Натали Палей – Рождественский контракт (страница 9)

— Но на пути к этому. В первый же день знакомства эта простушка прекрасный финт с аукционом провернула. Ему понравилось.

— Ничего она не провернула. Я рядом была. Анна стояла и под нос бормотала, но ты же знаешь, какой слух у Его Светлости. Он услышал и заинтересовался.

— Наивная ты душа, — фыркнула Жаклин. — Но мне-то все равно, случайно или специально она привлекла к себе внимание нашего герцога. Если Его Светлость заинтересуется ею, и у них все выгорит, первая свечку в храме поставлю.

— А я — десять свечек.

Жаклин и Эльза стали разговаривать тише, и, поскольку мой слух явно уступал прекрасному слуху Адриана Рогвайера, больше ничего не смогла разобрать. Поэтому встала и решительно направилась к спальне.

«Заинтересуется? Выгорит? Свечи в храме? — Меня распирало от возмущения. — Просто невероятно интересно, что происходит⁈»

— Добрый вечер, дамы.

Я застыла на пороге комнаты, надеясь своим грозным видом сразу впечатлить двух заговорщиц, перестилающих постель. Кстати, белье меняли каждый день, и пока я не разобралась, это бзик герцогини Анны или традиция в семействе Рогвайеров.

Женщины переглянулись, видимо, гадая, что я успела услышать из их душевного разговора. После медленно выпрямились, оставляя работу. Эльза выглядела слегка растерянной, а вот Жаклин осталась совершенно спокойной и невозмутимой.

— Рассказывайте, — потребовала я.

— Что рассказывать, миледи? — Жаклин посмотрела на меня с фальшивым удивлением.

— Все.

Женщины снова переглянулись, взглядом Жаклин будто что-то дала понять младшей подруге, поскольку затем обе уставились на меня широко распахнутыми невинными глазами.

«Детский сад, ей-богу».

— Я слышала весь разговор. Теперь жду подробных и красочных объяснений.

Конечно, слышала я далеко не все, но вполне достаточно, чтобы понять — я нахожусь в имении Рогвайров не по той причине, которую привел мне Верховный маг. Мое нахождение здесь уже не совсем напоминало безобидное «новогоднее приключение».

Но две болтушки не знали, как давно я нахожусь в покоях, на что и был расчет.

На лице Жаклин не дрогнул ни один мускул. Более того, в женском взгляде мелькнула насмешка, — казалось, он говорил: «Таких, как ты, милочка, я ем на завтрак, обед и ужин и даже не морщусь». Эльза все же хуже владела собой. Поэтому я требовательно уставилась на нее.

— Миледи… — пробормотала горничная.

— Мы не понимаем, о чем вы, — спокойно прервала Эльзу камеристка герцогини.

— Эльза?

— Я не знаю, что вы хотите услышать, — промямлила девушка, опуская глаза.

— Не знаешь? — сощурилась я. — Ну что ж… похоже, здесь все держат меня за дурочку. Герцогиня Анна, Верховный маг и вы. Возможно, и герцог Адриан?

Эльза не поднимала взгляда, нервно теребила белоснежный передник; Жаклин же, наоборот, не отводила от меня спокойных глаз и продолжала изображать полнейшее недоумение.

— Ваша Светлость, не знаю, что вы надумали себе… — невозмутимо начала говорить женщина.

— Я не Светлость, — резко прервала камеристку. — Я — простая, деревянная кукла без стати и грации.

На этих словах Жаклин дрогнула, глаза все же опустила, но быстро справилась с собой и вновь встретила мой гневный взгляд.

— Но несмотря на то, что я вот такая, я все же не люблю чувствовать себя дурой. Поэтому либо вы мне рассказываете, зачем я здесь, либо я велю запрягать экипаж и еду к Верховному магу. Тогда Рождество пройдет без меня.

Я, конечно, блефовала, не собираясь немедленно куда-то мчаться, но надеялась, что женщины проникнутся моей угрозой. Последнюю фразу, вообще, произнесла, повинуясь интуиции.

Жаклин побледнела, в глазах мелькнула тревога. Только я не поняла, какая из фраз оказала на нее такое впечатление.

— Тогда вы не получите вознаграждение, — прошептала она.

— Зато сохраню кое-что другое.

Не знаю, что подумали женщины, так как обе немного смутились, я же имела в виду свое сердце. Потому что для меня стало совершенно очевидно — рядом с Адрианом Рогвайером оно не в безопасности.

— Вы должны понимать, что мы не имеем право что-либо рассказывать, — проворчала Жаклин. — Если у вас есть вопросы, вы можете задать их Верховному магу. Он появится на рождественском ужине в качестве почетного гостя.

— Ужин будет через несколько дней.

— Совершенно верно. Поэтому вам придется запастись терпением. А если мы станем болтать, — камеристка поджала губы, — нас уволят.

Я вздохнула. Это было похоже на правду. Аристократы всегда легко расставались с теми, кто не был им предан до конца. И я, конечно, не хотела, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.

— Хотя бы на несколько вопросов можете ответить? — сдалась я, мысленно ругая себя последними словами.

— Можем, — решительно отозвалась Эльза, а Жаклин, подумав, тоже неуверенно кивнула.

— Герцог Адриан знает, что я не его супруга? — начала я с главного вопроса. Я старалась выглядеть спокойно и равнодушно, но внутри меня нервы натянулись звонкими струнами.

Женшины молчали долго, не решаясь ответить, и мне показалось, будто струны начали рваться…

— Знает, — наконец, буркнула Жаклин и уставилась на меня с таким упреком, словно я спросила ее о самом сокровенном.

После ответа Жаклин в сердце почему-то кольнуло. Словно тонкая иголочка впилась занозой и теперь мешала вдохнуть полной грудью. Все же я надеялась, что Адриан Рогвайер не знал обо мне. Хотя… как этот мужчина мог спутать меня с миледи Анной?

— Почему он… позволяет… это? — Я беспомощно взмахнула рукой.

— Его Светлость и миледи заключили договор, — немного подумав, осторожно проговорила Жаклин. — Магический. Раз в три года на зимние праздники герцогиня вместо себя может присылать двойника.

Как я не старалась остаться невозмутимой, наверное, мои глаза все же выдали искреннее изумление. «Договор, значит… раз в три года…»

— Зачем понадобился этот договор?

— Миледи Анна хорошо относится к Его Светлости, — тихо отозвалась Эльза. — Они друзья. Она хочет помочь.

Сказала и замолчала. Никакого продолжения.

— А, ну все понятно, — меня охватило раздражение. — Друзья обычно так и поступают. Женятся, после заключают соглашения, по которым вместо себя в качестве супруга отправляют другого человека. В качестве подарка на праздники!

Служанки переглянулись, Эльза насупилась, а Жаклин покачала головой. Я же прошлась по комнате в одну сторону, затем в другую, пытаясь справиться с раздражением.

И снова… туда-сюда. Женщины молча наблюдали за мной. Наконец, я успокоилась, остановилась перед камеристкой и устремила на женщину требовательный взгляд.

Жаклин вздохнула, на лице застыло решительное выражение. И я совершенно ясно поняла — эту крепость точно не взять ни угрозами, ни уговорами, ни слезами. Даже в результате длительной осады. А Эльза находится под влиянием старшей подруги.

— Это не моя тайна, миледи. — Своим ответом камеристка подтвердила мое впечатление.

— Хорошо, я согласна, что не ваша. Спрошу о магическом договоре у Верховного мага. Тогда расскажите о себе. Почему вы хотите, чтобы ваш хозяин заинтересовался мной, если он женат, и что должно выгореть?

— Почему? Потому что герцог Адриан хороший… э-э… че-ло-век, — она именно так и проговорила — по слогам, — а миледи Анна благородная, справедливая и добрая женщина. Все подданные в герцогстве любят их и хотят, чтобы они стали счастливы.

Вот, вроде, Жаклин ответила на вопрос, но ведь совершенно ничего непонятно!

— Какое я имею отношение к счастью ваших хозяев?

— Возможно, самое прямое. А возможно, никакое. Это станет известно в рождественскую ночь. Вам осталось совсем чуть-чуть подождать.

— И нам, — тихо вздохнула Эльза.

— В эту ночь что-то должно «выгореть»?

Горничная и камеристка немного смущенно переглянулись.

— Да, но поверьте нам: вам никто не желает зла, и никто не обидит. И принуждать вас ни к чему не будут.

— Это радует, — буркнула я, настороженно заглядывая внутрь себя. Струны уже так натянулись и звенели, что нужно было выпить что-нибудь успокоительное.

Коленки вдруг некстати ослабели и подогнулись. Жаклин с Эльзой успели подхватить меня с двух сторон, помогли сесть на кровать, а сами сели рядом.