Натали Смит – Темная сторона (страница 32)

Извините, мне сложно представить, что Казу нужна какая‑то защита. Скорее всем остальным неплохо бы иметь сертификат на услуги магического охранного агентства. На случай, если он по душу явится.

– Да вы хоть в курсе, сколько на мою голову сыплется проклятий?

Мы не нашли, что ответить. Думаю, стоит заказать каталог с товарами магического рынка. Я как‑то размышляла о подобных практиках, но в книгах у себя не нашла. Не по моему профилю. Души провожать, дарить клубочки Иванам‑дуракам, которых еще не встречала, да молниями угощать недругов – вот моя работа.

– То‑то же, рыжуля, – хмыкнул бес. – Ладно, сейчас накину что‑нибудь и пойдем. Пернатый там боевую блондинку ищет, может, уже нашел.

Каз на минуту скрылся в другой комнате, вышел в просторной льняной рубахе, подпоясанной веревкой, свободных красных в полоску штанах и кожаных сапогах. Где он только взял вещи такого размера?

Бес накинул не только одежду. Новую личину. Я сразу не поняла, у меня встроенный фильтр давным‑давно включился; небольшие помехи в изображении заставили присмотреться. Старую маску Каза я едва помнила: лет шестьдесят, невысокий, глаза синие, яркие, небольшая аккуратная бородка с проседью, седые волосы. Сейчас перед нами стоял великан в самом расцвете сил, с внешностью героя любовного романа: короткие черные волосы, синие глаза, квадратная челюсть, губы, при взгляде на которые всплывает определение «порочные», а мышцы не удалось прикрыть даже просторной одеждой.

– Ты на конкурс «Мистер Вселенная» собрался? – выдавила я из себя, пытаясь не пялиться очень уж откровенно. – Или к писательнице какой в качестве Муза?

– Женщина, ты чем‑то недовольна? – сверкнул улыбкой из рекламы зубной пасты Трехрогий.

– Да нет, нормально, только мы внимание привлекать будем…

– Сказала мне Баба Яга в джинсах.

Казимир уложил свои трофейные доспехи в сумки, подхватил меч, и мы открыли дверь в Лукоморье.

Тонкий серпик месяца висел на небе в окружении мириадов крошечных стразиков‑звезд, волны с тихим плеском накатывали на пустынный берег. Крона Дуба черной тучей раскинулась на половину небосклона. С каждым разом чувствую себя как дома, временами даже лучше, чем дома. Изольда на месте, на крыльце кошка, слилась с окружением.

Мы обменялись приветствиями. Первым делом обсудили ситуацию с Изумрудом. Вернее, я и Баст обсудили, мужская половина отмолчалась. Бальтазар мне еще дома успел высказать свои мысли об умственных способностях Изи, за надменность получил щелчок по уху, чтобы нос не задирал, кот ученый. А Каза этот поворот событий вообще не интересовал.

– Все к лучшему, – резюмировала Бастет, задумчиво глядя на горизонт.

– А где пернатый?

Кошка удостоила Казимира тяжелым взглядом.

– Твой подмастерье в поисках смысла жизни. Улетел на казенной метле в море, прихватив пару горстей блестящих украшений. К слову о блестяшках: ты кого собрался покорять своим внешним видом?

Я впервые видела у Бастет язвительно‑саркастическую усмешку: вон оно как, новая личина Каза даже ее проняла. Он не ответил, пристроился на крыльце, доски жалобно заскрипели под огромным весом. Сказал, что и спать намерен снаружи, чтобы не стеснять. Ну, это его дело, мне в любом случае перешагивать придется, что в доме он, что на крыльце.

– М‑да, бегать за женщинами. Не пойму, – добавил Каз, закидывая копыта… тьфу ты, сапоги на перила.

– Не все же уродились Казановами, – ледяным тоном отрезала Баст. – И прекрати над ним шутить, у парня тонко чувствующая натура. Надеюсь, он все‑таки встретит Селину, а то сам не свой. Покоя никакого нет, одни страдания.

– Ладно‑ладно, пусть курлыкает там, – притворно сдался бес.

– Есть новости о Насте? – сменила я тему.

– Пока не видели. Зато Кощей распахнул ворота Косых Ложек, вы опоздали на торжественное открытие. Там не протолкнуться, наши знакомые три богатыря уже отметились, кстати.

Это прямо порадовало. Хотела с ними повидаться – вот и гора пришла к Магомету.

– А где трофейная деталь Кощея? – поинтересовалась кошка.

– Наш мастер решил его с ума свести зомбоящиком и просмотром «Годзиллы», – хихикнул Бальтазар.

– Всегда болел за ящера, – внезапно разоткровенничался Казимир и битый час рассказывал нам о старых фильмах. Я воспользовалась передышкой, пытаясь упорядочить мысли и совладать с эмоциями.

Сосредоточиться мешала раздражающе зудящая татуировка.

Хорошая вещь – ступа: тихая, быстрая, вместительная.

Мы зависли на приличном расстоянии от той скалы, где встретили Селину. Подсматривать нехорошо, и я неправильно поступила, но уж очень волновалась за друга. Мы ее едва знаем, а ну как уволочет парня на дно морское? Или вовсе другая приплывет, не такая пугливая. Тоха сидел неподвижно, высматривая в море свою зазнобу, и совершенно не мог нас заметить. Тонкая желтая дорожка от молодого месяца на черной ряби воды, плеск волн о скалу…

– Смотри, – шепнул кот мне в ухо. – Там, в лунном свете.

И правда, кто‑то плыл. Гребень появлялся из воды и пропадал снова, вода стекала с него каплями расплавленного золота. Русалка вынырнула в нескольких метрах от скалы: белые волосы облепили голову и тонкий стан, и кожа белая‑белая, переливается, будто посыпана блестками. Я не уверена, что это она, может, одна из сестер. В тот момент, когда Морской царь со своими дочерьми пожаловал на зов богатырей, мне было не до разглядывания русалок.

Она заметила человека и замерла. Тоха сидел не шелохнувшись, наверное, даже не дышал.

– Я ничего не слышу, – пожаловалась я.

– Он говорит: «Привет, ты, наверное, меня не помнишь, мы виделись однажды у берега», – прислушался Бальтазар. – Нервничает наш друг, запинается. Значит, все‑таки Селина.

Русалка ответила что‑то певучим голосом, ловко забралась на скалу с помощью рук и хвоста, села чуть поодаль от Тохи. Он подвинул в ее сторону шкатулку. Она приняла.

– Полетели отсюда, дальше смотреть точно нельзя.

– Не волнуйсяу, его Горыныч не убил, русалка и подавно не справится.

Мы медленно летели назад. Я все оглядывалась, тревожась за безопасность Тохи: Селина опасна, за прекрасным лицом спрятана хищница, а он влюблен по уши и может не заметить. Но, вопреки моим мыслям, две фигурки на скале занимали все те же позиции.

– Ты нагнетаешь, Ягуся. Мне помнится, она нас одарила сокровищами, а мне еще и рыбу принесла. Хорошая девушка.

Посмотрим.

Любить – значит давать кому‑то возможность уничтожить тебя, но верить, что он ею не воспользуется.

Так говорят.

Глава 18

Праведный гнев

Тоха вернулся на рассвете. Спросить мы ничего не успели – он завалился спать с блаженной улыбкой на лице. Изольда превратилась в ночлежку: в самых расслабленных позах дрыхли коты, Супчик и даже летописец. А я уснуть не могла из‑за одного бессовестного типа – храпящего беса. Думала, круче моего папы никто не может, но ошиблась – этот переплюнул. Спрятала голову под подушку и как будто оказалась дома.

– Вова, может, к врачу? – спрашивает мама за завтраком, потирая сонные глаза.

Папа отвечает:

– Что ты, Светик, я же охраняю вас от диких зверей! – и в очередной раз выдвигает теорию про пещерных людей и пользу храпа в хозяйстве. Мама прячет улыбку за чашкой чая и не настаивает. Такой ритуал в моей семье. Без него утро субботы – не утро.

От Казимирова храпа, больше похожего на рык, вибрировал пол и вся изба в целом. Я живо представила себя в пещере под охраной главаря общины первобытных людей: можно не беспокоиться, даже саблезубые тигры нам не страшны – они удавились от зависти и вымерли.

– Ягуся, вставай, уже полдень, – потрогал меня лапищей двухкомнатный кот и, убедившись в осмысленности моего взгляда, спрыгнул вниз.

А мне казалось, что глаза закрыла всего на минутку. Святая наивность. Быстро переоделась в более приличный для Лукоморья наряд. Признаться, мне начинают нравиться вещи до пят, есть в них своя прелесть и удобство. Зеленую юбку с орнаментом из разноцветных перьев дополнили белая блузка и деревянные бусы. Заплела косу и спустилась вниз. Никто уже не храпел, негромко звякали ложки, Каз и подмастерье сидели по разные стороны стола, между разномастных тарелок и тарелочек с едой переваливался мыш.

– Смотри‑ка, глюкофон, Супчик ищет себе емкость.

Тоха даже не взглянул на мастера, задумчиво прихлебывая кофе. По его отрешенному виду я поняла: осматривает местность.

– Доброе утро, – я села рядом.

– Бодрое, соня. Эй! – Каз выковырял изюм из кекса и запульнул в Тоху. Промазал. Наш Ромео не шелохнулся. – Хьюстон, у нас проблемы!

Без толку.

– Вчера приходили розовые слоники и оттоптали тебе уши, глухня, – нес околесицу бес, между делом поглощая еду со скоростью лесного пожара. Большое тело нужно хорошо кормить.

Бастет фыркнула и скрылась за дверью вместе с Исчадием. Никого не интересовало, зачем слонам топтаться по ушам, кроме меня. Спросонья самая занимательная мысль. После свидания с русалкой, конечно.

– Тох, – я ткнула друга в бок. Он ойкнул и вернулся в реальность, как‑то умудрившись поймать очередной изюмный снаряд прямо ртом.

– Яга, вот ты прямо мастер облома! – Раздосадованный Казимир встал из‑за стола и, пригнувшись, протопал на выход.

– Ты храпишь, тебе говорили? – недовольно сказала я его широченной спине.

– Никто не жаловался, и вообще – это я так охраняю.

– Да вы сговорились, что ли? Заговор храпунов? У всех одно оправдание!