Натали Палей – Рождественский контракт (страница 11)
Окинула высокую мужскую фигуру восхищенным взглядом. И тут же мысленно поморщилась: «Ну почему ты такой привлекательный? Лучше бы был толстым, старым и лысым. А еще безголосым».
— Мадам Шер, на платье миледи недостаточно зеленых вставок.
Низкий мужской голос вызвал табун мурашек, натягивая ниточку между нами до тревожного звона.
Когда теплые мужские пальцы прикоснулись к ключицам, дыхание перехватило. Я вздрогнула и опустила глаза.
Герцог же что-то стал объяснять портнихе, показывая на мне, легко и уверенно проводя подушечками пальцев по коже.
— Милорд, я забыла, что с каждым годом на одну вставку должно быть больше! Как же это я! — расстроилась мадам Шер.
Герцог совсем недолго прикосался ко мне, но в тех местах, где теплые пальцы водили по коже, теперь казалось, что она горела.
Меня охватила такая сильная внутренняя дрожь, что даже руки мелко затряслись, и я спрятала их в складках примерочного платья.
Дальше герцог и портниха обсудили фасоны других платьев для зимних праздников, а я постаралась вникнуть в разговор, понимая, что миледи Анна вряд ли обычно изображает безмолвную куклу на примерке.
Но мои усилия оказались безрезультатными — Рогвайер стоял рядом, его близость оказывала странное воздействие, которое еще вчера я не ощущала. И я боролась с невыносимым желанием прижаться к мужчине, обнять его, положить голову на грудь, вдыхать мужской запах…
— Анна, вы согласны?
Адриан Рогвайер поднял мое лицо за подбородок и внимательно уставился слегка прищуренным взглядом.
Я понятия не имела, о чем он спрашивает, и, не сдержав смущения, вспыхнула. Инстинктивно отступила на шаг, чтобы мужские пальцы соскользнули с подбородка, и чтобы увеличить расстояние между нами.
Мужчину словно качнуло в мою сторону, но… он остался на месте, а черты лица будто застыли.
Выручила меня портниха, которая восторженно воскликнула:
— Милорд! Леди Анне безумно идет голубой! Поэтому, конечно, она не будет против. Да, миледи?
— Да, мадам, — с облегчением отозвалась.
— Тогда договорились, мадам Шер, — гипнотизируя меня, медленно проговорил мужчина. — Платье для новогоднего вечера пусть будет из лазурного шелка. Под цвет прекрасных глаз миледи.
«Соблазнитель иномирный!» — мысленно возмутилась и расстроилась: ведь решила не поддаваться обаянию Адриана Рогвайера и не терять голову, а на деле…
Но одно дело что-то решить и совсем другое это выполнить, особенно, когда понимаешь, что против тебя ведется нечестная игра — а я точно ощутила на себе какое-то сильное воздействие.
«Милорд, вы всех двойников жены трогаете, смущаете и привораживаете? Или только меня?» — Защекотало кончик языка, но я крепко стиснула челюсти и сдержалась.
Не знаю, что увидел Рогвайер в моих сверкнувших глазах, но в его темной радужке на миг словно огненные искры вспыхнули, а еще… он вдруг приподнял бровь. Совсем слегка, но вполне себе вызывающе, будто понял, о чем я мысленно спросила.
Это, что же, он вызов делает⁈ И тем самым дает понять, что знает, кто я такая⁈
Я опешила. От волнения горло сжало спазмом. И сразу пришла другая мысль, более трезвая: «Может, он хочет выяснить, выболтала ли прислуга тайну, и специально провоцирует меня?»
Последнее предположение испугало. Я не хотела неприятностей для Жаклин и Эльзы. Обе женщины мне понравились, да и слово я дала не выдавать их.
Испуг отрезвил и позволил ответить герцогу более-менее спокойным взглядом. После слегка отвернулась и нашла другой источник притяжения — высокую напольную вазу, похоже, очень древнюю. И очень красивую, кстати: с узким горлом, расписанную дивными разноцветными птицами с длинными изящными хвостами.
Помощницы портнихи аккуратно крутили меня в разные стороны. Девушки поднимали и опускали мои руки, надевали на меня принесенные наряды, которые были в полуготовом состоянии, так как размеры миледи были известны, а я даже не просилась за ширму.
Я позволяла герцогу рассматривать меня в нижней сорочке, — решила, что смущение как раз и выдаст тот факт, что знаю о его коварстве.
Все время я чувствовала пристальное внимание мужчины, который не спускал с меня глаз. Из-за этого я снова не слышала ничего из того, что говорила Мадам…
— Милорд, миледи, платья будут готовы к сроку!
Портниха с помощницами присели в книксенах. Женщины собрали вещи и, наконец, ушли.
В будуаре остались я, герцог Адриан, Жаклин и Эльза. Последние тут же усадили меня перед зеркалом и стали приводить в порядок мои растрепавшиеся волосы.
Застыла в ожидании, когда уйдет мужчина, чтобы, наконец, вновь спокойно существовать и трезво мыслить.
— Миледи, позавтракаете со мной?
Рогвайер остановился на полпути и к двери и замер за моей спиной. Мой напряженный взгляд в зеркальном отражении мужчина встретил с невозмутимым выражением лица.
— У меня нет аппетита, милорд. Пожалуй, я пропущу завтрак.
«А если не пропущу, то просто повисну на вашей шее и признаюсь в любви, хотя знаю вас всего второй день».
— Анна, вы не больны?
Наверное, мой взгляд, действительно, напоминал болезненный, учитывая, сколько усилий я предпринимала, чтобы выглядеть спокойной. Но разве не герцог виновен в моем состоянии? А сейчас издевается?
— Я не выспалась. Голова трещит. Но, думаю, скоро пройдет.
«Уверена, когда вы уйдете, и воздействие прекратится, буду выглядеть лучше».
— Надеюсь, вы сможете участвовать в украшении ели? Или перенести мероприятие на завтра?
Хотела было отказаться от участия, но, услышав последнее предложение о переносе, передумала — я не хотела мешать подготовке к празднику.
— Смогу.
— Вы не против, если я пришлю к вам целителя, чтобы он осмотрел вас и оказал помощь?
— Не против, милорд.
«Я согласна на все, только уходите!»
Рогвайер еще некоторое время не отводил от меня глаз. Стало казаться, будто кровь закипает, и по венам бегут раскаленные ручейки. Сердце сжалось в беспокойный, пульсирующий комочек, и снова возникло странное ощущение связующей нити между нами, только уже более плотной и прочной.
Показалось, что я даже увидела ее — лазурную, светящуюся, полупрозрачную, сплетенную из тонких…
Нить тянулась от меня к мужчине.
Его Светлость как будто тоже ее заметил. По крайней мере, темный взгляд скользнул по ней… растерянно и недоверчиво.
«Боже, я схожу с ума? Мне уже кажется, что герцог Рогвайер видит мои галлюцинации?»
Милорд хотел что-то сказать, но сдержался, да так сильно сжал губы, что те превратились в тонкую бесцветную линию. Взгляд вновь стал нечитаемым.
В следующее мгновение я уже наблюдала широкую спину мужчины.
— До встречи за обедом, Анна.
Обернулась и уставилась на закрывшуюся дверь. Ею слегка хлопнули? Или мне показалось и это?
Ушел.
Или… сбежал?
«Что происходит? Ведь между нами что-то явно происходит, — размышляла я, наблюдая в зеркальном отражении, как Эльза ловко укладывает мои волосы. — Только что именно? Как бы мне не нравился Адриан Рогвайер, но не могу я на второй день знакомства ощущать к нему такие сильные чувства, я же нормально соображать не могла рядом с ним. А сейчас, без него, отпустило… Значит, герцог воздействовал на меня. Магией? Боже… Но зачем?»
Горничная закрепила в волосах последнюю шпильку и уставилась на меня радостным взглядом:
— Миледи, сегодня такой прекрасный день! Я ждала его целый год!
— Я тоже ждала, — усмехнулась Жаклин, ее взгляд стал мечтательным. — Дочери ждали. И муж.
Я уже знала, что муж женщины был кучером герцога, а две дочери помогали на кухне повару.
— Вам так нравится наблюдать за украшением ели? — с недоумением уточнила я.
— Почему же только наблюдать? — рассмеялась Эльза и с удивлением посмотрела на меня. — Зимние праздники начинается с сегодняшнего дня, миледи. И продлятся много дней. Во дворце скоро начнет играть оркестр, в столовой расставят столы с закусками и сладостями, которыми может угоститься любой. Атмосфера во дворце станет чудесной: доброй и радостной! Все будут улыбаться и смеяться! А украшать рождественскую ель смогут все, кто проживает во дворце, в том числе прислуга и дети!