Натали Рик – Девушка Мороз (страница 8)

От чего-то все аргументы, которых ещё ночью был целый вагон и маленькая тележка, разом покинули мою голову и трусливо наблюдали из-за угла, что же я буду делать. А ничего, тупо сидеть и моргать. Ну, ничего, я придумаю ещё сотню острых и объективных ответов, но, как обычно, это будет потом, когда Макс уже уйдёт. А сейчас он плохо на меня влияет, я критически тупею в его присутствии.

— Что ты хочешь от меня сейчас услышать? — примирительным тоном продолжил этот хитрюга, мягко, как кот лапками, коснувшись моих ладоней. — Конкретную дату и время, вплоть до секунд, когда я решу вопрос с Викой? Так я не смогу тебе сейчас дать этот ответ. Я знаю, что выгляжу в твоих глазах мудаком, но тому, кто не был на моём месте, тяжело объяснить, что всё намного сложнее, чем кажется на первый взгляд…

От чего-то из всего монолога я вырвала только первую фразу, которая больно резанула по моему самолюбию.

— Чего я хочу?! — взвизгнула с истерическими нотками в голосе. — Ничего я от тебя не хочу! Это ты ко мне пришел! — Макс настолько растерялся, что в первые секунды даже не понял, как реагировать. Да я сама, если честно, в шоке от себя. — Пошел нахрен! — с грохотом отодвинув стул, я вскочила и выбежала с кухни, от души долбанув дверью своей комнаты и запирая её на замок. Насть, ты больная что ли, что ты творишь? А ещё называла себя взрослой тётенькой… Я же говорила, что деградирую рядом с ним!

Спустя минуту, с кухни послышался тихий, но твёрдый голос:

— Ася, не дури. Выходи, — ага, сейчас, всё бросила. Пускай допивает свой кофе и валит ко всем чертям. Не будет же он выламывать дверь? Или…? Да не, не.

Ещё спустя минуту в коридоре послышалось негромкое шебуршание, а после, входная дверь хлопнула, оповещая о том, что гость ушел. И мне бы радоваться и облегченно выдохнуть, но вместе с этим звуком внутри всё рухнуло вниз, а глаза неприятно защипало. Медленно доплелась до кровати, присаживаясь на её край, и невидящим взглядом уставилась в пол. Как же меня угораздило так вляпаться? Ну, разве так бывает? Мысленно прикинула, страдала ли я так хоть по одному бывшему? Нет. Даже после расставания спустя три года совместной жизни, не то, что после пары дней знакомства…

До моего подсознания, которое было явно не в этой комнате, донёсся звонкий стук. Внутри всё встрепенулось, и я подскочила с кровати, направляясь к выходу из комнаты. Но тут стук повторился, и я поняла, что его источник намного ближе, чем кажется. Медленно, с недоверием, повернула голову к балкону и увидела стоящего там Чарушина, невозмутимо кивающего на щеколду, мол: «Барышня, открыть не желаете?». Какого хрена?! Как он там вообще оказался?! На улице бушует утренняя метель, но, кажется, Макса, стоящего в одной футболке, это беспокоит куда меньше того, что я до сих пор его не впустила.

Несколько раз моргнула, собирая мысли в кучу, и рванула к балкону, впуская скалолаза внутрь.

— Ты как, что, ты вообще?! — закудахтала что-то невнятное, отступая назад и глядя на то, как он стряхивает снег с чёлки.

— Соседка, с которой у вас смежные балконы, оказалась очень милой бабулей, — любезно пояснил, обнажая в обворожительной улыбке острые клыки.

Это кто милая бабуля? Тётя Галя, для которой мы с Динкой — главные проститутки двора? Да она каждое воскресенье нашу дверь святой водой поливает, думает, что мы ведьмы.

— А если бы ты сорвался?! Придурок совсем?!

— Да тут лететь недалеко… Надеюсь, ты бы хоть апельсинов мне в больничку принесла?

— Стоп… А как ты узнал, что у нас с тётей Галей смежные балконы?

— Я тусуюсь у твоего дома с часу ночи, поверь, у меня было время изучить планировку вашей квартиры, — Макс еле заметно ухмыльнулся, склоняя голову в бок, и цепко удерживая мой взгляд, протянул руку, дергая за талию и заставляя впечататься в его мокрую от снега грудь.

— А…

— Я звонил тебе, — терпеливо продолжил, не дожидаясь, пока мой отупевший мозг сформулирует мысли. — Ты не брала трубку, — конечно, не брала, я, кстати, до сих пор не в курсе, где она. Но максу об этом знать не обязательно, пусть думает, что у меня были дела поважнее. — Сидел в машине, хотел тебя увидеть, — его игривые глаза погрустнели, а ухмылка сползла с красивого лица. — Около трёх ночи мне написала твоя подружка, — мои брови удивлённо взлетели вверх, а Макс продолжил. — Дословно: «Хатико, вали домой, хозяйка спит». — Чарушин весело фыркнул и сжал мою талию ещё сильнее, заключая в кольцо крепких жилистых рук. — Кстати, не знал что вы живёте вместе. Я сказал, что никуда не еду, она сжалилась и сказала, что пустит меня не раньше семи. Но я должен придумать ей досуг, так как шляться по улицам она не собирается.

— Вот сучка! Предательница! — искренне возмутилась, сама пропуская момент, когда мои ладони оказываются лежащими на, красиво выпирающих, мужских ключицах.

— Святая женщина! — не согласился Макс. — Поэтому, в качестве моей безмерной благодарности, я торжественно вручил твоей подруге сертификат в салон красоты за углом. Кстати, он круглосуточный что ли?

— Она ещё и продала меня! — разгневалась ещё пуще, пропуская его вопрос мимо ушей. — Ну и за сколько?!

— Десять тысяч, — неуверенно, с опаской, ответил Максим, уже побаиваясь моей дальнейшей реакции.

— Сколько?! Десять косарей?! Серьёзно?

— Ну, да, — выдавил растерянно. — Я ж не знаю, сколько вам там надо на ваши бровки, реснички… Мало, да? — хотела сказать: «Братан, тебя нае*али», а потом прикинула в уме, сколько мы на самом деле на это тратим, и поняла, что на покраску Динке сегодня точно не хватит. — Так, на чём мы там остановились? — ловко перескочил на нужную ему тему. — Из-за твоих закидонов, у меня там кофе остыл, придётся делать новый, — горячие грубоватые ладони скользнули вниз, задевая ягодицы, прикрытые тонкой тканью футболки, и снова поднялись вверх, крепко сжимая мои рёбра, и заставляя задраться единственный элемент одежды неприлично высоко. Сладкое ощущение бабочек в животе побуждало дышать чаще, высоко вздымающаяся грудь царапала острыми сосками его торс, что дарило чувство, граничащее между наслаждением и болью. К чёрту кофе. Я — плохой человек. И в этот раз не получится оправдаться тем, что я не знала, что он женат.

11. Запах страсти

Подоконник. Сижу, широко раздвинув ноги и обнимая ими мужской торс. С меня летит единственная часть одежды, которая давно перестала быть нужной. Хочу ещё. Макс, будто бы читая мои мысли, подхватывает меня на руки и с силой прижимает к стене слева. Больно ударяюсь головой, зубы клацают друг о друга, рефлекторно прикусываю его губу, ощущая во рту металлический привкус, сверху, не выдержав напряжения, на мою многострадальную голову обрушивается картина с лебедями, висящая на этой стене со времён Царя Гороха, разгневанно фыркаю, не выпуская при этом из своего плена рот Максима. Тот, поняв, что выбрал, очевидно, неудачную локацию, подхватил меня снова, увлекая за собой, пока я ещё живая. Кровать, по какой-то причине, он упорно игнорировал, и на затворках затуманенного сознания я догадалась, куда он меня тащит. Добравшись до туалетного столика, одним легким движением руки Чарушин сгрёб всё его содержимое на пол, и послышался характерный звук бьющегося стекла.

— Твою мать! Мои Byredo[1]! — сокрушенно воскликнула, отрываясь от таких сводящих с ума губ, и с сожалением глядя на разбитый флакон парфюма, из которого тонкой струйкой вытекала жидкость. Страсть — страстью, конечно, но мы тут не в романтической мелодраме, а эти духи не три копейки стоят.

— Куплю новые, — наотмашь пробормотал Макс, тяжело дыша и стискивая меня в своих стальных объятиях, заставляя меня громко пискнуть. По комнате начал расползаться яркий и чистый запах розы, заставляя рецепторы пробуждаться, делая все чувства и ощущения острее. — Всё что хочешь куплю, моя сладкая, — продолжал бормотать Макс, стягивая с себя футболку и разводя мои бёдра неприлично широко.

Горячую влажную плоть лизнул холодный воздух, просачивающийся через незакрытую балконную дверь. Собственно, он же помогал не задохнуться и не сойти с ума от резкого запаха апельсинового цвета и фиалки, присоединившегося к невинной розочке. Максим несколько секунд безумным взглядом осматривал меня в самом сокровенном месте, после чего наклонился и с наслаждением и удовлетворённым рыком впился губами в мою пульсирующую истекающую плоть.

— Оу, хрен с ним, с духами, я тебя прощаю, — пробормотала сквозь хриплые стоны, ощущая такой острый и болезненный прилив возбуждения, что стало трудно дышать.

Откинулась немного назад, упираясь спиной в прохладную поверхность зеркала, и прикрыла глаза. Ловкий острый язык делал такие невообразимые вещи, что я стала сомневаться в том, а занималась ли я раньше вообще сексом, или это что вообще было? Нет, я всегда раньше думала и знала, что оральный секс — это приятно. А оказалось не так. Это не приятно, это крышесносно! Все мои бабочки и нервные окончания сейчас сконцентрировались на одном конкретном месте, которое буквально горело от желания и сочилось так, что я всерьёз начала задумываться, нормально ли это? Яркие, буйные смешавшиеся запахи создавали иллюзию того, что мы находимся не в обычной питерской двушке, а где-то в тропиках, на необитаемом острове. Поздравляю, Ася, кажется, вы сошли с ума.