Натали Смит – Темная сторона (страница 29)

Договорились с Тохой утром его глаза использовать, и я свои ресурсы подключу. Нельзя девочку‑сиротку бросать. Эта юная воительница с досады таких дел наворотить может…

Просидели до полуночи. Трехрогий объявил, что к делам пока не собирается возвращаться, ему необходима диета. С нынешними габаритами далеко не уйдешь, личину накинуть можно, людей обмануть, а вот дверные проемы не удастся – рогами ударяться не очень приятно. Оказывается, очень сложно удерживать образ на месте, он и так едва держится даже в нераскормленном состоянии, а тут еще постоянные наклонись‑выпрямись… Какие внезапные подробности. Хотела спросить, зачем он показывает людям личину немолодого мужчины, но сдержалась – не мое это дело.

– Приведу себя в порядок и вернусь завтра, никуда не уходите. Пернатый, встретимся дома, – заявил Каз и исчез, оставив после себя облако серы. За ним с помощью выданного Лукоморьем волшебного кольца ушли Тоха и Бастет.

– Хозяуйка, – позвал кот, когда мы остались одни. – Кажется, яу лишнего наговорил. Прости.

Я не была готова мирно разговаривать, и от резкого ответа его спас похолодевший Ключ. Исчадие, как всегда, подобрался и взъерошился, реагируя на души. Я смотрела на покачивающиеся в тусклом свете молодого месяца тени немного отрешенно. Привыкаю.

– Ягуся? – озадаченно протянул компаньон, видя отсутствие реакции с моей стороны. – Работа.

– Придется им подождать. Последней трапезы нет: молоко разлилось, хлеб зачерствел.

Я еще немного посидела, наблюдая за ждущими приглашения душами, и отправилась готовить. Достала блокнот с рецептами от Ядвиги и уткнулась в чтение. Готовка – отличный способ заземлиться, принять ситуацию, подумать. Рутинные дела успокаивают.

– Возьми маку, обдай кипятком, дай постоять, откинь на сито и, когда стечет вода, положи в горшок. Три мутовкой или скалкой, как мешают масло, и, когда хорошо сотрется, разведи горячей водой, процеди сквозь салфетку и выжми, – приговаривала я себе под нос, раскладывая на столе ингредиенты для последней трапезы. Рецепт я выучила давно, монотонность привычных действий расслабляла. Печка отдавала уютное тепло, неспешно поднималось тесто, а я все читала и нашла рецепт тех пряников, что когда‑то уплетала за обе щеки в гостях у Ядвиги. Интересные составляющие, я в обычной жизни подобные сочетания не встречала. Предстоит забег по магазинам, пополнить припасы и докупить продукты для готовки по рецептам.

Мысли то и дело возвращались к Кощею. Куда пристроить головешку? Не Обжоре ведь на ужин предложить, он там со своим Ключом повстречается, и кто знает, чем это грозит. В Убежище? Так ведь Бальтазар сказал, что нельзя главным героям друг к другу в гости ходить. С другой стороны, мы ведь зашли к Кощею. Может, кинуть эту беззубую обузу в озеро к лобстеру?

– Гр‑р, это просто невыносимо!

От моего неожиданного возгласа кот подпрыгнул, а мыш сердито заворчал. Я быстро накрыла последнюю трапезу, пригласила души, водрузила Кощея на подоконник, накинув на него грязное полотенце, и проводила гостей.

– Спроси его про старое кладбище, – лукаво хихикнул переговорщик.

– Знаешь что‑то, возьми и расскажи.

– Так не интересно.

– Мне кажется, туда лучше не ходить.

– Ну‑ну, Яга покойников боится? Довольно безопасное место, тихое.

– Только оттого, что там все мертвые, оно таким не стало.

– Как знаешь.

Кощей настороженно смотрел на меня, а я на него. Не очень хотелось с ним общаться, но голоса пробудили во мне любопытство.

– Что ты делаешь? – спросил Бальтазар, увидев, как я вынимаю кляп.

– Задаю вопросы. Итак, Кощей Бессмертный, что вы знаете о руководстве Лукоморья и старом кладбище на территории Академии магических компаньонов?

– Дай попить, – прошамкал Кощей, упрямо насупив брови.

Беседа обещала быть непростой.

Глава 16

Отрезанный ломоть

Дать Кощею воды – плохая идея, поэтому я проигнорировала его просьбу. В отместку он поджал губы и ничего не сказал. Побеседовали, называется. Очень содержательно. Придется как‑то иначе его разговорить.

Тем временем Кощей испытывал явный дискомфорт: часто‑часто моргал, и веки у него покраснели, но помалкивал.

– Помочь? – кровожадно предложил Супчик с явным намеком на свои умения.

– Пока не стоит.

– А если так? Легкие пытки щекоткой? – Исчадие сунул кончик своего хвоста в нос бессмертной головешке. Тот скривился, чихнул, потом еще и еще. Из глаз полились слезы, а из носа…

– Да у него же аллергия на меняу! – обрадовался кот и запрыгал на месте, отчего изба вздрагивала до самого основания. Я цыкнула на него и заботливо вытерла Кощею нос грязным полотенцем.

– Ну что, дедуля, чешется?

– Что за чары ты на меня навела, костяная?

С его дефектами речи это звучало как «фто за фары».

– От костлявого слышу! Это называется аллергия.

– Не слышал о таком заклинании, – и снова расчихался.

Я использовала неожиданное открытие и предложила ему сделку: противоядие в обмен на информацию. Он гордо отказался и продолжил чихать и истекать физиологическими жидкостями. Мысли закончились, я равнодушно завернула его все в то же полотенце и заперла в бане. Пусть подумает над своим поведением.

Занимался рассвет, я снова не спала – это входит в дурную привычку, – и мыслей новых не было.

– Ягуся, ты еще сердишься на меняу? – тихо нудел Исчадие с интервалом в полминуты.

– Да, и разговаривать не хочу.

Мне нужно где‑то спрятать чихающую голову. Пока выгоды я не вижу никакой, зато проблем – вагон. И в Убежище его не оставить: даже если получится пронести, там у меня озеро и дожди иногда идут, по настроению, а это небезопасно.

БТР слегка вздрогнула, разминая лапы, – она всегда так солнце встречает. Хорошо хоть не кукарекает.

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! – гаркнул знакомый голос. – Яга, дома ли ты?

Изольда развернулась и опустилась. Снаружи ждал Черномор при всем параде, не то что первый раз – в гидрокостюме и с мечом. До сих пор смеюсь, когда вспоминаю.

– О, Михаил Юрьевич! Проходите!

– Нет, спасибо, я уж тут постою, но от кофейку не откажусь, – привычно отозвался воевода. – Трехрогий вернулся, знаешь? Ну и рожи были у наших новобранцев, когда он появился под Дубом. Хорошо я с отрядом всегда, а то, не ровен час, пришлось бы их в лазарет тащить. Кинулись ужо на него, забыв рога посчитать, как наказано, – едва удержал. Ну представь себе: Дуб разверзся, вываливается детина размером с гору, серой несет за версту, и с башкой человечьей в когтях. От шуму было!

– Да, знаю. – Я вышла на крыльцо, расстелила скатерть, заказала завтрак. Исчадие молча кивнул богатырю и лег рядом, но к еде не прикоснулся. Только картинно вздыхал.

Я честно посетовала на проблемы с этим новым‑старым Кощеем. Черномор слушал, кивал, подкручивал усы, уплетал конфеты, и, судя по всему, настроение у него было прекрасное, никакими особенными проблемами не отягощенное. В отличие от меня. Хотя я рада за него, уж очень сложно дались потери в отряде. Все мы потихоньку оттаиваем и возвращаемся к обычной жизни.

– Что мне, эту голову себе на пояс, что ли, повесить как трофей и ходить? – в сердцах воскликнула я. – Казимиру больше подойдет такой аксессуар.

– Ну, ну, зачем такие крайности? Думаешь, он нужен кому‑то, старая головешка?

– Да вон хоть князю нашему, Андрею‑так‑его‑разэдак‑Бессмертному. Представьте себе, сколькому он может научиться у предшественника.

Я, правда, не знаю, стоит ли так сильно переживать насчет Андрея, но на всякий случай осторожничаю. Эта роль – его работа, как и моя – быть Ягой. Он все‑таки пришел на битву за сказочный мир, хотя себе на уме и непонятно, чего от него ожидать. Возможно, есть надежда на новую историю, нестандартную.

– Ягуся, может, заберем его в свой мир и спрячем там, пока не придумаем, что делать? – подал гениальную мысль кот. – В морозилку положим, делов‑то. В нашем холодильнике льда нет, воды не добудет.

К слову о нестандартных решениях. Напишем новую сказку, назовем ее «Жестокий компаньон милой Бабы Яги», например. А может… Его предложение больше тянет на криминальную сводку, представляю себе заголовки газет, если кто‑то узнает. Тем не менее есть ли у нас выбор?

– Михаил Юрьевич, а можно к вам припрятать?

– Вот еще! Вода же кругом.

Я приуныла. Тащить голову к себе в дом не хотелось вообще. От невеселых дум отвлекло хлопанье крыльев. Крупный ворон приземлился рядом с нами, покосился черным глазом. На мысленный контакт птица не шла, но я ее узнала.

– Передари назад, – каркнул посланник Ялии.

– Э‑э, спасибо. Что‑нибудь еще?

– Прими с честью, чего дома не знаешь, а позже не гони темноту с порога.

Ворон прокаркал свои наставления, отобрал конфету у замершего в удивлении Черномора и был таков. Вслед ему неслись кошачьи проклятия.

– Это что за диво? – спросил богатырь, задумчиво поглаживая седую бороду.

– Помните, я спрашивала у вас про Ялию? Вот эта неизвестная мне личность активно помогает, отправляя странные послания в самые неожиданные моменты. Поговорить бы с ней, да прячется.

Что все это вообще значит? Ладно, про голову я поняла – верну Казу, пусть у себя подержит, его жилье кажется более надежным. Все остальное – ребус какой‑то.

– Ягуся, надо домой. Там что‑то происходит, – разволновался кот.