Натали Смит – Блог Бабы Яги. Темная сторона (страница 14)

— Тогда подкинем монетку, — я пошарила в сумочке и вытащила первую попавшуюся. — Орёл или решка?— Ты серьёзно? — удивился кот.— Я всегда серьёзна, кроме выходных.— Орёл, — соизволил подыграть компаньон.— Решка, — я подкинула серебряный «дубок», поймала, шлёпнула на тыльную сторону ладони. Монетка лежала растительным орнаментом кверху. — Твоя взяла. Куда идём?— К Кощею, хочу Морока повидать, и компания бы нам не помешала.— Пожалуй, надо поздороваться с местным правителем, прежде чем землю без разрешения топтать, — мирно согласилась я и достала карту.

***

Пир посреди незнакомой местности улучшает настроение. Скатерть-самобранка работает отлично. Кофе и круассаны мне, рыбки коту, торт летописцу. На сладенькое он приманился, сел рядышком, тревожно смотрит по сторонам.— Да не дрейфь, писака, прорвёмся! — облизнулся Бальтазар.— Вот лучше скажи, что за названия это такие: Керста, Истаяти, Скляные? — пристала я к Тихону.— Керста — гроб, могила. Истаяти — погубить, погибель. Скляные — стеклянные. — Он торопливо собирал сладкие крошки и облизывал ложку.— Знаете, друзья, я вот прямо чувствую воодушевление, желание покорять новые вершины, особенно первые. Гроб? Дайте два. Погибель? Святые суслики, как весело-то! — мне хотелось завернуться в плед и сесть у очага с чашкой какао.Видимо, скатерть владеет телепатией, поскольку на ней незамедлительно появилась чашка с дымящимся ароматным напитком. И сверху зефирки. Я тут же сцапала угощение — эмоциональный фон необходимо поправлять любым способом.— В путь? — Супчик приземлился мне на плечо и вцепился в косу.— Да.Столовые приборы исчезают сразу после еды — очень удобно, я убрала скатерть и ещё раз взглянула на карту:— Изольда, будь добра, Скляные горы, замок Кощея.БТР прыгнула без разминки, меня впечатало в стену и придавило котом. Шишка на голове обеспечена, ушиб всей Янины тоже — котяра весит центнер.— Мря-я-яу! Ты что творишь, курьи твои мозги? — возмутился Бальтазар и вцепился всеми когтями в половицы.

Я попробовала установить связь с избой, но она меня не слышала, рано я радовалась. Казимир побери, это сколько нас швырять будет?Шестнадцать раз.

***

Мы буквально вывалились из дома, как будто нам дали пинка для ускорения. Земля, земля родимая, как хорошо, что тебя не трясёт. Я отдышалась и высказала Изольде всё, что думаю о её выкрутасах, пообещала не вытирать ноги перед входом и не чистить дымоход. Никогда. Тот момент, что я его ещё и не чистила и знать не знаю, как это делается, можно опустить. Кот посулил метить углы и обдирать косяки. Изба гневно хлопнула дверью: в этом мире нам ещё предстоит поладить, видимо.Я призвала ступу и огляделась.

Здесь было значительно холоднее, и Супчик снова прицепился ко мне, греясь. Какое время дня, непонятно, такое чувство, что положение тусклого солнца не меняется. Я бросила взгляд на часы: тринадцать двадцать две по Москве. Мы осматривали местность. Скляные горы, наверное, не самые высокие, у меня не возникло чувства букашки рядом со слоном. Правда, сравнивать мне не с чем, возможно, впечатление обманчиво. Я всегда восхищалась красотой горных вершин, но сама ни разу там не бывала. Вид гор напоминает мне пейзажи другого мира. Будь я альпинистской, выдумала бы себе приключение научной экспедиции на дальней планете. На вершинах Скляных гор лежат небольшие снежные шапки, причудливый рисунок гребней похож на фигуры диковинных зверей, и небольшие серые тучки парят возле них.Мы остановились недалеко от подножия, на участке с более-менее приличными деревьями, у них даже листья имелись, хоть и довольно пожухлые. Кустарники и пробивающаяся между камней трава дополняли пейзаж. Местную флору питал спускавшийся с горы ручей, шумно скачущий по камням. Вода стекала, образуя маленькое озеро. Вороны кружили над нами, горланя во всю мочь: мы их спугнули своим появлением. Вообще, на склоне горы растительность выглядела живее, чем у подножия, и гораздо более живой, чем в точке нашего появления.Птицы умолкли. Тишина. Такая странная, звенящая, после постоянного шума города режет слух. Длилась она мгновение, со склона посыпались камешки, и где-то высоко раздался рокот, стук, взвилась пыль — вероятно, случился небольшой камнепад. Птицы снова всполошились.— Ягуся! — тревожный голос кота отвлёк меня от созерцания. — Мы окружены! За твоим амбре не учуял их.Я оглянулась по сторонам — горынычи. Множество мелких родичей великого Змея, но не такие, как мы видели в деревне, когда Лёшка рубил головы, другие. У этих не кожа — костяная чешуя или что-то вроде, они сливались с пейзажем, будто спецназ на операции. Я-то даже не слышала за шумом камней, ручьём и вороньим граем. Змеи как будто вырастали из земли, поднимались внезапно, сначала бугрились большими камнями, потом расправляли шеи, крылья и летели к нам. Не скажу, что вид у них был приветливый. Один приземлился, выпустил пламя сразу из всех голов, два его хвоста хлестали по бокам. Вот не стоило этого делать. Мы все здесь нежные и легко ранимые, а потому теперь защищаемся не раздумывая. БТР встряхнулась и в два длинных шага добралась до раздражителя. Любимый приём избы — волшебный пендель. Горыныч, бестолково размахивая крыльями, полетел назад, упал на землю, поднял пласт земли, что-то хрустнуло.Его собратья замерли, кто в воздухе, кто на земле.— Что им нужно? — озадачился кот. — Я не слышал, чтобы они стаей нападали на людей, только на огороды.— Драться! — обрадовался Супчик.— Подождите, — я прислушалась.Грохот нарастал, камнепад набирал мощь, но звучал как-то слишком ритмично, будто стук тяжёлых копыт.Бальтазар не послушал, кинулся вперёд, азартно рыча, и столкнулся с одним из противников. Я видела, как его пасть сомкнулась на одной из шей, обездвиживая голову, пригибая к земле, как пламя из другой головы с треском обрушилось на спину кота и будто стекло красной рекой по доспехам. Бальтазар отскочил назад:— Хозяуйка, я чуть зубы не сломал! Его не прокусить, — он встряхнулся, оскалился, завыл на остальных. Кольцо медленно сжималось. Изольда встала над нами, приступ строптивости прошёл, она ждала приказа. Я не стала думу думать над поведением этих странных горынычей. Спокойствие и некая отрешённость пришли изнутри, растеклись по телу, кулак сжался сам по себе, небо потемнело. «Убей», — шепнул безликий голос. Молния ударила в уже раненого избой змея, оставив выжженную землю и горящее тело. Остальные бросились врассыпную, но замерли на небольшом расстоянии. Я сцепила зубы, чтобы унять удовлетворение от момента. Вдох-выдох, я держу себя в руках.Камнепад совсем рядом, мы оглянулись. Чёрно-красный навий конь неторопливо направляется в нашу сторону, за ним пыль столбом и падающие камни.— Вы всегда так глупы, или сегодня особый случай? Лезете в чужой огород, не проверив, есть ли охрана, — поприветствовал нас Морок и встал на дыбы, распугивая змеев: — Пшли вон, дармоеды!Горынычи нехотя попятились ещё дальше, сливаясь с ландшафтом.— Дружище! — обрадовался Бальтазар.— И тебе привет, саркастичная морда, — не осталась я в долгу.Конь заржал.— Я не сильно торопился, здесь нечасто увидишь шоу. Буянишь, баба Яга?— Иногда женщине нужно громыхнуть, — я подмигнула Мороку и посмотрела на гору. Где-то там замок Кощея, а мы незваные гости.

Огненная река

Морок косился на нас красным глазом и попыхивал пламенем из ноздрей, я почувствовала себя неловко. В гости напрашиваться не умею, о чём с ним поговорить, сразу не соображу — не подготовилась к встрече, о другом думала. Неловкая пауза переросла в неловкий антракт. Лучше бы пошли Баюна искать, будь он неладен.— Ключик куда-то спрятала, Яга? — наконец произнёс конь. — Не чую.— Так надо, — пискнул Супчик и уселся коту на голову.— Конечно, а то, неровен час, выкрадут, — совершенно серьёзно кивнула я, вспоминая, как Обжора открыл пасть, внезапно ставшую невероятно большой, будто у крупной змеи, и проглотил ключ старого Кощея. Хоть бы никто не узнал про этого кота. Тайну храним я, Бальтазар, Ворлиан и, собственно, наш пухлый друг. Стоит заметить, что директор был слегка шокирован необычной эксплуатацией его подопечного, а вот Обжора легко согласился. Сказал, что быть причастным к великим делам даже не рассчитывал, а так, получается, он не последний хвост в большой игре. Очень горд собой, котёл на лапках.

— Оно и правильно, — кивнул Морок и сменил тему: — Его пресловутое величество князь Андрей Бессмертный сейчас отсутствует, в гости пригласить не могу, а вот у вас остаться — это запросто. Кстати, ты духи с собой не носишь, случайно?И стоит, хлопает пушистыми красными ресницами, сама невинность и тактичность. Конский череп на частоколе хорошо бы смотрелся.— Но-но, дружище, не обижай девушку, — вступился кот, и я отвлеклась от дизайнерских мыслей. — Совсем одичал тут?— Что есть, то есть, — нехотя согласился конь. — Прошу прощения. А вы зачем пожаловали, собственно?— Кота Баюна ищем, — ответила я.— Зачем вам? — удивился конь.— Сами хотим знать. Видишь ли, у Бальтазара с ним проблемы, оказывается. Не знаю, что произошло, но он прицепился к моему другу. Приходит во снах. И, — я указала пальцем под лапы компаньона, — полюбуйся, сколько теней?Морок обошёл вокруг кота, шумно понюхал, задрав верхнюю губу, сосредоточился на тенях. Мощные копыта встали на тень-приживалку, той не понравилось, отодвинулась.— Исчадие, у тебя паразит, — резюмировал Морок, кот и ухом не повёл, замурчал себе под нос какой-то мотивчик. — Эй, я с тобой говорю.— А я тебяу не слушаю — ты меняу в тоску вгоняешь.