Натали Смит – Записки из ступы (страница 4)
Не сказать чтобы он часто этим пользовался – клиенты платили ему не за слежку за собой. Да и всегда есть дела поинтересней, чем магический вуайеризм.
Но этот раз будет особенным…
Кот иногда шипел от боли, но в целом процедуру перенёс хорошо. Ушки покраснели, он дёргал ими, но в зеркало смотрел с очень довольным видом.
– Ты рад, Исчадие? – спросила Яга.
– Ещё как!
Яга прошлась по кабинету, закусив губу и задумчиво осматривая рисунки на стенах.Маркус лениво убирал использованные инструменты, как вдруг:
– Давай и мне тоже.
Что Маркусу хорошо удавалось в жизни, так это притворство. Равнодушно пожав плечами в стиле «клиент хочет, я сделаю», он рисовал эскиз татуировки, ликуя внутри себя. Вся удача вселенной на его стороне! Какая беспечная девушка, совсем-совсем ничего про него не знает. Получается, на руку такая разобщённость магов в мире.
Она утвердила эскиз и с озорной улыбкой оголила спину. Она пожалеет, но это будет потом.
***
Маркус закрыл салон и достал из мини-холодильника пиво. Сел, закинул ноги повыше и, смакуя, осушил первую бутылку в один присест. Лопасти потолочного вентилятора лениво разгоняли воздух, освежая, самое то после рабочего дня. Вообще была ночь, но кто часы считает.
Яга с фамильяром недавно ушли, он мог бы за ними проследить, однако сейчас в этом не было необходимости, и действовать стоило аккуратно. По возможности честно, такие девушки не любят много лапши на ушах.
Был вопрос, серьёзно заинтересовавший Маркуса: что с ними случилось? Яга изменилась, кот вообще существо странное. От предков-колдунов ему достались не только глаза – колдовская мутация, но и некоторые чувства, отличные от людских. К примеру, он мог ощущать вернувшихся из могилы. Среди колдунов это не было какой-то необычной способностью, некоторые ритуалы предполагали необходимость покидать физическую оболочку, и можно определить, кто недавно гулял.
Этот кот покидал тело и что-то с собой принёс. Маркус хотел бы знать, что за ритуал они проводили, кажется, последствия были серьёзными, а они не знали. Глупо, очень глупо.
Маркус закрыл глаза и представил свою паутину, нити в красивом узоре вели к носителям магических знаков, но одна нить, красная, натянулась отдельно в горы Норвегии, массив Ютунхеймен, к вершине Галлхёпигген. Там укрылся Грегори, чтоб у него слезли ногти и вывалились все зубы разом.
К сожалению, они были родственники.
Грегори был дальним кузеном Маркуса по линии матери, они были одного возраста и не ладили с пелёнок. В целом Грегори считался самым странным в недружной и разбросанной по миру семье потомственных колдунов. Едва ли не с первых шагов пакостил всем вокруг, да так, что его желали принести в жертву забытым богам. К сожалению, до пятнадцати лет ребёнок живёт с родителями, и его нельзя безнаказанно пожертвовать и вообще навредить.
Спустя многие годы на шабаше им обоим понравилась ведьма, но её выбор пал на Маркуса. Грегори затаил обиду, а он был чрезвычайно злопамятен даже в мелочах, и, когда выдалась возможность, он украл гримуар одной из прабабок, вещь, которую должен был получить Маркус. Подлец точно знал, по какому месту бить, Маркус трепетно относился к памяти предков, больше, чем кто-либо в семье, и пропажа вызвала ярость. Книга очень старая и хрупкая, самыми крепкими частями были корешок из кости и обложка из человеческой кожи, страницы же требовали деликатности и очень редкого использования. Грег же, давно оборвавший связи с семьёй и лишь изредка появлявшийся на шабашах, пустился в бега вместе с гримуаром, периодически присылая вырванные из бесценной книги листы. Также он не гнушался испытывать на Маркусе дальнобойные заклинания и однажды почти преуспел в своей оголтелой мести. Экстренный портал, который пришлось создать Маркусу в попытке спастись, едва не стал фатальным.
Противостояние кузенов не вызывало у семьи желания вмешаться – это их личное дело, тем более Грегори в итоге куда-то совсем пропал. Впрочем, это никого не удивило, он имел склонность к отшельничеству. Сорок лет прошло с последнего покушения на Маркуса, и за прошедшие десятилетия он нашёл своё направление в колдовстве, собирал информацию и отыскал кузена в Норвегии. Тот сидел в глубине горы, невесть чем занимался в своём уединении да под такой защитой, что попасть к нему внезапно можно было, лишь свалившись на голову. Попытки набрать необходимую для подобного портала мощь до сих пор не увенчались успехом.
До сих пор…
Маркус открыл новую бутылку и улыбнулся. Возможно, у него появился очень хороший шанс поквитаться.
На дне морском
1943 год
– …потом он мне и говорит, мол, хочешь в сказочном мире жить, мёд-пиво пить и горя не знать?
– А ты чего, Юрьич?
Командир дизельной подводной лодки, известной советскому флоту под прозвищем «Бунтарь», Михаил Юрьевич Черномор иронично вздёрнул бровь:
– Дык чего, хорошего собутыльника терять не хотелось, подписал его бумажонку, а вчера мы в море вышли. Ерунда всё это, но байки травить сойдёт. – Он хлопнул по столу, отчего алюминиевая кружка слегка подпрыгнула и накренилась в сторону старшего помощника, капитана второго ранга Константина Журавлёва.
– Так фамилия у тебя говорящая, вот и подшутил. Ты знаешь его, встречал раньше? – уточнил Константин.
– Кого, собутыльника? Не припомню. Хорош прохлаждаться, моряк спит – служба идёт. Иди отдохни, не твоя вахта.
– Так и не твоя.
– Бессонница. – Капитан даже не покривил душой. Шла война, Полярный конвой вёз стратегически важные грузы в дальние порты СССР, работа напряжённая, смертельно опасная.
Сон приходил раз через раз, он отмахивался от проблемы, всё обещал себе на земле отоспаться. А на земле свои заботы: пожилые родители в эвакуации, связи нет, с ними супруга и сын. Ради них и всех мирных людей он должен выполнять свой воинский долг. Нет времени раскисать. Рейс за рейсом подводники-североморцы нарушали морские пути снабжения врага, проводили, прикрывали своих.
– Лукоморье, ишь, – хмыкнул себе под нос Михаил Юрьевич и занялся своими прямыми обязанностями.
На гидролокаторе всё спокойно, доложили ему. Ночная вахта на посту, все системы исправны. Зевок вырвался сам, и капитан, подивившись резкой смене настроения своего организма, сдался на милость сна.
***
Черномор проснулся резко, без прелюдии. «Бунтарь» молчал. Аварийное освещение и полнейшая тишина. Двигатель и все системы попросту отключены.
– Нашёл время бунтовать, – возмутился Михаил Юрьевич в адрес лодки. Они с главным механиком Станиславом Морозовым перед выходом в море всегда проверяли каждую заклёпку, каждый болт, но технически исправное судно периодически выдавало финт винтом и отказывалось выходить из дока. Капитан с механиком даже придумали свой ритуал, включавший в себя обрызгивание систем и поглаживание труб.
– Акулу им на хвост, не разбудили, – капитан бегом направился в рулевой отсек.
Михаил Юрьевич не поверил своим глазам – экипаж спал на вахте. Красный свет, заливавший все отсеки подводной лодки, придавал картине сюрреалистичность, словно его люди блаженствуют в лучах заката. Штурман даже причмокивал во сне.
Черномор потряс каждого, но результата не добился. Приборы работали, а люди вышли из строя. «Бунтарь» на глубине почти пятьдесят метров, в пределах километра никого. Черномор вернулся назад, заглянул в каюты и убедился, что мёртвый сон одолел всех. Необходимо было всплыть в надводное положение…
– Время пришло, Черномор. Займи свою роль.
Тихий скрежет переборок почти заглушил незнакомый голос, и Михаил Юрьевич, сдвинув брови, огляделся.
– Кто не спит? – собственный голос в вязкой тишине заглох сразу возле рта.
– Ты подписал контракт, но плохо слушал. Не стоило выходить в рейс.
Равнодушный голос раздавался будто отовсюду, отскакивая от труб и вентилей.
– Это дурная шутка. – Черномор вновь огляделся – никого, только спящие. И добавил сам себе: – Нужно всплыть.
– Ты спишь. – Голос по-прежнему не выказывал никаких чувств.
Черномор замер. Напугать его было сложно, так что добился незримый болтун только усиленной работы мозга капитана.
– Значит, всё в порядке, и мы по-прежнему заняты своим делом. – Он ущипнул себя, но… ничего не почувствовал. – Нужно перестать пропускать сон. Видимо, это знак свыше.
– Не в порядке, – голос стал громче, словно бы залез к нему в голову или громко говорил в уши. – Корабли, которые вы охраняете, вскоре пройдут прямо над субмаринами противника. Этого бы не случилось, не выйди «Бунтарь» из порта ещё несколько дней, пока тебя не заменили. Ты мог написать письма родным и попрощаться. Сейчас выбор невелик: ты проснёшься и либо не вспомнишь сон, вступишь в бой и погибнешь вместе с судном, либо мы напомним. За эту услугу ты покинешь судно сразу после того, как минует опасность.
– Кто «мы»?
– Лукоморье, ты подписал контракт.
– С чего мне тебе верить? Ты всего лишь плод уставшего мозга. – Капитан прикрыл глаза. – Мы в состоянии заметить врага и без помощи.
В подтверждение его слов локатор исправно посылал сигналы, и привычный звук успокаивал. Не может такого быть.
– Ну, как знаешь. Морской царь снимет новый урожай моряков.
Красный свет потускнел, и темнота раскрыла свои объятия, поглощая сонную реальность, и голос, и предостережения.
Черномор проснулся в своей каюте.