Натали Смит – Клуб анонимных существ (страница 11)

Наташа даже не знала, что она мне предназначена, – права не предъявлены, ритуалы не выполнены. Я не принес ей ожерелье из клыков диких зверей в знак своих намерений и доказательства силы – ей нечего принять. Не приготовил ритуальный ужин из сырого мяса – ей нечего есть. Не показал ей охотничьи тропы и безопасные места в полнолуние – они ей и не нужны. Не обладал ее телом, не оставил на ней свой запах, помечая свое. Не представил пару Совету, узаконив отношения, не заявил о новой стае. Стае из нас двоих.

Но форсировать события нельзя, можно усугубить и без того сложную ситуацию. Она будет в опасности не только из-за моей природы. Я должен убедиться, что Наташа действительно способна себя защитить, в ее выносливости и силе сущности джинна, чтобы это ни значило. Работа рейнджера предполагает наличие врагов и недоброжелателей, они кружат стервятниками, выискивая слабости.

Она моя слабость.

Эти губы созданы для меня – терзать поцелуями до потемнения в глазах, это хрупкое тело идеально сольется с моим – вписываясь своей нежной плотью в мои мышцы. Руки-лапы скребли когтями в желании ухватить за обтянутую джинсами попку. Оставить клеймо – отпечаток зубов на нежной шее – свою метку, знак нерушимого союза.

Я должен быть уверен в своем решении, но теряю контроль и опасаюсь не только за нее – за себя тоже. Кому охота стать сумасшедшим отшельником?

Мощные прыжки через бурелом, холодный воздух сушил язык… Обычный волк давно бы прекратил погоню, но не вервольф в ярости. Зубы сомкнулись на маленьком тельце, шерсть заполнила пасть, лапы пропахали колеи в мягкой лесной подстилке, мир замер. Сердечко зверька колотилось так сильно, готовое разорваться от страха. Я прижал его лапой к земле и завыл…

Отплевывать шерсть не самое любимое из моих занятий. Заяц давно ускакал, я сидел под деревом, трясся от усталости и выковыривал застрявшие между зубов шерстинки. Горло саднило от воя, завтра, как обычно, буду сипеть – после полного обращения ускоренное исцеление берет отпуск. Голое тело со сверхчувствительной кожей, каждый сантиметр и каждая пора словно обожжены, одеться без зубовного скрежета я смогу только утром. И как издевательство – сильнейшее возбуждение. Все нормальные вервольфы проводят ночь полнолуния в лесу со своей парой, чтобы, вдоволь набегавшись, предаться любви, оглашая окрестности рыком.

Не моя история.

Жизнь на сегодняшний день имеет легкий душок извращения: я слежу за девушкой, вламываюсь к ней в квартиру, роюсь в вещах, исподтишка соблазняю. А она приводит знакомых в мое кафе. И не просто какую-то шпану, а существо из легенд. Более того – волчьего племени. В полнолуние. Просто парад раздражающих совпадений. Можно подумать, она специально меня изводит, но нет.

Я был у нее дома. Тортилла сделал ключи, как и обещал.

Обход жилища выявил следующее: Наташе нужна другая квартира. Не знаю, как можно жить с такими скрипучими полами, тонкими стенами и удручающим видом из окна. Маленькая кухня, на столике включенный ноутбук с сериалом про космос, из холодильника тянет несвежим мясом. Мебели в квартире мало, и она в основном белая и массового производства, коллекция комиксов – не понимаю их, – проигрыватель для пластинок, а на самом виниле – старые сказки; небольшой телевизор и скучные нейтральные обои. Аккуратно осмотрел все, что мог, – лампы не нашел. Это жилище джинна? Где несметные сокровища, ковры, восточный колорит? Скандинавский стиль – проще некуда. Почти безликий, с небольшими вкраплениями Наташиных интересов. Она как будто не живет, а существует. Носит маску «быть как все», не выделяется. Джинн-аскет, похоже. Северный минимализм. В шкафу беспорядок, ни одного платья увидеть не смог, трогать не стал – нельзя оставлять следы. Все универсальное, повседневное. Пришлю ей подарок, и случай скоро представится – юбилей клуба. Думаю, ей подойдет цвет индиго.

Много бижутерии. На обувнице в крошечной прихожей целая коробка с горкой разноцветных камней – сильно выбивается из образа. Ни следа фотографий в квартире. Альбомов нет, даже сложенных и забытых в темном углу шкафа снимков нет. Часть жизни любого человека или существа – фотоснимки. Память о детстве, неудобные кадры, неудачные, семейные. Ничего нет и на странице в соцсети – сплошные животные и пейзажи, информации ноль. Посмотрел переписки, там что-то по работе и парочка подруг, ничего стоящего. На аватаре Натальи Гореловой – ананас. Что вообще значит ананас? Так безлико живут люди в бегах или просто замкнутые особы. С первым я легко могу работать: решать проблемы внешнего свойства – моя специализация. Со вторым придется попотеть. Давно я не добивался расположения девушки. Бегло прочитал переписки: ни слова про Клуб, ни слова обо мне. И хорошо и плохо. Мне бы хотелось знать ее мысли.

Подписки на группы фильмов и сериалов, какое-то рукоделие. Чуть позже нашел коробочку с бисером – похоже она терпеливая. Симпатичные вещицы делает.

Жесткая кора впивалась в спину, боль перемешивалась с удовольствием. Я запросил данные о ней, но мой информатор в этот раз работал дольше обычного, сказал только про очередной сложный случай, как будто ему бешеных оборотней мало. Это еще больше укрепляло меня в подозрениях на ее счет. Но что бы там ни было, все неважно. С любой проблемой можно справиться так или иначе.

С возбуждением тоже.

Полная луна обостряет все чувства, влияет на эмоции, будоражит кровь, рвет жилы. Она зовет бежать дальше, выть, рвать добычу, но у меня не осталось сил. Если я снова обернусь, даже частично, не смогу выйти из этого состояния несколько дней и буду ошиваться по территории вместо выполнения обязанностей. Банда вымесков в приоритете, я должен сохранить остатки сознания и встретить утро человеком.

Я пытался подумать о Лене, честно. Волчица из числа подруг определенного рода. Нормальная практика для нашего вида – коротать полнолуния со знакомыми, пока не найдешь пару. Она из Германии, прилетает по делам раз в пару месяцев, звонит, мы встречаемся, если я не занят и есть настроение. Лена – убийца до кончика каждого волоска, довольно сложно быть с ней. Лена любит свободу и кровь. Это ее отдушина, способ сбросить напряжение. Деду она бы понравилась – одного поля ягоды. Я же предпочитаю в полнолуние кусок мяса и хороший фильм – накануне мне это помогла, а потом все пошло не так… Вопреки байкам, любой взрослый оборотень хорошо держит равновесие и не нужны ему цепи с кандалами. Образ жизни домоседа я не выставляю напоказ, для большинства оборотней Максимилиан Хаммер – одиночка, самодовольный и самовлюбленный палач Совета. Меня устраивает, Лену – нет. В последнее время она стала надоедливой, напрашивается в гости, приезжая в Питер, и вообще стала занимать много эфирного времени. Не понимаю, что ей нужно, мы оба знаем, что пару составить не можем. Она не моя и я не ее.

Маэлин.

Чехарда мыслей услужливо вытолкнула вперед Наташу. Тело вспомнило ее запах и прикосновение, немного утихшее возбуждение вспыхнуло с новой силой. Я как будто вновь вез ее домой. Бедра, сжимавшие мои, грудь, прижатая к моей спине, испуганные вскрики на поворотах и этот сводящий с ума аромат.

Когти проткнули ладони, но боль не могла остановить воспоминание. Тогда не существовало преград. Мы были одни во всем мире, нагие, первобытные люди. Ее сердце стучало под моими лопатками сильно, быстро, не только от страха. Я вез девушку домой, желая совсем иного. Свернуть в другую сторону, заглушить мотор, пересадить вперед и… Губы с губами, моя рука в ее волосах – направляет движения головы, не дает надолго оторваться для вдоха. До головокружения. Вторая рука под одеждой, гладит и сжимает нежное тело…

Я не мог себе позволить.

Пытался думать о расследовании, но зацепок было слишком мало, единственная – информация от Дорджи, по ней и придется начать дергать за усы отморозков и надеяться, что я иду по одной верной тропинке, а не перескакиваю с одной на другую. Лис прислал еще несколько снимков, но это ничто. Ни лица, ни особых примет. Каналы Совета молчали, он как будто не существовал, этот Ржавый и его прихвостни тоже невидимки. Отсутствие переписи существ и контроля перемещения выводило из себя.

Расследование в приоритете и не время вести себя как юный волк с бушующими гормонами. Я с трудом поднялся, повернулся лицом к дереву и впечатал в ствол трясущийся кулак. Боль ожгла костяшки, полыхнула выше, вибрируя в костях. Уехать в лес оказалось самым лучшим решением. Здесь никто не увидит моего позора.

Я снова занес кулак.

***

– Рейнджер! Эй!

Сквозь сон пробивался грубый голос. Который час? Где я? Веки такие тяжелые, никак не хотели подниматься. Раздражающий голос продолжал звать. Не люблю пробуждения против воли. Злость поднялась волной, подбросила тело, заставляя сесть, сдула сонливость.

– Хаммер, ты там живой? Чую, что живой. Так, проверить пришел.

Это был перевертыш-кабан Анатолий, егерь. В голове начало проясняться, я нащупал футболку, спортивные штаны и почти вывалился из машины, едва не сбив дверью орущего мужика. Прищурился, сфокусировал взгляд. Анатолий – громадный детина с давно не бритым лицом и красными при любой погоде руками. Маленькие глазки буравили меня, а зажатая зубами сигарета безумно воняла. Не переношу никотин.