Натали Рош – Мир не захвачен, или Злодейка по ошибке (страница 4)

— И?

— В третьем номере завёлся полтергейст.

— Выгнать.

— Он говорит, что имеет право! Он здесь жил ещё до нас!

— Тогда пусть платит за постой.

Грымза моргнула. Вернее, сделала движение, которое у живых называется «моргнуть». У банши это выглядело как кратковременное исчезновение глаз.

— Вы хотите брать плату с призрака?

— Я хочу брать плату со всех, кто занимает номер. У нас, если ты помнишь, казна в минусе. Пшик считает, что даже минус уже в минусе. Так что либо полтергейст платит, либо пусть подселяется к Мортимеру в подвал. Они найдут общий язык. Оба мёртвые.

Грымза исчезла — в прямом смысле, растворилась в воздухе, оставив после себя только лёгкий запах сырости и ощущение, что кто-то только что прошёл сквозь вас и не извинился.

— У вас потрясающий стиль управления, — заметил Феликс. — Вы даже мёртвых заставляете платить налоги.

— Смерть не освобождает от финансовой ответственности. Это первое, что я напишу в новом кодексе Тёмных Земель.

Они вошли внутрь.

В обеденном зале царил полумрак. Не тот зловещий полумрак, который был здесь раньше — с тенями, шепчущими проклятия, и свечами из человеческого жира. Новый полумрак был уютным: масляные лампы на столах, пучки сушёных трав под потолком, и в углу — Трог, который пытался сервировать стол. Точнее, пытался не раздавить тарелки.

— Госпожа! — пробасил он, вытягиваясь по стойке смирно. Тарелка в его руке треснула. — Я тренируюсь!

— Вижу. Сколько тарелок ты уже убил?

— Это… эм… одиннадцатая.

— Одиннадцать тарелок, Трог. Это почти сервиз.

— Простите, госпожа! — Он выглядел искренне расстроенным. — Они такие хрупкие! Я не привык к хрупкому. Я привык к черепам.

Вера вздохнула и повернулась к Феликсу.

— У вас в Ордене есть учебные пособия? «Как не раздавить тарелку для начинающих»?

— Боюсь, нет. У нас в основном пособия по рубке и протыканию. Тарелки мы не трогаем.

— Жаль. Придётся изобретать самой.

Она подошла к Трогу и взяла у него из рук уцелевшую тарелку.

— Смотри. Тарелка — это не враг. Тарелка — это друг. Представь, что это голова твоего самого любимого врага. Ты же не будешь давить голову врага? Ты будешь держать её бережно. Потому что враг нужен тебе живым. Чтобы он страдал.

Трог задумался. В его глазах зажёгся огонёк понимания.

— Голова врага… — повторил он благоговейно.

— Именно. А теперь попробуй.

Трог взял другую тарелку. Его лапищи сомкнулись вокруг неё с неожиданной нежностью. Тарелка не треснула. Он поставил её на стол. Она устояла. Трог посмотрел на Веру так, будто она только что явила ему чудо.

— Я… я сделал это!

— Ты молодец. Теперь попробуй с супом.

— С супом?!

— Да. Суп — это кровь врага. Кровь нужно не пролить.

Феликс, наблюдавший эту сцену, опёрся плечом о дверной косяк и сложил руки на груди. На его лице читалось выражение, среднее между восхищением и ужасом.

— Знаете, — сказал он задумчиво, — если бы вы использовали свои таланты во зло, мир бы пал за неделю.

— Мир бы пал за три дня, — поправила Вера. — Но я решила, что управлять павшим миром — это слишком много бумажной работы. Так, Трог, показывай кухню.

Кухня оказалась на удивление приличной. Котлы, печи, разделочные столы — всё чистое и даже не окровавленное. У плиты колдовал повар — тощий тип с лицом, которое хотелось забыть сразу после знакомства. Раньше он готовил «Похлёбку Отчаяния» и «Пирог с Сюрпризом» (сюрпризом обычно был яд). Теперь он осваивал меню «Бизнес-ланч».

— Шеф-повар Корнелиус, — представил его Трог. — Он раньше работал на Тёмного Властелина из Северных Пределов. Но тот отправился к праотцам.

— Почему? — спросила Вера.

— Отравление, — мрачно ответил Корнелиус. — И нет, это был не я. Это был его личный дегустатор. Обиделся на зарплату.

Вера и Феликс переглянулись.

— У вас есть дегустатор? — спросил Феликс.

— Будет, — сказала Вера. — Как только наймём. Корнелиус, показывайте меню.

Меню было написано на пергаменте, и Вера пробежала его глазами:

Суп «Тьма кромешная» (грибной крем-суп с чёрным хлебом)

Салат «Проклятие» (свёкла, орехи, козий сыр)

Горячее «Гнев Титана» (свиные рёбрышки в медовом соусе)

Десерт «Слёзы Врага» (лимонный тарт с безе)

Напиток «Дыхание Дракона» (имбирный чай с мёдом и перцем)

— Неплохо, — признала она. — Но почему все блюда называются как боевые заклинания?

— Клиент хочет чувствовать себя героем, который бросил вызов Тьме, — ответил Корнелиус. — Даже если он просто ест суп.

— А если он хочет поесть без пафоса?

— Тогда ему не к нам. Ему в трактир «Белый Гусь» через дорогу.

Вера резко развернулась.

— Через дорогу? У нас есть конкурент?

— Был, — вмешался Трог. — «Белый Гусь». Открылся месяц назад. Но мы его… эм…

— Что «эм»?

— Грымза туда сходила. Поприветствовала.

— Как именно поприветствовала?

— Крикнула. Немного. Чуть-чуть. — Трог показал пальцами «чуть-чуть», и это «чуть-чуть» было размером с хороший арбуз. — В общем, «Белый Гусь» теперь закрыт. На ремонт.

Вера медленно повернулась к Феликсу.

— Вот видите, — сказала она. — С этим мне и приходится работать.

— Я не знаю, что хуже, — ответил Феликс. — То, что ваша банши разнесла конкурента, или то, что я даже не удивлён.

— Я разберусь с Грымзой. Конкуренция должна быть честной. Если мы кого-то разоряем, то только качеством услуг, а не предсмертными криками. Так, что у нас с комнатами?

Комнаты оказались на втором этаже. Узкий коридор, шесть дверей. На каждой — табличка с номером и изображением какого-то мифического существа. Номер «Василиск», номер «Мантикора», номер «Химера»…

— А где номер «Единорог»? — спросил Феликс.