Натали Смит – Блог Бабы Яги. Темная сторона (страница 16)

Смерть меня не пугает, и он не прав — могу, ещё как могу! У меня есть средства. Но Изольда на зов не шла, пугливая какая. Река кипящей лавы ей не нравится.Супчик не ждал и не думал: ухватился за плечо девушки, учащённо замахал крыльями и смог слегка сдвинуть тело, но на большее его не хватило. Он зло запищал, когда она свалилась на сторону. Я растерянно смотрела на ступу и метлу, но никак не складывалось. Волоком тащить только.— Ладно, давай помогу, — смилостивился Морок, ухватил зубами за оставшуюся руку и скакнул, одним махом оказавшись возле избы. Только хвост мелькнул.— Мать его кобылу так! — высказался Бальтазар, и мы поспешили к ним. Дождь и ветер стихли, пропали, как и появились. Я выскочила из ступы почти на ходу, вбежала в избу, бросилась к сундуку Ядвиги и достала два заветных флакончика. Супчик опять возится с оторванной рукой, к телу поближе прилаживает. Удивительное рвение.— Это то, о чём я думаю? — недоверчиво спросил конь.Мне было некогда отвечать, я разглядывала пузырьки, Бальтазар не сказал, где какая вода, но в этом отпала необходимость: флакон с листочком — живая вода, флакон с крестом — мёртвая.«Сначала мёртвая», — пришел из глубины сознания совет. Ясно, цыкать на голоса некогда, я послушалась. Дрожащими пальцами открыла крышечку, очень надеясь, что вода не прольется, перехватила поудобней, откинула с бледного лица покойницы слипшиеся пряди, прижала оторванную руку покрепче к телу и, затаив дыхание, поднесла флакон к синим губам.— Одна капля, Ягуся, — тихо сказал кот где-то совсем близко от меня. Я постаралась. Спасибо создателю этих склянок — узкое горлышко спасло положение, иначе я вылила бы всё, так дрожали руки. Капля исчезла, просочившись в чуть раскрытые губы. Я крепко прижимала руку девушки к телу.— Сшивай красное с красным, жёлтое с жёлтым, белое с белым, наверняка хорошо выйдет, — прошептала я себе под нос. Никакого отношения к хирургии происходящее не имело, но почему-то похожая на заговор фраза сама всплыла.Рука приросла тут же. Даже шрама не осталось, даже следа. Я осторожно отодвинула в сторону лохмотья одежды: бёдра целы, измазаны кровью, но не повреждены, зажило вообще всё, только синюшность не ушла и дыхание отсутствовало.— Хм, — неопределённо фыркнул за спиной Морок. Я открутила крышку со второго флакона.Капля.Сердце колотится: а вдруг не поможет? Мы стояли вокруг девушки, ожидая чуда, и оно случилось. На лице заиграли краски жизни, и грудь поднялась в первом вдохе. Пальцы заскребли по земле, веки затрепетали, открываясь. Она посмотрела на нас синими, как лукоморское небо, глазами, хлопнула пушистыми ресницами, открыла пухлые розовые губки и спросила:— Ой, а мы знакомы?

Настасья

Я не знаю, какие вопросы и каким тоном должен задавать человек, вернувшийся к жизни, да ещё и убитый таким зверским образом, и как ему себя вести при этом. Например, вскочить на ноги и размахивать оружием во все стороны, или орать в ужасе, или, может быть, испуганно озираться. Коротко стриженная барби в побитой броне, запёкшейся крови, с ангельским голоском и наивностью в красивых глазах — навсегда останется для меня эталоном ожившего мертвеца.— Получилось, — радостно пискнул мыш.— Я — баба Яга. Мои спутники: Бальтазар, Морок и Супчик, — прокашлявшись, ответила я. — А ты кто?— Настасья Милютовна, — слегка вздёрнула нос девица. — Та самая Яга, к кому души ходят? А что у тебя с глазом, болеешь? Я думала, ты старая карга с костяной ногой, и нос в потолок врос.Она легко вскочила на ноги, огляделась и, не дожидаясь ответов, продолжила:— Вы меч не видали? Надо найти Баюна, попытаться снова.Невысокая, на полголовы ниже меня, крепкая, но не толстая, как говорится, «кровь с молоком», совсем молоденькая, похоже, младше меня и явно с... задоринкой.— Стоп, стоп, полегче. Так на тебяу воды не напасёшься! — оторопел кот.— Какой воды? — остановилась девушка.— Живой и мёртвой, глупая, — ответил Морок.— Говорящий конь! — она захлопала в ладоши, улыбка осветила лицо. — Это твоя хозяйка? Если нет, то давай вместе на подвиги?Навий конь отодвинулся на пару шагов и склонил голову набок, с интересом разглядывая девушку.— Соболезную. Жить она будет долго и достанет вас по полной, — изрёк он позже.Мимо прокатилось очередное перекати-поле.— Настенька, ты умерла, мы тебя оживили, — я продемонстрировала бутылёчки и погладила героя дня — Супчика. — Вот он тебя заметил, так бы мимо проехали.

Может, она разумом повредилась, радостная такая? С этими возвращенцами бывает. Взять Кощея хоть, да и Бальтазара. Такие номера откалывают, хоть стой, хоть падай.

Девушка озадаченно моргнула и осмотрела себя. Пальцы с короткими грязными ногтями медленно прошлись по зазубринам на нагрудных пластинах, приподняли кольчужный рукав, она взглянула вниз, на бёдра, где не было ни царапины, хотя кровь бурой краской засохла на некогда светлой ткани, сейчас изодранной в лохмотья. Улыбка сползла с её лица, она посмотрела мне в глаза и упала на колени, склонив голову почти к земле.— Спасибо, госпожа. Моя жизнь теперь принадлежит тебе. Я буду верной слугой, охранницей тебе и твоим друзьям. В долгу неоплатном пред тобой. Прими мою службу, баба Яга.Когда-то в детстве я читала сказки и, как любая девчонка, мечтала, чтобы передо мной падал на колени принц. Признавался в любви и увозил в сияющий на фоне заката дворец. Падающих ниц дев-воительниц в этих мечтах не наблюдалось. Изольда переступила с ноги на ногу, вызвав у юной искательницы приключений спазм голосовых связок и округление глаз. Да, ожила в непонятной компании: кони говорят, избы ходят, коты в доспехах.— Встань, пожалуйста, Настя, — я потянула её вверх и похлопала по плечу, неловко успокаивая. Ну и дела, слуги мне ещё не хватало. — Меня зовут Янина. Баба Яга — это моя должность.— Здорово! — снова просияла девушка и тут же насупилась, слегка выпятив нижнюю губу. — Я Настасья или Стася. Настенькой меня батюшка величал до десяти годков, а теперь я взрослая богатырша.

Бальтазар зашёлся в хохоте, конь фыркнул, я едва сдержалась и уточнила:— Сколько лет тебе, Стася?— Шестнадцать.Я снова закашлялась, вдохнув донёсшийся со Смородины дым, и махнула рукой в сторону от реки, призывая компанию уйти подальше от этого мрачного места на чуть менее мрачное, где возможно нормально дышать.— А тебе сколько, Янина? — полюбопытствовала моя нежданная помощница.— Двадцать один вот недавно исполнился.Девушка посмотрела с таким сочувствием, будто у меня треть жизни уже прошла. Для неё я старая.— Ты точно богатырша? — недоверчиво спросил кот. Настасья молча подняла ближайший валун и швырнула его метров на двадцать. Мы проводили взглядами каменюку, земля дрогнула от удара, и взвилась пыль. Вороны с ближайших деревьев с криками полетели прочь.— А ты кто, ряженый? Не люблю котов, одни проблемы от вашего брата, — довольно грубо отозвалась она, за что получила неприязненный взгляд моего компаньона. Морок откровенно веселился: он скалил зубы и пританцовывал, но молчал, как и Супчик. Мы снова остановились, я велела избе лечь — мы пойдём дальше, когда я проясню ситуацию, не раньше.— Какая хата странная, — задумчиво протянула девушка. — Отродясь таких не видала.— Настасья, ты как сюда попала? — спросила я, расстилая скатерть-самобранку на своей веранде, гостья голодная наверняка. К слову, не я одна здесь «ароматная» теперь. Хорошо, язвы четвероногие помалкивают об этом.— Тю, — с непонятной интонацией протянула девушка, — ты будто не знаешь, какие слова сказать надо и что сделать.— Давай предположим, что мне от старости память отшибло.Стася пожала плечами:— Стану не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, из двора не воротами, а окладным бревном, в чистое поле не заворами под западную сторону. Под западной стороной стоит столб смоляной. С-под этого столба течет ричка смоляная. По этой ричке плывет сруб соленый. В этом срубе сидит черт-чертуха.

«Верно, — шепнули голоса. — Обманщица, не своей жизнью живёт, не своей смертью умрёт, ничто не спасёт». Холодок прокатился по спине, но я улыбнулась и заказала у скатерти еды. Настасья подивилась произошедшему, но через пару мгновений уже уплетала за обе щеки. Бальтазар задумчиво разглядывал девушку, вместо того чтобы есть. Упускать любую возможность перекусить не в его натуре, значит, что-то важное думает. Из-под моей руки исчезло яблоко — Тихон наблюдает за происходящим, но не показывается.— Богатырша, а ты родилась такой? — спросил кот.— Нет, по весне приходили к нам калики перехожие-переброжие. Одна калика напиться просила, я дала ей воды, а она мне чудо явила: стала та вода квасом прохладным, я не поверила — испила, и чую в себе силушку небывалую. Хотела я спросить, за что мне дар ейный, да пропала она, как не было, — Настасья шумно прихлёбывала из большой кружки и совсем по-простому ела руками. Местная, из крестьян, скорее всего.— Забор у нас упавши был, я его за час подняла да укрепила, батюшка с пастбища вернулся — лишь руками всплеснул. Огорчился, говорил: «Кто ж тебя теперь замуж возьмёт», — подтвердила мои слова девушка и опустила глаза. — Я ведь на возрасте уже, сватался Ванька до меня, но не люб мне он. Остригла я ночью косы, украла у кузнеца кольчугу да меч, в суму хлеб да соль положила и ушла, чтоб не позорить батюшку.