Натали Палей – Рождественский контракт (страница 12)

«Интересно… Раз так, то не буду ничего пропускать. И опаздывать. Смогу затеряться в толпе. Наверное… И понаблюдать».

— Жаклин, Его Светлость уведомил, что вечером мы поедем в деревню. Для чего?

Женщины переглянулись, затем многозначительно уставились на меня.

— Обычно Его Светлость ездит один, — медленно проговорила Жаклин и широко улыбнулась. — Не помню, чтобы раньше милорд приглашал с собой кого-либо из двойников миледи.

Я, наверное, должна была обрадоваться мужскому вниманию, но, после утренней встречи с Рогвайером, насторожилась.

Камеристка продолжила:

— Милорд едет, чтобы помочь деревенским жителям украсить елку на городской площади. Герцога Рогвайера всегда ждут, чтобы он закрепил на верхушке Звезду Рогвайера.

— Она так и называется? — удивилась я.

— Так и называется, — кивнула Жаклин, а в светлых глазах мелькнуло что-то странное — будто женщина что-то не договорила, причем умышленно.

«Что можно скрыть об игрушке на ели? — мысленно поморщилась я. — Не накручивай себя!»

— В начале брака миледи Анна составляла компанию мужу, — проговорила Эльза, — но после заключения магического договора перестала ездить. Уже давно в деревне не видели герцогиню Рогвайер.

— Не отказывайте хозяину, — вдруг попросила Жаклин. — Его Светлость не обидит вас.

Вот и наступил момент для вопроса.

— Мне показалось, что сегодня герцог Адриан как-то воздействовал на меня, — сдержанно призналась я. — Я с трудом контроливала ситуацию. Хотелось… в общем, меня тянуло к нему. Я даже думать могла с трудом.

Женщины словно окаменели. Краска схлынула с их лиц, до этого довольных и улыбающихся. Они во все глаза уставились на меня. Да так, что стало не по себе, даже волосы на затылке зашевелились.

— Вы имеете в виду, что испытывали к милорду… сильное притяжение? — почему-то до шепота понизила голос камеристка. — То есть ваше зажатое и молчаливое поведение на примерке не было связано с вашей скромностью? Я решила, что вы стесняетесь его светлости, а вы…

— От волнения и смятения я не могла говорить, потому что думала только о вашем хозяине. Лишний раз боялась пошевелиться, потому что хотелось повиснуть на его шее. Поэтому я не уверена, что милорд так уж безопасен, как вы пытаетесь меня убедить.

Жаклин и Эльза снова переглянулись. Их лица вновь порозовели, горничная прижала ладошки к щекам и… восторженно уставилась на меня. Жаклин же взглянула на меня как-то мягко, что ли, по-матерински.

— Его Светлость не обладает способностями, на которые вы намекаете, — вздохнула женщина. — Могу в этом поклясться.

— Тогда что это было?

— Разве непонятно? — улыбнулась она.

— Магия истинности это была! — торжественно заявила Эльза. — А ведь я заметила, что милорд странно вел себя. Он прикоснулся к вам, хотя раньше не дотрагивался ни до одной девушки — двойника. И глаз не сводил с вас. А смотрел с таким чувством… я ещё подумала, странно как-то он ведет себя.

— С каким чувством? — сдавленно прошептала. «Магия истинности? Возможно ли?..»

— Ну… — Эльза на мгновение задумалась, — с недоверием, что ли. Словно не мог поверить в то, что происходит.

— Его Светлость сам на себя был не похож! — подхватила Жаклин. — Уж я-то знаю его. Но сначала тоже решила, что показалось, ведь милорд хорошо владеет собой. А теперь понимаю, что он, и правда, был слишком бледен, будто приболел, вел себя, словно… тоже боролся сам с собой. Вот! Точно! Теперь я не сомневаюсь в этом. Наш герцог тоже чувствовал к вам притяжение. О, святая Мартария, неужели чудо скоро случится?

Жаклин подняла глаза к потолку и забормотала под нос слова молитвы. Эльза тоже стала молиться, только, в отличие от камеристки, она закрыла глаза.

А я, хотя почти и не знала Адриана Рогвайера, но на интуитивном уровне поверила женщинам. Ведь мужчина все же вызывал определенное впечатление — благородного, порядочного, хорошего человека, а не коварного интригана-соблазнителя. Его любили, уважали, о нем беспокоились. Что, если я, действительно, его истинная пара, как бы фантастически это не звучало?

Это предположение вызвало в душе страстную жажду того, чтобы это так и было. Но почти мгновенно я испугалась: а если женщины ошибаются? Вернее, если Магия Ирарии все же ошиблась, снова давая ложную надежду Адриану Рогвайеру, как двадцать пять лет назад? Возможно, у Магии мира здесь своеобразное чувство юмора, и Она так развлекается?

«А если никто не ошибается?» — дрогнуло сердце.

Перед мысленным взором возникли темно-карие глаза, окруженные густыми короткими ресницами. Они смотрели так…

Я занервничала.

Вчера я узнала, что герцогу ищут истинную пару. Допустим, её нашли. Допустим, это я. Что дальше? Герцог женат, разводы в Ирарии запрещены. Непонятно, что нас ждет.

Хотя это мне неизвестно, а Рогвайеры много лет не могут успокоиться и ищут истинную пару герцога. Значит, отдают себе отчет в том, что произойдет дальше. Со всеми.

Теперь и мне необходимо это выяснить. На тот случай, если Магия все же не шутит.

Глава 7

Истинная связь

Никогда не думала, что игрушки и сладости можно цеплять на длинные ветви ели с помощью шпаг и мечей.

Эльза тихо шепнула на ушко, что этой красивой традиции уже так много лет, что никто не помнит, при каком именно герцоге Рогвайере она появилась.

Сейчас же в роскошной столовой Рогвайеров одиннадцатый представитель древнейшей крови по очереди поднимал на руки малышей — детей прислуги. С помощью фамильной шпаги, у которой эфес был инкрустирован сапфирами, герцог помогал им повесить на ель засахаренный кружок ярко-желтого лимона или оранжевого апельсина или игрушку, которую с помощью магии создавал прямо на глазах восхищенных детей.

— Ваша Светлость, я хочу зайчика! — заявил малыш, до которого дошла очередь. Белокурый и кареглазый, в нарядном костюмчике, он не отрывал от лица герцога восторженного взгляда.

В следующее мгновение Адриан Рогвайер широко улыбнулся и совершил еле уловимые пассы руками, после чего всю широкую мужскую ладонь занял зайчик из плотного белого кружева. Ребенок с радостным смехом взял игрушку и привязал к ней тонкую блестящую веревочку. Затем герцог вместе с мальчиком прицепили ее сначала на шпагу, а при помощи последней и на елку.

— Я мечтаю о снежинке, Ваша Светлость, — робко проговорила малышка с тонкими косичками и круглыми голубыми глазками, чертами лица очень похожая на камеристку герцогини.

Из-за широкой спины герцогского кучера я наблюдала, как на кончике шпаги рождается зимняя красавица, нежная и ажурная, и тоже из белого кружева.

Герцог аккуратно снял снежинку и дал полюбоваться девочке, а затем с участием малышки украсил ель игрушкой.

Я с интересом рассматривала игрушки, которых на ели было уже приличное количество. При этом старалась держаться от фальшивого мужа как можно дальше.

С невольной гордостью отметила, что созданные герцогом игрушки были либо перламутровые, либо белоснежные, как я советовала. И только засахаренные фрукты вносили яркие краски, которые совсем не портили общую картину.

Чтобы отвлечься от мужчины, его глаз и широкой улыбки, я размышляла о разном.

Не заметила, как мысли перешли к тому, что в Ирарии пока господствует время самодельных игрушек, как когда-то и в моем мире. До момента массового производства ёлочных фабричных игрушек, который начался с расцветом индустриализации, после чего те стали доступны каждому, а не только богачам.

Вспомнила, как некий владелец сети аптек нанял меня, чтобы я организовала для него и его родных Рождество в викторианском стиле. Я тогда справедливо уточнила у мужчины, в каком конкретно стиле он желает видеть праздник: до одна тысяча восемьсот сорок второго года или после него. А если после, то начиная с какого года, намекая на то, что только накануне сорок второго супруг королевы Виктории — принц Альберт, происходящий из немецкого рода, повелел установить и украсить в парадной зале Виндзорского дворца рождественскую елку, декорированную игрушками.

С легкой руки его высочества немецкая традиция декорации рождественского дерева вошла в дома Великобритании. И довольно долгое время ели украшались самодельными игрушками, легкой выпечкой, конфетами и мешочками со сладостями. Стеклянными же игрушками стали украшать значительно позже…

— Почему вы не пришли обедать, Анна? — Тихий голос герцога Рогвайера, прозвучавший совсем рядом и заставил меня очнуться от воспоминаний.

Невольно отшатнулась от мужчины, потому что тут же почувствовала к нему все то же самое, что утром на примерке платья. Однако я постаралась взять себя в руки и осталась на месте, заставив себя позорно не сбегать. Но не обернулась. Нашла взглядом свечу на пушистой ветви, которую недавно сама установила, и впилась в нее взглядом, словно утопающий в спасательный круг.

— Не было аппетита, Ваша Светлость, — пробормотала.

— Целитель приходил?

— Приходил.

— Вы выпили эликсир?

Голос Рогвайера неожиданно зазвенел от напряжения, и я догадалась, что то вязкое и горьковатое на вкус лекарство, которое дал целитель, должно было помочь. Но… не помогло.

— Выпила, — шепнула и подумала, что пора сбегать.

— Анна, посмотрите на меня.

От страха и растерянности сердце упало куда-то в желудок, потом резко подпрыгнуло и забилось у горла. Охватила дрожь, бросило в жар, и показалось, что, если я сейчас же не коснусь герцога, то непременно сойду с ума.