страшны. Золотые кудри струятся по плечам, ловя блики фантастического света. А черные твари, которыми кишит вся зала пятятся, отползая прочь от его ступней.

– Мне надоели вы все, особенно ты, – он чуть не пнул ногой одно из находившихся поблизости чудовищ.

Морен сощурился. Сгорбленный черный силуэт под ногами божества ему кого-то напоминал. Кого-то, кого он видел недавно.

– И, тем не менее, ты с нами.

– Ненадолго, – Мадеэль высокомерно посмотрел вниз. – Война зовет, – он презрительно усмехнулся, и вдруг на прекрасное лицо набежала тень.

Неужели ему может быть больно? Морен весь напрягся.

– Я хочу этого ребенка, эту девочку, которую они называют своей королевой, – он сбил со стола кубки и те разлетелись. Его черные слуги в ужасе пятились, отползали прочь, оставляя на полу пепельные разводы следов. Лишь одно существо осталось непоколебимым. Оно также опасалось за свою безопасность, находясь вблизи него, но все равно не уползало.

– Тебя предали, и ты стал взрослым, – прозвучал рассудительный голос, похожий на шорох пепла у сгоревшего костра.

Мадеэль остался застывшим как статуя, даже не кинул взгляда на жуткую тварь, ползавшую перед ним по мозаичному полу башни. Это все были его бывшие собратья, но в его прозрачно—синих глазах затаился лишь намек на презрение. А лицо его оставалось чистым и прекрасным, как у девушки, нет, даже девушка не может быть такой красивой, даже Рианон такой не была. Хотя разве только одна Рианон могла хоть чуть—чуть сравниться с этой красотой. Теперь, когда подглядывал за ангелом, Морен понимал это. Он смотрел не на тварей, ползавших по башне, он не мог отвести глаз от стоявшего там Мадеэля, и он забыл про условленный час. Когда он все же очнулся и заметил, что стрелки приближаются к роковой цифре, его присутствие стало ощутимо им, и раздались крики:

– Чужой!

Чья – то когтистая лапа указала на то место, где прятался Морен, безошибочно определив его, даже невидимого. Только тут встрепенулся и сам равнодушный Мадеэль. В до этого прозрачных глазах сгустилась синева грозового неба, казалось, там вспыхнули молнии. Но он не раскрыл крылья и не кинулся ему вслед, а только властно проговорил:

– В погоню.

И вот тогда с цоколей и фронтонов башни сорвалась и кинулась в полет вся его армия.

Когти, клыки, крылья, все существа, которыми владел он, как одна большая туча сцепились комом над темнотой. Только он остался где—то далеко в своей башне. Там в окне горел свет, и только этот крошечный огонек теперь был видел над бездной, будто на пустынном ночном небе, но он то помнил, что там стоит незримой громадой его башня.

Легенды вечности

Ей снилось. Мадеэль снова здесь, он идет к шатру, одной рукой приподнимая занавесь, а в другой что-то пряча. На его пальцы что-то намотано, мягкое и липкое, будто паутина. В полутьме точно не рассмотреть, но кажется это волосы – живые пряди на мертвой голове. Он снова принес ей голову того, кто ее любил.

Рианон проснулась. Она заснула на стопке разбросанных фолиантов прямо рядом с саркофагом. Дракон дремал где-то рядом на горе сокровищ. Необычное пробуждение. Она села и впервые заметила железные розы, протянувшиеся по мраморной усыпальнице. Красиво и жестоко. На них ведь такие же железные шипы. Ее пальцы невольно потянулись к кованым гирляндам. Она хотела сорвать несколько цветков и сплести себе венок. Хорошо, что здравый разум остановил ее вовремя. Она бы ободрала себе руки до мяса прикоснувшись к подобным цветам. Что за наваждение. Желание было таким странным и неестественным, как будто пришло от кого-то другого.

– Вставай, соня, тебя уже хватились в лагере, – верещал рядом обеспокоенный дух, но она даже не обращала на него внимания. Она смотрела на розы, и ей виделось нечто совсем другое. Например, терновый венец на чьей-то прекрасной голове.

– Ты же не хочешь оставить поле боя? – причитал ее невидимый спутник. – Мы с тобой что дезертиры?

– Да отстань же ты? – когда дух стал излишне агрессивным и попытался вцепиться ей в волосы, она все же отмахнулась от него рукой. С чего это он так разволновался. Разве у него есть повод идти на войну. Он кого-то там поддерживает? Вот пусть и летит сам. А она и здесь нашла много интересного. Рианон испытывала легкие уколы совести за то, что покинула на время поле сражения, но она надеялась наверстать упущенное.