Натали Смит – Темная сторона (страница 34)

– Ребенок с суперспособностями – это ходячая проблема. Да, Соловей?

Пухлый налоговый инспектор упрямо поджал губы:

– Вы не имеете права судить, это не ваше дело.

– Верно, – согласилась я.

– Как это не наше? – возмутилась Настя, придвинув меч еще ближе к шее пленника. – Мое.

– Илья Муромец занимается проделками Соловья.

– И где он? Я здесь. Я могу, у меня достанет сил для борьбы с вредителями, – задрала нос богатырша.

– Ну, Яга, свезло тебе иметь в телохранителях паладина, – протянул Казимир, насмешливо вздернув бровь. – Давайте послушаем пацана.

И выдернул у него кляп.

– Это я, не отец. Я, – без тени раскаяния сказал мальчик. – Это было весело.

– Молчи, дурак! – цыкнул на него отец.

– Молчать? Мы – Соловьи! У нас сила есть, а мы сидим как мыши, пап! Как ты можешь?

– Да ради того, чтобы жить спокойно! Наша судьба предрешена, Деян. Зачем, зачем ты… Смерть теперь, если не всем, то мне точно за твое веселье.

– Давайте все успокоимся, – предложила я, обстановка уж очень накалилась. Нужно выдохнуть. Я отвела Настю в сторонку, хотела переговорить…

– Мы ведь можем освободиться, пап. Если ты трус, то я – нет!

– Деян, не смей! – взвизгнул Жихан.

Свист свалил меня с ног, взорвал барабанные перепонки, я почти ослепла от боли – звуковой бур проникал в мозг, оставляя меня дезориентированной и в агонии. Мгновение, одно мгновение понадобилось мальчишке, чтобы нейтрализовать целую компанию. Я чувствовала щекой шершавый пол, но не могла пошевелить даже пальцем, зрение сузилось до одной точки – сапога богатырши. Она снова устояла.

А потом я потеряла сознание.

Приходила в себя медленно, рывками, часть за частью. Вначале почувствовала ступни, затем все выше, вот уже копчик ноет – противится жесткой поверхности, а там и руки зашевелились. В ушах жуткий писк, похожий на орду комаров летним вечером. Меня вздернули на ноги, но слишком резко – Тоха что‑то не церемонился. В глазах снова потемнело.

Усадили. Похлопали по щекам. Облизали ухо (странные нежности от компаньона). Очухалась. По крайней мере, зрение вернулось. Соловьиная семья все там же, мои друзья целы. Приснилось, что ли? Я по‑прежнему ничего не слышала, но могла наблюдать: Казимир стоял перед дерзким сыном Жихана, фактически заслонив его от беснующейся Насти. Она что‑то доказывала, активно жестикулируя и размахивая мечом, а он качал головой и указывал на меня. Мальчик зажимал руками лицо, между пальцев струилась кровь. Соловей со страхом смотрел на всех нас, что‑то говоря сыну.

Кажется, мне нужны пояснения.

Летописец. Заметка № 3

Мальчишка засвистел, и все попадали, кроме Настасьи Милютовны. Не всякий богатырь выстоит против силы Соловьиной. У меня болят уши, я не слышу, но писать могу. В отчете будет сказано: впервые у Соловья‑разбойника ребенок унаследовал волшебную силу. Использовал он ее недолго: богатырша церемониться не стала и выбила ему передние зубы. Я не в курсе, влияет ли отсутствие зубов на способность свистеть. По крайней мере, он остановился. Не знаю, как решится конфликт. Хотелось бы обойтись без жертв и отправиться дальше по намеченным делам.

Данное дело – последствие встречи с Настасьей. Она вмешалась в естественную линию, вторглась на чужую территорию. Ее праведный гнев может выйти компании боком. Пусть не сегодня, но в перспективе. Многие годы Соловей вел тихий образ жизни, а сейчас затронута его семья.

Глава 19

Названая сестра

Удивительная вещь – время. Оно управляет нами по своему разумению: то пролетает – не успеешь пару раз моргнуть, то тянется, как жвачка. Слух меня покинул, оставив только непрекращающийся писк, и со зрением творилось неведомо что. Действие в доме Соловья будто продиралось сквозь реальность – все двигались медленно, урывками.

Глядя на это немое кино, я испытывала не только злость на ситуацию, но и проблески радости: все живы остались, свист соловьеныша пока не убивает. «Пока» – ключевое слово в ситуации. Ко всему прочему примешивалось гаденькое чувство, что я всем должна: разбираться с проблемами у меня на пути, своими, чужими. А может, это я сама придумала, взвалила на плечи и несу? О, у вас проблемы? Положите поверх этой кучи, я разгребу!

Тихон предложил блокнот с записями, большое ему спасибо, восполнил некоторые пробелы. Последствия богатырского праведного гнева? Ну уж нет, хватит мне имеющихся задач. Не стану добавлять к ним еще и это. Настя наворотила дел в ответ на поступки Деяна, но разбираться с семьей Соловья‑разбойника будет Илья. Нечего у человека работу отнимать. А вот учить юную богатыршу сначала думать, а потом бить – мое дело, тут уж ничего не попишешь, мы в ответе за тех, кого приручили. Это ж надо – целую семью в заложники взять. У детей будет травма.

Сквозь медленно утихающий звон в ушах прорывались обрывки диалога Каза и Насти, они явно не сходились во мнении. Девчонка злилась все сильнее, Казимир стоял с каменной физиономией, только знай себе играл в маятник: Настя влево – он влево, Настя вправо – ну вы поняли. Даже интересно стало, с чего он решил мальчишку защищать. Захотелось разрубить этот гордиев узел.

Начала я с того, что встала, это оказалось непросто, но выполнимо. Пока мелкими шажками шла к цели, чувствуя рядом большую голову Исчадия, боковым зрением увидела, как Тоха отступил подальше, отчаянно жестикулируя занятому склокой Казу.

– Ща рванет! – тихо‑тихо сквозь звон пробился голос друга. Подозреваю, он кричал. Бес обратил наконец свое драгоценное внимание на меня, озадаченно моргнул, схватил богатыршу за руку, буквально вышвырнул за дверь и сам скрылся. За ним шустро попятились Тоха с Бастет. Я осталась с семьей Соловья. Дети испуганно жались друг к другу, даже зажмурились, Жихан встал между нами, вздрагивающий, но решительный.

– Дай развяжу, – проорала я.

Он опасливо протянул мне руки, но я не смогла справиться с хитрым крепким узлом, а пока оглядывалась в поисках, чем разрезать, на выручку пришел компаньон и его острые, как лезвия, когти.

– Баба Яга, ты слышишь?

– Немного, говори громче.

– Не тронь семью, прошу тебя! Дети не виноваты!

– И не собиралась, – немного удивилась я.

Кот подлез под мою руку, настырно толкаясь лбом в ладонь, – наши разумы поразительно легко слились – и отошел на пару шагов для обзора. Неудивительно, что все сбежали, сверкая пятками: чужими глазами я правда выглядела страшно. Дело даже не в оке мертвых, а скорее в выражении лица. С такой физиономией впору к маори податься – за свою сойду.

– Развяжи семью, окажи помощь сыну.

Компаньон вернулся, молча подставил бок, как собака‑поводырь, очень кстати – еще пошатывало. Тоже мне, Баба Яга нашлась, воительница: парнишка свистнул – и меня свалило. Кстати, о нем – сидел тихо, вытирая кровь рукавом, и уже не дерзил. Настины методы воспитания не одобряю, но тут, похоже, иначе было никак. Сварю зелье от всех членов певчего семейства, против самого Соловья отлично сработало, а Ядвига говорила, что на какое‑то время хватит. Мы обе не знали, на сколько. Да и сейчас не знаю – это был эксперимент. Среди общей тревоги перед битвой помню смешное выражение лица Жихана, когда у него попросили биоматериалы, а после в котел свистнуть. Забавно.

– Соловей, кто‑то еще из твоих детей так талантлив?

Он яростно затряс головой, аж щеки подпрыгивали:

– Клянусь, нет. Только первенец.

– Мне нужны его волосы, слюна и перья.

Соловей сразу понял мою задумку, даже как‑то облегченно вздохнул:

– Не летает.

– Тогда и твои еще раз.

Он сделал, что я просила, и даже больше: завернул в тряпицу выбитый зуб Деяна вместе с прядью волос.

– Мои потом.

– Жду тебя снаружи.

Я отчего‑то была уверена, что Жихан не сбежит с черного хода, потому преспокойно ожидала его появления, хотя оно и затянулось. Звон в ушах практически исчез. Настя молча сидела на ступенях Изольды и протирала меч, изредка бросая настороженные взгляды в мою сторону. Исчадие сидел поодаль с подругой, Каз и Тоха тоже не стремились в мою компанию, я только спросила, как они.

– Норм, – Тоха поелозил пальцем в ухе и криво улыбнулся.

– Порядок, не так уж громко он и свистит, – пожал плечами Трехрогий. – Может, дело в моей непохожести на остальных?

Тоха что‑то пробурчал про две печени.

– Я тебе перья повыдеру, – мрачно посулил бес. – Раскурлыкался.

Хорошо, лечить и спасать никого не нужно. Две печени так две печени, с кем не бывает. Препирательство друзей немного подняло мне настроение. Казимир хоть и сыплет угрозами, но не станет их воплощать, а так, по привычке. Иначе зачем он столько для Тохи делает. Одному Супчику было чихать на происходящее, он традиционно прятался под волосами и что‑то сонно попискивал. Я невольно улыбнулась – такой трогательный смертельно опасный малыш.

Соловей вышел из дома с узелком в руках. Друзья оживились, Настя поджала губы.

– Сам отправлюсь к Муромцу.

– Я поговорить хотела без детей, но ты предложил неплохой вариант развития событий.

– Не могу понять, как так вышло, что мы снова в одной компании. Признаться, я не хотел вас видеть вне налоговых дел.

– Стечение обстоятельств, – ответила я. Какой он все‑таки странный, нелюдимый.

Тоха ободряюще хлопнул его по плечу, хотел что‑то сказать, но передумал. И правильно: семь раз подумай, один раз промолчи. Влезли не в свое дело, так хоть бы хуже не сделать.