Натали Смит – Темная сторона (страница 28)

– И снова так сделаю, если надо будет тебяу в чувство привести! – кот бил себя хвостом по бокам.

– Запасусь пластырями или мазь приготовлю, спасибо за предупреждение.

– Я, конечно, не собака, но Джону Уику позвоню! – затянул свою любимую песню кот, как обычно, когда ему что‑то не нравилось. У него этот фильм – в каждой бочке затычка. Я как‑то отобрала у него телефон на день, чтобы звонками не донимал, так он такую трагедию ломал и куда только звонить не собирался, даже письма писать. Правда, потом вспомнил, что у него лапки, и огорчился. От досады воду в туалете спускал целый вечер, чтобы меня позлить. Там ему лапки не мешают.

– Как его зовут? – как ни в чем не бывало спросил Каз.

– Кого?

– Татуировщика. Я подозреваю одного, в тех краях обитающего, но хотел бы услышать имя.

– Маркус. Она с ним даже целовалась, а яу против был! – сдал меня Бальтазар и демонстративно отвернулся.

– Вот как… – протянул Трехрогий с непонятной интонацией.

– Ты против был?! – опешила я от возмутительного вранья. – Да ты же нас и познакомил! Может, мне у тебя разрешения спрашивать надо, а, кот?

Вот так между делом рассказывать очень личные вещи… Не ожидала от него. Исчадие проворчал нечто невразумительное, но внятного ответа так и не нашел. Не получит у меня больше валерьянки, гад такой. Налакался и давай, значит, сочинять небылицы. Я чувствовала, как у меня горят уши, не то от досады, не то от смущения. Не люблю, когда сор из избы выносят.

Казимир стряхнул с самобранки остатки трапезы, аккуратно свернул и молча сел за стол. Кот понял, что оправдываться нечем, и, гордо задрав хвост, удалился наверх. Как только у него шерсть не задымилась под моим взглядом.

– Ну и что, знаешь его? – раздосадованно спросила я Каза.

Поругаться со всеми на, казалось бы, ровном месте… За что и не люблю совместные возлияния компанией больше двух человек… или не человек, в общем, больше двух. А тут еще кот под валерьянкой, будь он неладен, пьяница!

– Знаю немного. Скрытный тип, очень себе на уме и умелец, каких поискать. Ты не бушуй, Яга, но он на тебе что‑то оставил и на лохматом тоже. А вот что именно – это у него спросить нужно.

Казимир окинул меня взглядом и вкратце рассказал, что знал о Маркусе. Помнится, я не могла определить его возраст, так вот – чуть больше ста лет. Не смогла скрыть досаду: никогда меня не тянуло на мужчин постарше, несмотря на явную скуку в общении со сверстниками, а тут ко мне проявляют интерес исключительно… гхм… зрелые представители разных рас. Трехрогий криво усмехнулся, увидев мою реакцию.

Маркус набивает желающим охранные знаки собственного изобретения, можно сказать, уникальное предложение на магическом рынке. Если нужно скрыться – к Маркусу, если нужно нечто вроде сигнализации на собственном теле – к Маркусу.

– Но и берет он за свои услуги такие суммы, что далеко не всякий может себе позволить: никто не владеет философским камнем, деньги зарабатываются обычным ремеслом. Я вот метлы изготавливаю, – пожал плечами Каз. – В партнершах у него я наблюдал исключительно темных колдуний, даже странно, что он тебя приметил. Как вообще вы сошлись, если позволишь узнать, рыжуля?

– Это все кот.

К слову, виновник нашего знакомства с колдуном уже беззаботно храпел на моей кровати. Казимир слушал рассказ про игры Бальтазара в сводника, загадочно кивал, двигал ушами и скреб когтями по рогам – кажется, изо всех сил старался не рассмеяться.

– А потом мне стало интересно. Понимаешь, Маркус сказал, что кот притащил что‑то с того света, а я и сама наблюдала за ним странное: например, он говорил что‑то непонятное во сне. Ну, это ты уже знаешь. Потом мы гуляли и обратили внимание на две тени Бальтазара, – выпалила я на одном дыхании, набрала воздуха и закончила: – Маркус сказал приходить на сеанс, когда справимся с проблемой, и он набьет оберег от одержимости. Каз, он может?

Казимир помолчал, задумчиво глядя туда, где храпел кот.

– Вы не справились с проблемой. Баюн до сих пор связан с Исчадием, и об этом знает Кощей, а я ему не доверяю.

– Ты не ответил на вопрос.

– Теоретически – да. Он, скажем так, новатор, и точно его возможностей никто, кроме него, не знает. Но, к слову, на его работу никто не жаловался.

Я задумалась. Колдун непрост, и обращаться к нему за помощью может оказаться не только накладно финансово, но и обременительно морально. Кто знает, что он запросит за помощь, если сможет ее оказать. Кощей попросил Ключ предшественника, а тот легок на помине, пусть и частями. Мне предстоит выбор из двух зол, третьего варианта не вижу, оставлять Бальтазара в таком симбиозе нельзя, это связывает нам руки и лапы.

– Яга, – прервал мои размышления бес, – не вешай нос, а то бородавки вырастут!

К заходу солнца мы успели убраться в избе, Исчадие выспался и спустился вниз, виновато пряча глаза, а в гости пожаловали Глюк и Бастет. Потоптались на пороге, что‑то обсуждая:

– …твое какое дело, Мэл Би? Ниче не смешно, хочу с ней перетереть, – Тоха толкнул дверь. Мы сидели тихо, чтобы не испортить сюрприз. Трехрогий хитро ухмылялся, наверняка будет донимать подмастерье своими шутками.

– Не чекай, юноша, – отрезала кошка, вальяжно переступая порог. – И перетирать будешь перец в ступке, а с девушкой разговаривают, даже если она наполовину рыба.

Они замерли, увидев Каза.

– Ну привет, голубок, – улыбнулся бес. – И тебе, зануда.

Да он для всех эпитеты заготовил. Ох, не хотелось бы попасть к нему на язык!

– В твое отсутствие ты даже начал мне нравиться, – ровным тоном отчеканила Баст, ничем не выдав эмоций. – Здравствуй, Яга, не ждали так рано.

– Как дела? – привычно улыбнулся мне Тоха, но ответ его не особенно интересовал, все внимание заполучил вернувшийся мастер. Они поздоровались, оценивающе глядя друг на друга.

– Не угробил мой бизнес, пацан?

Тоха насупился и набрал побольше воздуха, готовясь отчитываться. Я оставила их обмениваться колкостями и пригласила кошку на крыльцо. Бальтазар, уныло повесив хвост, поплелся следом. В глаза по‑прежнему не смотрел.

– Исчадие, ты снова налакался? – спросила Баст, элегантно оборачиваясь хвостом. Ее силуэт практически сливался с подступающей мглой, только глаза сверкали, будто сами по себе парили над землей.

– Вот что ты начинаешь, нормально же сидели! – компаньон сделал вид, что очень интересуется едва теплящимся в ночном режиме магическим солнцем. – Настроения нет, мы проиграли по всем фронтам, Трикс.

Он рассказал подруге нашу историю с Баюном и богатыршей, про Кощея не забыл и про драку с горынычами. Кошка внимательно слушала, прикрыв глаза, отчего казалось, будто она растворилась в темноте окончательно – черное слилось с черным, неподвижная статуэтка. Когда Бальтазар закончил, она тихо сказала:

– Хорошо, что рогатый вернулся. Он умный, многое повидал, может, сообразит, что нам делать. Что же ты раньше молчал, Исчадие? Столько времени под когтем Баюна… Думаешь, самый сильный?

Кот не ответил, только кончик хвоста застучал по настилу.

Друзья не порадовались подарку беса и немного приуныли, предчувствуя ворох проблем с этой башкой.

– Да ну, блин, – поморщился Тоха, разглядев презент из преисподней. Подумал и добавил еще несколько цветистых выражений. Баст воздержалась от комментариев, но вид имела озадаченный. Каз развел руками:

– Пригодится, не курлыкай. А нет, так мы его сожжем, чтоб совсем помер.

Выглядело это все скорее как «теперь это ваши проблемы».

В окончательную смерть Кощея верилось с трудом, однако в сказках прецеденты бывали. Я бы сожгла прямо сейчас – от него просто разило неприятностями, как будто нам и так мало. Голова что‑то мычала сквозь полотенце, но слушать Кощея никто не желал, да и вряд ли он просился в туалет. Захлопнули дверь в баню и сделали вид, что ничего особенного не происходит.

– Ежики‑шпионы теперь тебе без надобности.

Тоха потягивал кофе и аккуратно дымил в сторону. Позади остались все разговоры, бесконечный пересказ наших похождений и приключений Казимира на родине. Тайное стало явным, по крайней мере, в некоторых моментах: как Баюн завладел Исчадием и что делает князь Андрей Бессмертный с деревней. Ежиков можно не разыскивать для дачи показаний, мы в курсе про Новый Колизей. До открытия ворот осталось всего ничего, а потом хлынет поток любопытных – и местность превратится в проходной двор, я уверена в этом. Поди найди в Лукоморье развлечений новых, как же! Вот и понаедут на свеженькое да необычное. Все по кругу бегают, как хомячки, один Кощей против ветра плюет. Хотя в самом начале он горел праведным гневом и грозился судами, а сейчас будто смирился или вжился в образ. Интересно, корпорация отбирает людей, склонных к определенному поведению? Так удачно поломать человека под свои нужды выглядит сказочным везением. Каламбур средней паршивости. А я просто пытаюсь узнать правду о руководстве. Практически безуспешно, хотя…

– Первородные.

– Что? – не понял Тоха.

– Баюн сказал «первородные» – те, кого мы называем «они».

– Создания, стоящие у истоков всего сказочного? – Каз сел рядом, едва уместившись в свободное место на верхней ступеньке, меня зажали с двух сторон. – Может, древние боги? Это все бы объяснило: Лукоморье существует на непонятных механизмах, одно солнце чего стоит. Да, кстати, про необъяснимое… блондинку вашу когда искать начнем?