Натали Смит – Клуб анонимных существ (страница 9)

Абелин переместился в другой конец зала, поговорить с вампиром Дитрихом – довольно привлекательным поджарым брюнетом лет сорока на вид, – оставив меня наедине со своими мыслями. Сосредоточилась на чашке в руках, незаметно наполненной Виктором, и на мыслях о коллеге. Мы сталкиваемся редко, я работаю в офисе, а он монтажник, но каждая встреча – просто фейерверк. Интересно, что он за существо? Любопытство удержало меня от демарша. Ну, и не хотелось столкнуться с Максом на улице, если уж уходить, то незаметно. Дух легенд вернулся за мой столик и завел ничего не значащий разговор о погоде, в котором я не участвовала. Откровенно говоря, после непонятной выходки Макса не хотелось здесь оставаться. Чувство неловкости, давно забытой неуверенности в себе затопило меня, смыло хорошее настроение и вызвало изжогу. Усилием воли я заставила себя сидеть, но мысленно стояла рядом с воображаемой могилкой на кладбище прошлого, на покосившемся кресте была ржавая табличка «Ивану с ненавистью».

***

Он пришел. В кругу моих коллег его часто называют дядя Вова или Олаф за увлечение реконструкцией эпохи викингов.

– Привет! Я Олаф, и я – ульфхеднар.

Он не нуждался в запасе времени, адаптации или дополнительном подстегивании, дядя Вова решителен и открыт новому, а два оратора перед ним вполне объяснили суть присутствующих. Он не видел меня, скрытую полупрозрачной фигурой Абелина, за самым дальним столом. Невысокий, немолодой, некрупный, с задорными глазами, всегда наготове знатная байка, да такая, что слушаешь открыв рот – раньше служил на флоте. Старый просоленный морской волк. Оказывается, не только морской.

– А жить все интересней, – присвистнул Абелин.

Совершенно согласна. Я внимательно разглядывала знакомого, стараясь не обращать внимания на взгляд между лопатками, прожигающий одежду, греющий без прикосновения. Макс стоял за моей спиной, и как странно чувствовать кого-то всей кожей, не используя другие органы чувств. В последнее время у меня непроходящее ощущение связи. Если забрать зрение и слух, оставить в полной темноте и тишине, я все равно буду знать, что он рядом, каждым волоском на теле.

Волнующе и пугающе одновременно. Подобного не случалось в моей жизни.

– Вы, наверное, задаетесь вопросом, что за слово такое чудное – ульфхеднар. Если проще, я берсерк–волк, – продолжал дядя Вова. – Я не стал им после обучения и обрядов, как это было тысячу лет назад у викингов, меня не кусали волки. Это шутка, вервольф, не скалься! – Олаф обратился прямо к Максу, я непроизвольно обернулась. Он и впрямь выглядел недобро и как-то взъерошено. – Я чувствую, кто ты.

– Абелин, что с Максом? Он на себя не похож, – спросила я шепотом.

– Вчера было полнолуние, он слегка на взводе, а на его территории незнакомое существо утверждает о своей связи с волчьим племенем.

Да, это многое объясняет. Я ведь обратила внимание на большую луну, но как-то не связала с новым знакомым, не привыкла еще. И тут же в голове образовалось множество вопросов, в основном связанных с его звериной половиной. Приковывает ли он себя цепями или запирает где-то? Он полностью волк или наполовину? Он охотится в полнолуние? Он… Все мои знания об оборотнях почерпнуты из художественных книг и фильмов. То есть: я не знаю ровным счетом ни-чер-та.

– Так что умеет ульфхеднар? – Симпатичный юный перевертыш-птица, чьего имени я до сих пор не запомнила, приятель пса-Саши, прямо подался вперед, будто хотел ощупать Олафа.

Зал согласно загудел, Макс оскалился, его зубы удлинились, черты лица слегка расплылись, как будто меняясь.

– Ульфхеднар – со старонорвежского языка означает «волкоголовые». Мы отдельное сообщество воинов-волков. В седой древности носили волчьи шкуры вместо одежды. Жили по своим законам, иерархии. Придерживаемся иного подхода к ведению боя. Не стану утомлять вас подробностями древних ритуалов, но я могу контролировать свое боевое неистовство. Во время транса обостряются мои звериные чувства: получаю прилив сил, усиливаются обоняние и осязание, обостряются зрение и слух, испытываю сильнейшую жажду крови.

– Покажи, – тихо попросил вампир, облизнувшись при слове «кровь».

Уж он-то должен знать все о крови. Я с Дитрихом совершенно не знакома до сих пор, как-то все стороной друг друга обходим. Признаться, я не знаю, как и о чем с ним заговорить. Можно, конечно, спросить, умеет ли он резус-фактор на вкус определять, но что-то меня останавливает. Вдруг умеет и к моей шее потянется. Но интересно посмотреть на клыки, прям жуть…

Ох, лучше бы он не говорил «покажи», с этого момента все пошло наперекосяк.

Олаф ухмыльнулся, стянул рубашку, обнажив жилистый торс и руки, опустил голову вниз и медленно выдохнул. Его кожа засияла непонятными письменами и рисунками, тело стало другим: больше, моложе и темная тень с головой волка окутала Олафа, словно броня. Он посмотрел на нас, из глаз струился и выползал свет, освещая полумрак помещения… Почти сразу началась неразбериха: грохот перевернутых столов, утробное рычание дикого зверя, чьи-то вскрики.

– Макс! – выкрикнул Абелин, но вервольф пытался обратиться прямо на территории кафе.

Два волка в одном зале – это оказалось слишком. Посетители вжались в стены, колдун делал непонятные пассы, между его пальцев искрились разряды, перевертыш взмахнул руками, обратился птицей с коричневыми крыльями и улетел под потолок, вампир с горящими огнем красными глазами облизывал клыки и единственный выглядел довольным. Вот я и увидела его оружие против людей – лучше в сторонке постою. Не хотелось бы ощутить эти белые костяные кинжалы в своем теле. Я пыталась охватить всю картину происходящего разом, но фокус застыл на одной широкой спине.

И осознала, что вот-вот прольется кровь.

Кожаная куртка Макса трещала по швам, распираемая новыми буграми мышц, уши удлинились, покрылись серой шерстью, он рычал страшно, откуда-то из своего нутра – низко, агрессивно. Я застыла завороженная, оглушенная, неподготовленная к подобному зрелищу. Дядя Вова спокойно стоял на месте, слегка кривя губы в понимающей ухмылке. Он первым точно не бросится, контролирует себя, опытный воин.

Я хотела и не хотела одновременно, чтобы Макс остановился. С одной стороны – страшно, с другой было до жути интересно. Кончики пальцев покалывало, в ушах шумела кровь… Я никогда не наслаждалась агрессией, я научилась ее бояться. Почему же в ту минуту меня несло к опасности?

– Джинн! Успокой его! – Ирэн активно жестикулировала мне из зала.

– Что? Я? – удивленно переглянулись с Абелином, он в ответ пожал плечами.

– Да, ты можешь, отвлекли его, он тебе не навредит, – настаивала ведьма. Она единственная в этом зале была совершенно спокойна и даже подозрительно радостна.

Не знаю, с чего она это взяла, но ноги уже сами шли к опасности.

– Макс, – я пробиралась по большой дуге, заходя сильно сбоку, чтобы он успел узнать и не бросился.

Мохнатое ухо дернулось в мою сторону.

– Макс, – подбираясь все ближе, я продолжала спокойно звать, удивительно, как меня слушался язык. Разборки встали на паузу. Олаф посмотрел на меня, узнал, улыбнулся, но облика не сменил. Я понимала, если вервольф бросится, ему понадобятся все силы.

Теплая кожа куртки под моей ладонью, натянутая каменными мышцами. Боги, я добралась и еще не загрызена, это можно считать достижением последних лет.

– Макс, Макс… Посмотри на меня.

Я стояла перед ним, задрав голову вверх, смотрела на его нереальный облик: прожекторы глаз, удлинившиеся клыки, короткую шерсть на лице, черты все еще его, человеческие, хоть и слегка расплывшиеся. Уши были направлены в мою сторону, но глаза оставались прикованы к противнику. Моя рука, словно чужая, скользила вверх по рукаву, кажется, я хотела коснуться его лица, потрогать шерсть…

Что за бред, бежать надо и подальше, пока буря не уляжется. Он еще и пахнуть начал немного по-звериному.

– Уже поздно, проводи меня домой, – тихо попросила я. Язык с мозгом об этом не договаривались, я замерла. Оборотень опустил взгляд вниз, на меня, уставился не мигая, как будто не понимал, что за букашка жужжит над ухом. Я шепнула какую-то бессвязную фразу, сжала пальцы на его предплечье. Свет его глаз немного потускнел. В зале тишина, и я видела только Макса, как будто мы одни на сцене театра. Он выглядел так, будто мог сломать меня как куклу, но по какой-то причине не делал этого.

– Проводишь? – настаивала я уже осознанно.

Макс втянул воздух, кивнул, уши уменьшились, шерсть опала с кожи, клыки втянулись. Потрясающе! Сияние за моей спиной потускнело, значит, и Олаф снова человек. Мир вновь расширился до целого кафе.

– Жду тебя на улице, – хрипло сказал Макс и, мельком оглядев беспорядок, вышел.

Посетители выдохнули, подняли стулья, расставили столы и вернулись на места. Ведьма выглядела довольной, вампир – кислым. О продолжении вечера в прежнем ритме не шло и речи. Виктор наливал напитки за счет заведения, некоторые существа потянулись к стойке бара, тихо переговариваясь.

– Джинн, значит? Я так и знал, что не простая, но не мог определить вид! – обнялись с Олафом. – Рад встрече. Иди успокой своего парня.

– Он не мой, – поспешно ответила я.

– Ну да, конечно. Расскажи мне, как не пара волка может его успокоить? – встряла Ирэн. Она по-прежнему едва не сияла, похоже, произошедшее ее весьма порадовало.