Натали Рик – Девушка Мороз (страница 5)

— Отомри, — перед моим лицом неожиданно появился улыбающийся Макс, уже где-то успевший прихватить два стаканчика с горячим напитком.

Блин, ну зачем он такой красивый? Его отросшие волосы, намоченные снегом, в бликах огней кажутся ещё чернее, глаза, которыми и без этого можно освещать дорогу в тёмное время суток, сейчас вообще могут ослепить, а как он пахнет?! Так терпко, тепло, мандаринами, елью и, кажется, корицей. Хочется уткнуться носом в шею и нюхать, нюхать, нюхать, пока не опьянею.

Так, держась за ручки и попивая горячий глинтвейн, мы не спеша свернули на Кленовую улицу, разговаривая на довольно странные и непривычные темы, для встречи такого формата. Он не выяснял подробности моей жизни, не спрашивал о работе и семье, как это обычно бывает. Макса больше интересовало, какое у меня любимое время года, с чем я люблю кофе, с молоком, сливками или лимоном? Мы долго спорили, какой поп-корн круче, я, честно, топила за солёный. Потом Макс поинтересовался, как я отношусь к знакам зодиака:

— Если ты двинутая на этой хрени, скажи сразу правильный ответ, кем мне надо прикинуться, Весами там, или Козерогом, чтоб не попасть в чёрный список.

— Если ты прикинешься козерогом, я внесу тебя в чёрный список прямо сейчас. Ты же не козерог?

— Нет, — Макс задорно рассмеялся выкидывая пустой стаканчик в урну, и не выпуская моей руки. — Я — дева.

— О, нееееет!

Не знаю, сколько мы так бродили, болтая обо всякой ерунде, может, час или полтора, но когда мои ноги уже начали заплетаться, Макс неожиданно рухнул на скамейку неподалеку, увлекая меня за собой.

Ай! — громко пискнула от неожиданности, приземляясь на твёрдые колени.

— Замёрзла? — тихо промурлыкал, прижимая меня к себе и еле касаясь горячими губами нежной кожи за ухом.

— Нет, только чуть устала. Давно столько пешком не ходила, — выдохнула в ответ, млея от этих нежностей.

— Больше предпочитаешь лежать в кровати? — эта фраза, сказанная на ушко, из его уст прозвучала слишком уж пошло и двусмысленно. Особенно, учитывая то, что наглая лапища пробралась под резинку моих брюк и бесцеремонно юркнула между ног.

— Макс, ты что, тут же дети! — абсолютно искренне возмутилась, задыхаясь от других противоречивых чувств.

— И что? — отозвался невозмутимо, прикусывая меня за подбородок и ныряя средним пальцем под ткань трусиков. — Я же не приглашаю их присоединиться, гениталиями не свечу, значит — ничего противозаконного не делаю. Раздвинь чуть ножки…

Словно загипнотизированная, беспрекословно выполняю его просьбу чувствуя, как горячий, чуть шероховатый палец проникает внутрь. Утыкаюсь ему в шею, цепляясь руками за ворот куртки, и через полуприкрытые веки с облегчением замечаю, что никому до нас нет никакого дела. Со стороны мы просто выглядим воркующей парочкой, присевшей отдохнуть. И совсем не важно, что его руки между моих ног вытворяют такое, от чего хочется скинуть с себя всю одежду, несмотря на десятиградусный мороз. Господи, есть что-нибудь, в чём бы этот парень был плох? Может, он разбрасывает носки по дому? Или рыгает после еды? Ааай, да какая мне разница, если он умеет вот ТАК!

— Кончишь прямо здесь, Ася? — горячий хрипловатый шепот опалил мою ушную раковину, и крупные мурашки рассыпались по телу, заставляя каждый волосок на теле встать дыбом.

Как здесь?! Ну это же уже слишком!

— Да, ещё чуть-чуть, — бессвязно пролепетала, вопреки своим мыслям, начиная ёрзать задницей в районе его окаменевшего паха и насаживаясь глубже на длинные пальцы. — О, Боже… — сипло выдохнула, всем нутром ощущая сходящую лавину, цепляясь зубами в ворот его свитера, пытаясь не закричать и стараясь сохранять невозмутимый внешний вид, вокруг же дети, я помню.

Пара плавных движений внутри и Макс прижимает пальцы к стенке, надавливая на какую-то немыслимую точку, от чего всё моё тело сводит мощнейшей судорогой, от которой перед глазами заплясали звёздочки. Или это мушки от разноцветных огней гирлянд? Не важно. Важно лишь то, что перетерпеть это молча не получилось, и мы всё-таки привлекли мимолётное внимание, прогуливающейся рядом, парочки. И то, что я только что испытала наимощнейший оргазм в своей жизни. На площади. Зимой. С человеком, которого знаю сутки. Кажется, я сошла с ума.

8. Жаркая зима

Вот, хоть убейте, не понимаю, как так получилось, но уже спустя два часа мы сидели в каком-то баре и согревались жгучей текилой. С этим парнем вообще всё слишком стремительно, бурно, необдуманно. Он, словно тайфун, ворвался в мою спокойную жизнь и утащил за собой в пучину событий.

— Настя-Настя, — мечтательно выдохнул Макс, сидя на высоком барном стуле прямо напротив, и опираясь большими горячими ладонями о мои колени. — Ты такая, — его нереальные глаза, находящиеся в двадцати сантиметрах от моих, были подёрнуты хмельной дымкой и казались абсолютно счастливыми.

— Какая? — нетерпеливо подогнала, понимая, что с продолжением фразы он не спешит, слишком увлечён разглядыванием моих губ.

— Сочная, вкусная, интересная, волшебная, красивая… Если бы кто-то решил сделать хуманизацию зимы — ты бы идеально подошла на эту роль.

— Такая же холодная и отмороженная? — недовольно фыркнула на сомнительный комплимент.

— Нет, — недовольно нахмурил брови, оскорблённый моим пренебрежением. — Зима бывает разная… Для кого-то это холодное противное, безликое время года, для меня же — пушистые белые снежинки, волшебные узоры на окнах, колючий мороз, пробирающий до мозга костей, трепет и ощущение праздника, манящий запах мандаринов…Зима — это самое чудесное, многогранное и потрясающее время года. У неё есть характер… Понимаешь? — Макс серьёзно взглянул мне в глаза, как будто я должна была понять, что то более глубокое, глубже, чем он сказал.

— Мне кажется, ты пьяный, — ласково погладила по щетинистой щеке, в который раз за вечер сбивая дыхание. Эти бабочки в животе уже начинают доставлять дискомфорт.

— Влюблённый, — коротко поправил, перехватывая мою ладонь и невесомо целуя пальцы, не отрывая своего взгляда от моего лица.

— В меня, или зиму?

— Ты и есть зима, я же объяснял…

— Это неправда, — буркнула в ответ, начиная злиться на саму себя. Вот вроде и выпившая, а здравый смысл так и лезет вон из кожи, размахивая красным флагом и противно попискивая: «Врёеееет! Врёт он все!». — Ты же совсем меня не знаешь. Ты не знаешь, что я за человек, как жила, чем занималась…

— А зачем это? — Макс снова нахмурился, не выпуская моей руки. — Разве не достаточно того, что ты просто есть?

Этой ночью он устроил мне профессиональный осмотр с особым пристрастием. Меня ещё никто не рассматривал ТАМ с таким интересом.

— Бл*, Ася, ты везде красивая, — жарко прошептал, опаляя своим горячим дыханием чувствительную плоть.

— У тебя извращённые понятия о прекрасном, — хихикнула в ответ, смущённо пытаясь свести ноги, между которых он устроился.

— Да ты её видела?! — возмутился в ответ, поднимая свои небесные глаза. — Такая нежная, розовенькая, влажная…Как бутон, — острый кончик языка коснулся набухшей горошины, заставляя дёрнуться всем телом от ярких ощущений. — Тащусь от тебя, — сдавленно прорычал и оставил там такой горячий поцелуй, который мой рот то никогда не видел, не то что уж…

— Макс, — что-то невнятно пропищала, задыхаясь от удовольствия и цепляясь пальцами за его волосы.

— Мм? — вопросительно промычал, проникая длинным и шершавым, как у кота, языком внутрь.

— Твою мать, — тяжело выдохнула, откидываясь на подушки. — Не останавливайся.

Эту ночь мы снова провели вместе. Утром я решила не оставаться в долгу, и разбудила Макса минетом, который, как мне раньше казалось, я не очень люблю. Ошибалась. От его члена меня пришлось буквально отлеплять, даже когда я высосала из него всё, до последней капли, я не смогла остановиться. Этот процесс настолько сильно меня завёл, что оказалось достаточным просто свести ноги вместе и напрячь бёдра, для того чтобы кончить самой.

Далее был наивкуснейший завтрак в номер из ресторана, совместный душ, который начался с того, что мы дурачились, а закончился расшатанной раковиной, и ещё несколько часов нежных мурлыканий в постели. Только после этого мы смогли расстаться. Домой я снова возвращалась к обеду, счастлива и напрочь влюблённая. Да-да, и меня тоже абсолютно не беспокоит, что я совсем не знаю этого парня. Достаточно того, что он просто есть.

И я хотела бы остаток дня проваляться в кровати, мечтательно предаваясь воспоминаниям, но меня ждут пациенты, которым нужна моя помощь. На работе я появилась около четырёх часов, на сегодня у меня три сеанса. Надо признать, вывел из себя меня ещё первый. Жена притащила своего пьющего и всё отрицающего мужа в надежде на то, что я смогу вылечить его от алкоголизма. Я, честно, долго пыталась её убедить, что они нуждаются в специалисте другого профиля, но дама оставалась непреклонна. Ну, да ладно, от алкоголизма не вылечили, зато выяснили, что причина кроется в самой жене. Затюкала она бедного мужичка. После них был трудный подросток, который оказался не таким уж трудным, просто родители не могли, или не хотели, найти к нему подход. Ближе к семи вечера, в перерыве между пациентами, я откинулась на спинку кресла и устало выдохнула. Потерпи Ася, остался ещё один. Одним глазом глянула в расписание: «Пациент Виктория. Семейный приём». Ладушки, думаю, это не на долго. В дверь раздался стук, и я приняла сидячее положение, быстро поправляя высокий «конский» хвост.