Натали Смит – Темная сторона (страница 26)

Супчик устроился на загривке кота, Тихон сопел где‑то рядом, и мы шагнули за порог в холодный колючий туман, продираясь сквозь упругую завесу…

– Рыжуля, нехорошо заставлять друзей ждать.

В избе, закинув копыта на стол, сидел Казимир, а перед ним на блюде лежала человеческая голова.

Глава 14

Когда все дома

Пожалуй, никто и никогда так не радовался, увидев у себя дома рогатого краснокожего беса ростом два с половиной метра. Даже специально его призывающие скорее боятся, нежели счастливы лицезреть воочию предмет своих желаний.

Я знаю, я там была.

Военачальник, мастер по метлам и мой близкий друг в совершенно будничном, я бы даже сказала, домашнем виде восседал на прогнувшейся под его тяжестью скамье. Как будто никуда не уходил. Несколько секунд спустя я уже висела у него на шее, неконтролируемо взвизгивая от радости, и мне было совершенно не стыдно за такое поведение. Могу себе позволить.

Где‑то под ногами довольно урчал Бальтазар, а вокруг летал Супчик и пищал: «Дома, дома».

– Ну, ну, подумаешь, сутки прошли. – Огромные ручищи стиснули меня до хруста в ребрах. – Знал бы, что так встретишь, ушел бы раньше.

– Разница в часовых поясах, Каз, – пробубнила я куда‑то в пахнущую серой горячую шею. – У нас прошло почти три месяца.

– Дай‑ка я взгляну на тебя, – он встал, обхватив меня за талию, и на вытянутых руках внимательно осмотрел, поворачивая то одним боком, то другим, как куклу. – Ты загорела, и веснушек прибавилось, – улыбнулся Трехрогий, а потом сдвинул брови: – И кое‑что из отпуска привезла. Где была?

– В Доминикане.

Да, привезла: ерундовые сувениры и татуировку. Совсем нечему хмуриться.

– Я пропустил твой день рождения, но принес подарок, – Казимир кивнул словно сам себе, поставил меня на пол и указал на голову: – Знакомься, Янина, Кощей.

Знаете, я на секунду забыла о странном натюрморте на столе: подумаешь, отрубленная голова на блюде, экая невидаль! У нас двухкомнатный кот руки‑ноги отрывает на раз‑два, у меня кашпо из черепа бывшей пассии Каза и частокол с другими, такими же невезучими поганцами. Голова… Пф‑ф.

Но такого не ожидала, признаюсь.

Бальтазар уже обнюхивал трофей из преисподней. Лысая голова с сероватой кожей, недовольно сморщенный длинный крючковатый нос, глубоко посаженные глаза с коричневыми кругами под ними казались черными провалами, редкие брови, рот запал, будто вынули вставную челюсть. Кощей еще жив? Ну да, конечно, Ключ‑то не рассыпался.

– Паба Яха? – с трудом открыв рот, прошамкала голова, зубов у нее и правда не наблюдалось.

– Это… это… – я подбирала слова.

– Некультурно в людей пальцем тыкать, – притворно пожурил меня Казимир.

– Подарок из серии «нельзяу не принять и нельзяу выкинуть», – рыкнул Бальтазар. – Ведьмина перхоть, ты за каким чертом его притащил?

– Он много знает, и мозг цел, в отличие от всего остального, – мастер развел руками. Небольшая изба оказалась тесна для подобного маневра, так что на пол полетели склянки с полки.

– Извини, – Каз принялся собирать рассыпавшиеся змеиные кости.

– Ну, здравствуйте, – я села напротив, не очень понимая, что делать с Кощеем и о чем с ним говорить можно. – Смотрю, жизнь вас изрядно потрепала.

Голова скривилась. Казимир расхохотался, отчего в избе задрожали стекла.

– А хде старая карха Ядвиха? – вопросил Кощей.

– Погибла, твоими старанияуми, тощий.

На секунду стало тихо. Мой «подарок», судя по мимике, подобного ответа не ожидал. Удивился.

– Пить, – попросил он.

Пить? Куда пить‑то, у него одна голова, туловища нет.

– Не давай, – зашипел Бальтазар. – А ну как отрастит себе все утерянные части, и огребем мы по полной. Подар‑рочек, котья мать!

– Да, рыжуля, не давай воды, этот прохвост горазд нудеть. Не забывай, кто перед тобой. Он виноват в нападении моих сородичей.

– Я поплатился, смофи, фто они со мной селали. Пыло польно, – Кощей состроил печальные глазки.

– То, что ты называешь болью, для меня предварительные ласки, – ухмыльнулся Каз и по‑хозяйски закинул дров в печь, захлопотал с чайником. Как будто все хорошо и он не вернулся только что из преисподней. Так уютно, по‑домашнему.

– А почему зубов нет? – уточнила я.

– Вырвали, чтобы заклинания не мог читать, – ответил Каз. – Все колдовские штучки требуют точности. Шамкая губами, можно вместо грозы козу сделать.

Кощей закатил глаза и сказал очень неприличное слово.

– Не переживай, головешка, зато у тебя дыхание всегда свежее, – не унимался весельчак Каз и завязал бессмертному рот полотенцем.

Бальтазар не выдержал и захихикал.

– Как ты его нашел и вынес? – спросила я, когда мы скинули доспехи и привели себя в порядок. Трехрогий прихлебывал кофе и рассказывать презанятную историю не спешил. Меня распирало от любопытства.

– Рыжуля, меньше знаешь – крепче спишь.

– Ладно, но ты же, наверное, мог его уничтожить?

– Мог, но не стал. Это можно и здесь сделать, – Каз почесал когтем за ухом у Кощея, тот скривился.

Он не хотел рассказывать. Я видела какую‑то отрешенность в его взгляде, даже грусть. Он не был дома тысячу лет, заглянул на пару часов и снова ушел.

– В Нави довольно уныло и дурно пахнет, – сменила я тему.

– Это ты там дурно пахнешь, – вставил свои пять копеек кот. – И блондинка с мечом.

– Какая блондинка? – оживился Трехрогий. – С этого места можно подробнее?

– Настасья, богатырша. – Судя по вопросу, он ее здесь не видел, иначе бы не спрашивал. Настя – девушка незабываемая.

– Котоненавистница и совсем дитя, – фыркнул Бальтазар. – Лишь бы мечом махать да о Кощее вздыхать, дуреха.

Надо птиц разослать, посмотреть, где она. Мне бы Тоха не помешал, но его не было, наверное, работает.

Прежде чем начать рассказ, я унесла голову в баню и заперла там, чтобы не подслушивала. Толстая дверь надежно защищает от звуков. Кажется, бессмертный был против, но не скажу, что меня это заботило. Достала скатерть‑самобранку и позвала Тихона за стол. Казимир удивился, но промолчал. Рассказала, как подружилась с летописцем и что теперь он на нашей стороне, рассказала про наследство Ядвиги, включая строптивого Изумруда, и о проблемах Исчадия с Баюном. Про хитрого Кощея, не давшего нам справиться с котом‑убийцей и желающего заполучить Ключ‑от‑всех‑миров. Снова про князя Андрея, купившего деревню и построившего там арену для боев с горынычами. Над эпизодами с Настей бес откровенно хохотал.

– Вообще я хотела решить вопрос связи двух котов и пойти за кладкой Горыныча, но теперь не знаю, как быть. Бальтазару туда возвращаться нельзя, неизвестно, чем дело кончится.

Каз задумчиво поскреб подбородок.

– А татуировки у тебя какие‑то особенные? – спросил он кота, рассматривая метлу и молнию.

– Нет, просто украшение, а что такое? Это имеет какое‑то отношение к делу?

– Да пока ничего, – бес снова осмотрел нас цепким взглядом. – Я понял, что у вас ничего не вышло из задуманного, это провал. Девка еще и с мечом‑кладенцом ушла, если сгинула, то вместе с ним. Разбрасываешься артефактным оружием ты, конечно, лихо.

Про меч он прав, но я в тот момент не думала о вещах, не до того было. У нас все случилось впервые: оживление, мост из полотенца, выкрутасы времени между мирами и даже между персонажами в этих мирах. Многое пока не осмыслить, только если на пальцах объяснят и наглядно продемонстрируют. Желательно не на мне и не на моих друзьях.

Вообще слишком странно Каз себя вел: все смотрел, будто хотел что‑то сказать.

– Понял, ты в своем репертуаре: спасаешь сирых да убогих, – хмыкнул он. – Теперь жду знакомства с этой вашей Настасьей Милютовной. Она твоя охранница, но, судя по рассказу, машет мечом наугад, никто ее не обучал. Придется с ней поработать.

– Она даже читать не умеет, – зевнул кот. – По хозяуйству только.

– Чтобы оружием владеть, грамота не нужна, – мрачно отозвался бес.

С таким настроением нужно что‑то делать. Шепнула скатерти название одного из напитков, подсмотренных у него дома, и не прогадала: Каз сцапал бутылку, только когти по ней звякнули, буркнул «спасибо» и налил нам обоим.

– Давай за встречу, Яга. Мы не попрощались толком после битвы, я торопился. Помянем павших, поговорим о будущем.

– Единоличники! – возмутился кот и заказал себе валерьянки на блюдце.

Я не стала ругаться.