Натали Рош – Мир не захвачен, или Злодейка по ошибке (страница 3)

— Вы мне нравитесь, леди Нокс, — сказал он. — Это ужасно.

— Я всем нравлюсь, — отрезала она. — Это мой главный недостаток. Пункт второй: тренинг.

Грымза, которая до этого молча парила над стулом, издала звук, похожий на скрип несмазанной двери:

— Какой ещё тренинг?

— Тренинг по эмоциональному интеллекту, — объявила Вера. — Грымза, вы — банши. Ваш крик смертелен. Но когда вы кричите на клиента, клиент умирает. Мёртвый клиент не платит. Значит, нужно научиться кричать так, чтобы клиент просто очень хотел заплатить.

— Это невозможно, — проскрипела Грымза. — Крик банши — это сама суть смерти!

— Значит, будем менять суть. Трог, ты тоже участвуешь.

— Я? — Трог выглядел искренне испуганным. — Я не умею кричать. Я умею бить.

— Бить — это прошлый век. Теперь ты будешь не бить, а… мотивировать.

— Мотивировать?

— Представь: караванщик отказывается платить. Ты подходишь. Улыбаешься. И говоришь: «Друг, давай обсудим твои возражения. Мой кулак очень заинтересован в твоём ответе».

Трог задумался. Это было видно по тому, как на его лбу собрались складки — три штуки, глубокие, как траншеи.

— Это… звучит разумно, — признал он. — Но я не умею улыбаться.

— Научишься. У нас три месяца.

— А если я не научусь?

— Тогда я отдам тебя на переподготовку к Мортимеру. Будешь поднимать котов.

Трог побледнел. Вернее, стал на оттенок светлее — всё равно зелёный, но уже не такой тёмный.

— Я научусь, — пообещал он. — Очень быстро научусь.

После планёрки, когда все разошлись — Трог ушёл тренировать улыбку перед осколком обсидиана, Грымза уплыла отрабатывать «крик с купюроприёмником», а Пшик закопался в расчёты — Вера стояла у карты Западных Пределов. Солнце, тусклое и неохотное, пробивалось сквозь витражное окно. Кто-то из прошлых обитателей изобразил там сцену Апокалипсиса. Теперь на стекле висела приклеенная записка: «Помыть. Ответственный — Грых».

— У вас витраж с Апокалипсисом, — раздался голос за спиной. — А вы на нём пишете «помыть».

Вера не обернулась.

— Апокалипсис не отменяет гигиены, сэр Феликс. Особенно Апокалипсис. Знаете, сколько пыли поднимается, когда мир рушится?

Феликс подошёл и встал рядом. Он был выше почти на голову. От него пахло кожей, металлом и чем-то ещё — кажется, сушёными травами, которые рыцари зашивают в подкладку, чтобы не вонять потом. Или чтобы отпугивать нечисть. Или и то, и другое.

— Я хотел спросить, — сказал он негромко. — Вы правда верите, что это сработает? Транзитный сбор, некромаркетинг, мотивирующие орки…

— А у меня есть выбор? — Вера повернулась к нему. — Либо я делаю это место жизнеспособным. Либо вы меня убиваете. Какая, вы думаете, у меня мотивация?

— Выживание?

— Выживание — это когда бегаешь и прячешься. А я хочу жить. Это разные вещи. — Она помолчала. — Знаете, в чём главная проблема Тёмных Властелинов? Они не умеют делегировать. Всё сами: захвати, поработи, уничтожь. А я умею. Я делегирую всё. Даже собственное спасение.

— Кому?

— Вам, сэр Феликс. Вы теперь часть команды. Если у меня не получится — это и ваш провал тоже. Так что советую включиться.

Феликс помолчал. Потом вдруг рассмеялся — негромко, но искренне.

— Знаете, — сказал он, — за двенадцать пророчеств я ни разу не слышал, чтобы злодейка говорила «делегировать». Обычно это «умри, жалкий червь», и всё.

— И как, помогало?

— Честно? Нет.

— Вот видите. — Вера скрестила руки на груди. — Агрессивный менеджмент не работает. Я предлагаю коучинг.

— Коучинг Тьмы?

— Можно и так назвать. Или «Тёмный коуч». Звучит как должность. Мортимер будет Тёмным Коучем по воскрешению. Трог — Тёмным Коучем по переговорам. А вы…

— А я?

— Вы будете Тёмным Коучем по героическим вопросам. Будете учить меня, как выглядеть менее злодейски. Например, что мне делать с ногтями? Они цвета запёкшейся крови. Это как-то… не располагает к переговорам.

Феликс взял её руку. Неожиданно бережно. Поднёс к свету. Ногти блеснули — длинные, острые, действительно цвета запёкшейся крови.

— Оставить, — сказал он, отпуская её ладонь. — Они внушают уважение. И немного ужас. Хороший управленец должен внушать немного ужаса.

— Немного?

— Достаточно, чтобы Пшик не воровал из казны.

Вера усмехнулась.

— Ладно, сэр Феликс. Считайте, что вы прошли испытательный срок. Теперь идите и придумайте, как заманить в нашу гостиницу первый караван. У вас был отличный старт с транзитным сбором. Жду продолжения.

— А если я не придумаю?

— Тогда будете мыть витраж. Вместе с Грыхом.

Феликс посмотрел на витраж с Апокалипсисом. Потом на Веру. Потом снова на витраж.

— Я придумаю, — сказал он твёрдо.

— Я знаю.

Она развернулась и пошла к выходу. Балахон эффектно взметнулся за спиной — возможно, магия, возможно, сквозняк, возможно, просто удачная ткань. У двери она обернулась.

— И да, сэр Феликс. Спасибо. За транзитный сбор. Это была хорошая идея.

Она вышла. Феликс остался в зале один. Он стоял и смотрел на дверь, за которой она исчезла, и думал, что ни разу за всю свою героическую карьеру не слышал от злодейки слова «спасибо».

И ещё он думал, что ему, кажется, нравится эта работа. А это было очень, очень плохим знаком.

Глава 3. Трактир «Усталый Путник» и его проблемы

Бывшее «Логово Смерти» располагалось на пересечении трёх торговых путей и одного кладбища. Кладбище было не просто так — предыдущие владельцы считали, что вид на могилы «создаёт атмосферу». Вера считала, что это убивает бизнес.

— Смотрите, — говорила она, шагая по дороге рядом с Феликсом. — Представьте: вы купец. Вы едете три дня. Вы устали. Вы хотите горячий ужин и кровать. И тут вы видите вывеску «Логово Смерти». Ваши действия?

— Разворачиваюсь и еду ещё три дня, — честно ответил Феликс.

— Именно! А теперь представьте: «Усталый Путник». Трактир с горячим супом, чистыми простынями и отсутствием некромантов в обеденном зале.

— А некроманты у вас есть.

— Мортимер будет сидеть в подвале. Он любит подвал. Там темно и пахнет сыростью. Говорит, напоминает молодость.

Феликс хмыкнул и придержал для неё ветку, нависшую над тропинкой. Жест был машинальным — рыцарское воспитание, — но Вера отметила его краем сознания и где-то под ложечкой потеплело. Впрочем, она тут же списала это на голод.

Трактир показался из-за поворота — приземистое каменное здание с соломенной крышей и свежевыкрашенной вывеской. Надпись «Усталый Путник» была выведена старательным, но кривоватым почерком Трога. Под ней кто-то пририсовал череп. Череп замазали, но он проступал.

— Уже лучше, — оценила Вера. — В прошлый раз черепов было три.

У входа их встретила Грымза. Банши парила над крыльцом с видом радушной хозяйки, что было трудно совместить с её полупрозрачной фигурой и тем фактом, что от неё слегка веяло могильным холодом.

— Госпожа! — проскрипела она. — Всё готово к инспекции! Я лично проверила номера!