Натали Смит – Записки из ступы (страница 5)
Судно скрежетало, гудело, шумело согласно своим задачам. Странная испарина покрывала лоб капитана, сердце работало чуть быстрее, чем обычно, и он не мог вспомнить, что ему приснилось настолько тяжёлое, способное выбить из колеи сурового моряка.
Он проверил команду на вахте: всё хорошо, все собраны и при деле. Готовились сдать пост товарищам… И что-то было не так.
– Михаил Юрьевич, что не так? – старпом встал рядом, зевнул в кулак и передёрнул плечами.
– Чувствуешь? – вместо ответа спросил Черномор.
– Есть такое.
Человек уподобился рыбе, бороздит моря в капсулах, но он не в своей стихии – без приборов абсолютно слеп и беспомощен. Тогда на помощь приходят чувства, те, которые не тренируются без необходимости, почти рудиментарные. Может, где-то в мозгу спрятан участок, отвечающий за чувство направления, как у птиц и рыб, заточенный под магнитные поля. Может, не в мозгу, а в седалищном нерве, это не так важно. Доверять чутью Черномор научился давным-давно.
Он бросил взгляд на старпома, вспоминая, как шли без приборов, слепые кроты в океане, системы вышли из строя, оставалось только всплывать среди вражеских судов, но они выбрали другой путь. Обострённые чувства не дали врезаться в скалу; лишь прочертили по ней корпусом, вышли из зоны поражения, поднялись на поверхность. В доке рассмотрели повреждения – будто морское чудище оставило свой след на обшивке.
Чувство опасности нельзя игнорировать.
– Отдай приказ на всплытие. Свяжемся с конвоем, – коротко бросил он помощнику.
– Перископная глубина?
– Нет, никаких сигналов, семафор. И батареи зарядить нужно.
– Так точно! – кивнул старпом и отдал приказ.
Черномор наблюдал, как в предрассветных сумерках работает флажками матрос. Суда замерли, обмениваясь информацией. На гидролокаторах не было и намёка на противника, Черномор стоял на своём. Было решено отклониться от курса, не дожидаясь подтверждения воздушного противолодочного патруля.
Они ушли, на максимальных скоростях, лодка выжимала двенадцать узлов, огромная нагрузка на судно и экипаж: «Выдержал бы металл, мы выдержим», – говорили они, но металл не выдерживал. От вибрации лопалась арматура, «Бунтарь» стонал, но шёл. Врага они не встретили, однако напряжение держало Черномора до самого входа в порт прибытия.
– Ты был прав, – сообщил старпом немного позже. – Патруль передал данные: вражеские подлодки шли навстречу, мы разминулись на час. Ну и чуйка у тебя, Черномор. Взять тебя на работу вместо всех радаров и сонаров.
Михаил Юрьевич отшутился, но его не отпускало зудящее чувство где-то над левым глазом, начинался тик – верный признак плохих новостей.
Команда сошла на берег, на борту остался капитан и главный механик, любовно смазывающий «Бунтарю», что нужно смазать, и подтягивающий болты, где нужно подтянуть. И истово матерящий всех и вся за бракованные шестерни.
Всё было как обычно, кроме одного – предчувствие держало Черномора цепкими когтями.
Он заперся в каюте и принялся ждать.
***
Мужчина появился в каюте недолгое время спустя, прямо из воздуха. Присел рядом на узкую койку, одёрнул рукава пиджака. Михаил Юрьевич сразу вспомнил и разговор во сне, и предостережение. Он пытался рассмотреть гостя, но черты ускользали, хотя всё было на месте: глаза, нос, рот – всё было, только… безликое.
– Твой экземпляр, – мужчина достал из внутреннего кармана свёрнутую бумагу.
Капитан пробежал по строчкам, неопределённо хмыкнул и свернул бумагу обратно.
– А если не пойду?
– Нам придётся действовать… гхм… не самым добрым образом.
– Почему я?
– Подходишь. Да ты сам знаешь, без природных способностей ты бы ничего не сделал, шли бы в объятия врага и шли, поздно заметили, и тю-тю.
– Что тю-тю?
– На дне морском вас бы ждали. У тебя дар, Черномор, и ты нужен сказочному миру.
– Я и здесь нужен, семье нужен.
– Они в порядке и будут в порядке, если согласишься.
– А если нет?
– «Бунтарь» сломается посреди боя, хочешь утащить с собой весь экипаж? И не мы будем виноваты. Ситуация такая: ты пропадаешь, пока идут поиски, твой механик успеет заметить слабое место и починить. Ты не пропадаешь – всё забываешь, вы снова выходите в рейс и идёте на корм акулам.
Черномор кивнул, не поднимая головы.
***
Старший помощник капитана заглянул в каждую каюту, допросил механика и всех находящихся снаружи людей, но Михаил Юрьевич Черномор как сквозь землю провалился. Никто не видел, как он покидал судно. ***
– Так, красавица, бей не жалей, чай не соломенный юноша – не развалится!
Витязь аж покрякивал от удовольствия, наблюдая, как девица-поляница бьёт богатырей. Хорошо Яга придумала – тренировать Настасью с его парнями. И дело веселей, и жизнь в целом стала разнообразней, а о прошлом он почти не вспоминал
Погода в доме
Ступа мягко приземлилась на маленькой полянке перед домиком в густом лесу далёкой страны Франции. Чёрный кот спрыгнул на землю, потянулся, разминая тело, и встряхнулся, ожидая, покуда хозяйка спустится: его Баба Яга никогда никуда не торопилась, всё делала размеренно и неторопливо. Дорога была дальняя, они изрядно устали и, чего греха таить, задеревенели, как сама ступа. Погода в пути не благоприятствовала путешествию, они несколько раз вымокли, делали остановки согреться и обсохнуть, ветер трепал шерсть и волосы, скудные лучи весеннего солнца не давали тепла. Но вот они здесь и ни о чём не жалеют.
Светло-серый домишко перед ними был построен из разноразмерных, филигранно подогнанных камней и не имел чёткой геометрии: в одной части заросшая толстым слоем мха крыша возвышалась на два человеческих роста, в другой была явно ниже. Окно с немного покосившимися зелёными ставнями, деревянная дверь с облупившейся побелкой, а из дома тянет ароматами еды. Ведущая к двери мощёная тропинка начиналась внезапно, будто кто-то поленился проложить её чуть дальше, и обрывалась чуть-чуть не доходя до порога.
– Яви, как долго я тебя поджидала! – маленькая, круглая как волшебный клубок ведьма выкатилась из дома и, прямо противоположно Яге, заспешила, засуетилась вокруг. – Люциан всё так же красив!
– Всё так же болтлива, ведунья, – беззлобно отозвался кот, ему нравилась подруга хозяйки, тем более виделись они нечасто, можно и потерпеть.
– Яви, скорее же, ma précieux, – ведьма буквально прыгала вокруг, и немалый вес совсем не мешал, будто земля её не держала. Косы подпрыгивали вместе с ней, подол юбки путался в ногах. Она улыбалась, и светло-зелёные глаза радостно сверкали.
– Все святые и несвятые вместе взятые, Зоэ, что ты так суетишься? – с жутким акцентом отвечала не сильно способная к языкам Ядвига.
– Ах, сколько всего нам нужно обсудить. Колесо сделало оборот от прошлой встречи. – Она наконец обняла подругу, хотя ей пришлось для этого встать на цыпочки. Ядвига в ответ слегка похлопала Зоэ по спине и, расчувствовавшись, поцеловала в макушку.
– Ты же знаешь, души, надолго не отлучиться, – улыбнулась одними глазами Яга.
– Да-да, куда уж мне, обычной ведьме.
Две подруги поспешили в дом.
Лёгкий ветерок заигрывал с листьями бузины, развешанными над дверью жилища лесной ведьмы. Люциан привычно осмотрел местность, замечая, как подросла за год тонкая рябина на крыше дома. Зоэ звала её «летучей» и каждый год мастерила в подарок Ядвиге талисман из её ветвей, приговаривая, что дерево, выросшее не на земле, убережёт от злых духов.
Они встречались раз в год накануне Бельтайна и дня Живы. Обменивались подарками и событиями за прошедшее время. Ядвига принимала талисман, хотя он ей и не был нужен, и одаривала Зоэ своими угощениями по таёжным рецептам: пряники и небольшой горшочек масла – всё из кедровых орехов, собранных белками в Убежище. Они садились за грубо сколоченный стол на шаткие скамьи и говорили. Зоэ нахваталась от подруги русских слов и, чтобы сделать приятное, вставляла их в своё лопотание. На обратном пути Ядвига обычно в голос хохотала, вспоминая, как Зоэ называла пряник ухватом или что-нибудь в таком роде.
Кот обычно скучал, у заморской ведуньи не было фамильяра, и дом хоть и казался целым и живым, а всё ж не дотягивал до полноценного уютного жилища. В понимании кота, конечно. Зато в лесу, который обступал дом с трёх сторон так близко, будто давил в объятиях или укрывал всей своей силою, можно было заприметить всякую магическую активность. Жаль только, не до расспросов особенно было, и Люциан просто наблюдал за волшебными огоньками или слушал шелест крыльев, принадлежащих совсем не птицам, видел диковинные тени. В прошлом Зоэ уже сетовала на одиночество, вздыхала, что даже проказливый лютен её бы устроил, но они не живут близко к проточной воде, а неподалёку от домика ведьмы как раз есть такая небольшая речушка. Приходится в качестве компании довольствоваться козой и спесивым петухом, да местные иногда приходят за снадобьями.
– Кодриллы повадились, в этом году просто страсть как много, – вдруг пожаловалась Зоэ. – Обложу завтра ночью весь хлев ветвями терновника.
– Хлев! – всплеснула руками Яга. – У тебя одна коза всегда была, что там обкладывать.
– Всё равно, – чуть надула губы ведунья.
Небольшой добротный сарайчик сразу за домом, где жила коза, несколько несушек и петух, она громко называла «хлевом».
– А кто такие эти кодриллы? – спросил Люциан.