Натали Рик – Девушка Мороз (страница 6)

— Здравствуйте, — в дверях появилась маленькая хрупкая брюнетка с оленьими глазками. — Можно?

— Да, конечно, проходите, — улыбнулась и кивнула девушке на диван.

В ответ она тоже смущенно улыбнулась, проходя в кабинет и впуская за собой следом виновника моего окрылённого состояния.

9. Спасение утопающих

— И как давно вы женаты…Виктория? — было заметно, что девушка сильно нервничает. Она увлечённо разглядывала свои худенькие коленки и не переставала кусать щёку изнутри.

Максим же, напротив, сидел, шумно гоняя носом воздух и не сводя с меня пронзительного тяжелого взгляда, как будто это не они пришли ко мне на прием, а я нагло и бесцеремонно завалилась к ним домой.

— Три года, — тихо пискнула в ответ, поднимая на меня большие карие глаза.

Прекрасно. Просто, бл*дь, шикарно. И как бы не хотелось встать и послать их всех на три весёлые буквы, позволить себе это сделать я не могу. Во-первых, не хочется лишиться работы, во-вторых, это непрофессионально, ведь девушка пришла за помощью. Интересно, а то, что я спала с её, как выяснилось, мужем — это профессионально? Грудь начало распирать от нарастающей злости. Очень хочется надавать кому-нибудь по морде, но вопрос: «Кому»? Бедной девчушке, которая умудрилась выйти замуж за морального урода? Или самому уроду, который бессовестно меня обманул? Только вот загвоздочка-он меня не обманывал. Разве он говорил, что свободен? Нет. Что-то мне обещал? Нет. У меня хватило мозгов хоть что-то у него спросить по этому поводу? Опять нет. Получается, оплеух я могу отвесить только сама себе. Мда, у судьбы хорошее чувство юмора.

— Понимаете, мы знакомы очень давно, но в последнее время я с каждым днем все больше ощущаю, как мой муж отдаляется от меня, я уже не знаю, что делать, поэтому мы решили прийти к Вам…

— Ты, — рыкнул Макс, на секунду отрывая от меня свой сверлящий взгляд. — Ты решила, Вика.

— А, по-твоему, у нас всё зашибись? — обиженно возразила девушка, будто метнув в него глазами молнии. — Мы с тобой, как соседи!

Пока эти двое выясняли отношения, дыра в моей груди росла с каждой минутой всё больше. Так паршиво я себя ещё не чувствовала. Хорошо. Хорошо, что это выяснилось сейчас, потом было бы больнее. Сейчас то больно, что уж говорить.

Спустя сорок минут я ощущала себя выжатой половой тряпкой. Я ничем не помогла своему пациенту, и надо признать, даже слушала её в пол уха. Я отвратительный врач. Собравшись с последними силами, выдавила из себя что-то дежурное из учебника по психологии и заглянула в её уставшие, полные надежды, глаза.

— Две недели. Давайте попробуем, — выдохнула неожиданно для себя самой. — Вы придёте ко мне ещё два раза, мы попробуем разобрать все ваши проблемы и спасти семью. До следующего сеанса хорошенько продумайте все ваши претензии друг к другу, это важно, чтобы найти корень недопонимания.

— Спасибо, — тихо выдохнула Вика, нащупывая ладонь своего горе-мужа, который изображал статую. — До встречи.

Перед самым выходом Макс повернулся и бросил на меня взгляд потерянного щенка, который я не собиралась ловить, но не сдержалась и подняла глаза. Что маленький, испугался, наверно? Словно прочитав мои мысли, еле заметно отрицательно качнул головой и вышел вслед за своей женой. Женой, твою мать! Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию! Сколько раз ругала за это Динку, ведь наш директор тоже немножко женат, но это почему-то не смущает их обоих, и вот сама вляпалась в эту же лужу! Я не знаю, сколько я так просидела, тупо пялясь на закрытую дверь, но очнулась от того, что почувствовала, как затекла пятая точка.

Домой я возвращалась уставшая, злая и, как полагается "обманутой и брошенной" женщине, с бутылкой красного полусладкого. Поэтому вообще ни разу не обратила вниманин на серебристую Ауди, припаркованную у подъезда, из которой, как чёрт из табакерки, выскочил взъерошенный и взвинченный Максим.

— Ася, давай поговорим, — начал тихим примирительным тоном, словно разговаривал с неуравновешенной истеричкой.

— О чём? — любезно поинтересовалась, убирая его крепкие ладони со своих плеч. — А стой-стой, я знаю! — победно улыбнулась, щёлкая пальцами. — Как же там по конспектам…Вспомнила! "Прости, я всё хотел тебе рассказать, я её давно не люблю, сексом мы не занимаемся, спим в разных комнатах и вообще я с ней только ради детей!" Ничего не упустила?

— У нас нет с ней детей, — хмуро процедил Макс, не оценив шутейку.

— Ну, тогда сам себе придумай другую отмазу. Всё, пока, — гордо задрала подбородок и обогнула этого козла, хоть всё внутри скрипело от обиды.

— Ася…

— Анастасия Юрьевна! — рявкнула в ответ не поворачивая головы.

— Да выслушай меня!

— Всего хорошего! — быстро открыла дверь и юркнула в подъезд, мысленно отвешивая себе под зад пинков, так как желание остановиться и позволить намотать себе на уши лапшу было нестерпимым.

Залетела в квартиру, от души хлопая ни в чём неповинной дверью и, скинув сапоги с шубой, зашла на кухню, где у окна с двумя пустыми бокалами уже ожидала Дина. Вот, что значит "подруга".

— Ну, и что это было?

— Ничего, — пробурчала в ответ, поставив на стол булылку вина. — Малолетка женатый какой-то пристал.

— Да ёп твою мать…

До глубокой ночи были душевные разговоры, ещё две бутылки вина, песни про одиночество — сволочь и даже слёзы. Последние настигли меня вообще внезапно. Вроде, взрослая девочка, всё понимаю, но как обидно то! Он же правда мне нравился…Сильно.

На работу я явилась в помятом состоянии и, естественно, с опухшими глазами. Села за стол и взглянула в расписание. Приём уже через две минуты, пациент — тридцати пяти летний маменькин сынок, который поздновато, но начал догадываться, что у него имеются некие проблемы. За дверью послышалась какая-то возня и возмущённые возгласы, после чего в кабинет ввалился запыхавшийся объект моей вселенской ненависти.

— Да что вы себе позволяете! — раздалось из коридора недовольное блеяние. — Сейчас моё время!

— Братан, это вопрос жизни и смерти, я на грани самоубийства, ты же не возьмёшь такой грех на душу? — протараторил Макс, выпихивая моего пациента и пытаясь закрыть дверь. — Потерпи чуток, возьми денюжку.

Справиашись, наконец, с дверью и закрыв ту на замок, Макс развернулся и дёрнул уголками губ, окив меня с ног до головы своим голубым взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты что тут устроил?! — прошипела словно змея, медленно вставая с кресла. — Пошёл вон!

— Я заплатил за приём, Анастасия Юрьевна, — спокойно отозвался, проходя дальше и удобнее устраиваясь на диване. — Вы обязаны меня выслушать.

10. Очень нервный прием

Сцепила зубы и изо всех сил постаралась вытащить из недр своей нервной системы остатки самообладания и профессионализма. Села обратно в кресло, открывая блокнот и щелкая ручкой.

— Я вас слушаю.

— У меня есть одна проблема, — ровным спокойным голосом начал Максим, гипнотизируя меня своим прозрачным взглядом. Вот же хватило совести притащиться и ещё в глаза мне смотреть, как ни в чём не бывало. По-моему, в таких ситуациях мужики должны пятиться и скулить, поджав хвост и потупив глазки. Неужели он вообще не боится, что я могу оказаться отбитой и всё рассказать его жене?

— Какая же? — вежливо поинтересовалась, так же спокойно и уверенно глядя на него в ответ. Далось мне это не без труда.

— Я влюбился в одну девушку, — Макс немного приподнял брови, продолжая пялиться на меня в упор и, кажется, так ни разу и не моргнув.

— Так разве же это проблема? — любезно переспросила, делая вид, что делаю записи в блокнот. На самом же деле усердно и старательно вырисовывала в нем слово «козёл». — В чём именно суть?

— В том, что у меня есть жена, и я во время не признался в этом той самой девушке, — тут он наконец проявил хоть какую-то эмоцию, тяжело выдохнул и расстегнул три верхние пуговицы на белой рубашке. Кажется, кто-то сбежал сюда прямо с работы.

— То есть, по-вашему, проблема именно в этом? — фыркнула чересчур раздраженно для психолога, помогающего незнакомому человеку. — А не в том, что вы проявили потребительское отношение и неуважение сразу к двум женщинам, обманывая их и пользуясь доверием?

— Не так! — спешно выпалил пациент, хмуря густые брови, от чего на переносице залегли глубокие морщины. — Я не собирался никому делать больно и не хотел этого. Проблема в том, что я уже долгое время не могу признаться жене, что не испытываю к ней тех чувств, которых бы ей хотелось.

— Почему? — отозвалась без особого интереса, готовая услышать в ответ что угодно из мужицкого арсенала, наподобие: «У нас ипотека, семеро детей по лавкам, она смертельно больна, неуравновешенная истеричка и может покончить с собой, не урожай в стране, цены падают» и прочую хрень.

— Всё началось шесть лет назад, — начал Макс, откидывая растрепанную голову на подголовник и прикрывая глаза. Охренеть, то есть, история будет длинной? — Мы с Викой жили на одной лестничной клетке, наши родители дружили. Вика была по уши в меня влюблена, для меня же, молодого пацана с бушующими гормонами, она была просто забавной девчушкой, ребёнком, который вечно лопочет свой ванильный бред, я был уверен, что с возрастом это у неё пройдёт. Позже меня забрали в армию. На вокзале собралось много народа, в их числе мои родители, их друзья и мелкая прилипала. Все попрощались, и только она стояла в стороне пуская пузыри из носа и тихо всхлипывая. Ну, я же не мразь какая-то, я подозвал её и обнял на прощание, ну так, по-братски, — придавшись воспоминаниям, Макс тихонечко фыркнул и дёрнул уголками губ. Несмотря на ситуацию, какая-то щемящая тоска и умиление тронули моё сердце. Это не правильно, я не должна пропускать всё через себя. — А она разнылась ещё сильнее, начала что-то бормотать про то, что обязательно меня дождётся и будет скучать. А я уже тогда не мог ответить тем же, поэтому тупо стоял, переминаясь с ноги на ногу от неловкости, и ждал, когда нас там уже быстрее загрузят в поезд. Через полгода моих родителей не стало, — Макс распахнул свои ясные глаза и уставился в потолок. Даже физически ощущалось, как тяжело ему было об этом говорить. — История смехотворно — банальная: были новогодние праздники, родители выпивали, отец уснул с непотушенной сигаретой. Как итог — минус родители, минус квартира. Я был разбил и подавлен. У меня не осталось никого. Возвращаться некуда. Всё это время Вика и её родители поддерживали меня и всячески помогали. Кстати, они были единственные, кто встретил меня на вокзале, не считая пары старых друзей. За тот год моей службы многое изменилось. Таким образом, эта нелепая девчушка и её мама с папой стали моей семьёй, за что я им безгранично благодарен. Я был погружен в учебу и подработки, чтобы хоть как-то отблагодарить этих людей и не сидеть у них на шее. Времени на дела амурные и подружек у меня не было, поэтому, через пару лет я позволил себе думать, что люблю Вику. Я и любил, только пока что не понимал, что эта любовь другая. Спустя некоторое время не стало и её родителей. Это стало для нас настоящей трагедией, но сплотило ещё сильнее. Мы остались одни друг у друга. Она — моя семья, я — её. Мы вместе росли, взрослели, боролись с проблемами, вместе радовались первым победам, а позже поженились. Шло время, я взрослел, и с каждым грёбаным месяцем всё яснее осознавал, что отношусь к ней, как к другу, как к младшей сестре, как к человеку, о котором хочу заботиться и оберегать, но не как к любимой женщине…