Натали Рош – Евлампий выходит из тени (страница 2)

«Хомячьи хроники, том третий». В воскресенье. В магазине «Книгочей». И он поехал. Просто так.

Детский зал встретил его тишиной и картонным динозавром.

— Нажмите на динозавра, — сказала Катя, возникая из ниоткуда. — Он говорит «я вымер». Детям нравится.

Роман посмотрел на динозавра. Динозавр посмотрел на Романа.

— Я тоже иногда чувствую себя вымершим, — сказал Роман. — Но я не кричу об этом на весь магазин.

Катя моргнула и ретировалась. Роман двинулся дальше и увидел столик.

Лина сидела, уткнувшись в блокнот. На ней было то же платье, что и вчера — простое, светло-серое, с карманом, из которого торчал огрызок карандаша. Волосы собраны в небрежный пучок, который притворялся, что ему всё равно. Перед ней стояла табличка: «ЛИНА ВЕТРОВА. АВТОР СКАЗОК. ПОДПИСЫВАЮ КНИГИ. НЕ ПОДПИСЫВАЮ ДОКУМЕНТЫ НА КВАРТИРУ».

Роман прочитал табличку и хмыкнул. Юмор у неё был. Странный, колючий, но был. Он подошёл к столику. Лина не подняла глаз.

— Если вы по поводу автографа, — сказала она, продолжая рисовать, — то предупреждаю: очередь.

Роман огляделся. Очередь состояла из одного спящего мужчины.

— Вижу. Серьёзная конкуренция.

Лина подняла глаза. Узнала. Побледнела. Потом покраснела. Потом попыталась сделать лицо, которое ничего не выражает, — получилось плохо.

— О, — сказала она. — Вы.

— Я, — согласился он. — Решил проверить, живы ли хомяки.

— Хомяки живучие.

— А их автор?

Лина отложила карандаш:

— Автор пока тоже жив. Но если вы снова наступите на блокнот, я не ручаюсь.

Роман взял со стопки книгу. Повертел в руках. Обложка была хорошая — он как издатель не мог этого не отметить. Бумага плотная. Иллюстрации… Он открыл книгу и увидел того самого хомяка. В шлеме из жёлудя. С мечом из веточки. Подпись: «Евлампий и Стеклянный Дракон».

— Стеклянный Дракон, — прочитал он вслух. — Интересный антагонист. Он что, бьётся?

— Нет. Он видит людей насквозь. И говорит им правду.

— Ужас. Кошмарный злодей.

— Не смешно.

— Я не смеюсь. Я издатель. Правда — это действительно страшно. Особенно если её напечатать тиражом больше тысячи экземпляров.

Лина замолчала. Что-то в его словах задело её сильнее, чем он мог предположить. Тираж. Правда. Тысяча экземпляров. Она вспомнила статью. Гонорар, который ей так и не заплатили. Угрозы в почтовом ящике. И ночь, когда она стёрла все свои соцсети и стала Линой Ветровой — автором сказок, а не Алиной Соколовой — автором проблем.

— Вы будете покупать книгу? — спросила она, возвращаясь в реальность.

— А если да, вы её подпишете?

— Вы хотите автограф?

— Я хочу посмотреть, что вы напишете.

Лина взяла книгу. Открыла форзац. Задумалась на секунду. И написала:

«Вашему Величеству от скромного летописца Хомячьих королевств. С надеждой, что ботинки больше не будут стоять на пути искусства. Л.В.»

Она протянула книгу ему. Роман прочитал. Улыбнулся — на этот раз настоящей улыбкой, а не судорогой уголка рта.

— «Вашему Величеству», — повторил он. — Вы мне льстите. Или дерзите. Я ещё не понял.

— Это взаимозаменяемые понятия. Когда имеешь дело с королями.

— А вы часто имеете дело с королями?

— Только со сказочными. Настоящих я обхожу стороной.

— Почему?

— Потому что настоящие короли обычно хотят отрубить голову. А у меня там ценный материал.

Роман засмеялся — коротко, сухо, как будто сам удивился, что ещё умеет. И тут случилось странное. Спящий мужчина в жилетке проснулся, поднялся и подошёл к столику.

— Простите, — сказал он, протирая глаза. — Я, кажется, уснул. Это автограф-сессия? Можно мне тоже?

— Можно, — сказала Лина. — Вы пришли первым. Проходите.

— Но он же стоял, — мужчина кивнул на Романа.

— Он не стоял. Он просто проходил мимо.

Роман приподнял бровь:

— Я не проходил. Я купил книгу.

— Значит, вы уже обслужены, — Лина улыбнулась ему невинной улыбкой. — Всего доброго. Следующий!

Она демонстративно повернулась к мужчине в жилетке. Роман стоял с книгой в руке. Его — Романа Верховцева — только что выставили из очереди. В которой было два человека. И один из них — спящий пенсионер.

Анжела материализовалась рядом:

— Роман Дмитриевич, нам пора.

— Да, — сказал он. — Пора.

Он отошёл на несколько шагов, остановился у динозавра и нажал на кнопку.

— Я ВЫМЕР! — радостно сообщил динозавр.

— Понимаю, брат, — тихо сказал Роман. — Понимаю.

И вышел.

А Лина подписывала книгу пенсионеру и думала о том, что Стеклянный Дракон опаснее, чем в сказке. Потому что в сказке она знала, чем всё закончится. А здесь — нет.

Глава 3. Контракт с Драконом (глянцевая бумага, двусторонняя печать)

Звонок раздался во вторник, в десять утра. Лина как раз пыталась запихнуть Евлампия в стиральную машину.

Точнее, не самого Евлампия — его плюшевую версию, которую прислала поклонница из Саратова. Хомяк был ручной работы, кривоватый, с одной пуговицей вместо глаза, и с таким запахом, будто его использовали как подушку для кота. Лина решила, что хомяк заслужил банный день.

— Не дёргайся, — сказала она плюшевому зверю. — Ты весь в чём-то подозрительном.

— Алло? Это Лина Ветрова? — голос в трубке был женский, деловой, с металлическим привкусом.

— Смотря, кто спрашивает, — Лина зажала телефон плечом, продолжая борьбу с хомяком. — Если налоговая — то я не Лина, а её двоюродная сестра из Уфы.

— Это Анжела Соболева, личный ассистент Романа Верховцева. Издательский холдинг «Верховный Том».

Лина уронила хомяка в барабан.

— Алло? Вы здесь?

— Здесь, — выдавила Лина. — Простите, у меня тут… хомяк тонет.