Натали Палей – Рождественский контракт (страница 8)

Почувствовала, что герцог устремил на меня взгляд, и, не глядя на него, отпила чай из чашки. Напиток оказался травяным. Жасминовым. Я такой любила.

— Физически мы идеально подошли. Король настаивал на нашем браке. Мы подчинились, хорошо не узнав друг друга. Это стало ошибкой. Не нужно было торопиться.

Выходит Адриан Рогвайер и Анна не смогли полюбить друг друга, несмотря на Магию, свет и приказ короля?

— Не нужно было, — прошептала я, уткнувшись в чашку с чаем.

Магия ошиблась тогда и сейчас тоже — в отношении со мной?

Это обстоятельство вдруг расстроило, я даже не почувствовала вкус шоколада во рту и в наступившей тишине машинально съела половину пирожного.

— Теперь мы с вами заложники обстоятельств и традиций Ирарии. Кто знал, что голубое свечение так и не появится? — куда-то в пустоту пробормотал мужчина.

«Голубое свечение? Это что еще за фрукт такой?»

Я осилила приторно-сладкое пирожное, когда в дверь снова постучали. Получив от Рогвайера разрешение войти, в кабинет вошли двое: экономка миссис Шел и главный повар дворца мистер Рост.

Мысленно выдохнула с облегчением.

Мы обсудили с ними, какие блюда лучше продать на аукционе, и я по достоинству оценила предложение Его Светлости пригласить на беседу главного повара.

Солидный, невозмутимый и ничему не удивляющийся мужчина чуть за шестьдесят, с пивным брюшком, мистер Рост предложил для аукциона овощной пирог. Его начинка являлась семейным секретом Рогвайеров уже сотни лет. И рисовый пудинг, который также готовился с некими тайными ингредиентами, известными лишь поварам Рогвайеров.

Еще повар рассказал об ореховой помадке, которая готовилась по его семейному секрету, от которой, по его словам, все гости герцога без ума.

— Меня не раз пытались подкупить, милорд, — с некоторым пафосом произнес Рост, — чтобы я открыл секреты блюд. Поэтому уверен, ваши гости ухватятся за возможность заполучить и то, и другое, и третье. Чтобы вычислить ингредиенты.

— Они смогут? — немного обеспокоенно поинтересовался герцог.

— Нет, милорд. Исключено. — Мистер Рост коварно усмехнулся.

Когда повар и экономка удалились, Адриан Рогвайер устремил на меня вопрошающий взгляд.

— Миледи, готовы прогуляться?

— Голова разболелась. Пожалуй, лучше я пойду отдохну.

В глазах мужчины мелькнуло разочарование, мое сердце сделало радостный кульбит, — Адриан Рогвайер не хотел со мной расставаться!

— Если так, то, конечно, вам лучше отдохнуть. Завтра будет долгий и тяжелый день.

Я насторожилась.

Долгий и тяжелый? С чего бы это?

До Рождества ещё несколько дней, в организации праздника я участвую довольно поверхностно.

Теперь уже я устремила на мужчину вопросительный взгляд.

— Вы забыли? — Герцог мягко улыбнулся, карие глаза смотрели вполне невинно.

«Я не знаю», — мысленно вздохнула я.

— С утра приедет портниха с вашими платьями для ужина и новогоднего вечера. После обеда украшаем ель, потом едем в деревню.

С платьями понятно, с елкой — тоже, а вот с деревней — не очень.

«Зачем в деревню?» — Вопрос защекотал кончик языка, но я сдержалась, ведь, по идее, как герцогиня Рогвайер, я должна знать ответ на этот вопрос.

— Анна, вы не против, если завтра я буду присутствовать на примерке? — спокойно уточнил мужчина. — Ваши платья, как всегда, должны соответствовать традициям приема.

— Разве портниха не знает традиций? — растерялась я, смущенная перспективой стоять в нижнем белье перед герцогом.

— Вы против моего присутствия?

«Вообще-то, естественно против!»

Замерла в замешательстве. Что ответить? А если портниха, действительно, может что-то напутать?

«Ладно, что-нибудь завтра придумаю. В покоях герцогини Анны есть ширма, ею и буду пользоваться».

— Нет, конечно. Не будем нарушать традиции.

На мгновение показалось, что мужчина напоминает довольного кота. Но если он схитрил, значит догадывается, что я не его супруга?

С тревогой всмотрелась в мужское лицо. Но его выражение уже стало спокойным. Показалось, что ли?

Вполне возможно. Если все время думать о разоблачении, то оно везде и будет казаться.

Глава 5

Часть правды

К покоям герцогини Анны я подходила в расстроенных чувствах.

Радовалась, что сбежала от Адриана Рогвайера, потому что слишком тесное общение с ним неизбежно повлечет быстрое разоблачение. Домой же я пока не хотела, так как необычное новогоднее приключение щекотало нервы и доставляло удовольствие.

В то же время осознавала, что, если бы не боялась раскрытия, то с удовольствием прогулялась бы с мужчиной, который безумно нравился, искоса любовалась бы его профилем и балдела от низкого голоса.

«Аня, похоже, ты влюбляешься, — мысленно вздохнула я. — И в кого? В чужого мужа, который живет в другом мире. В потомственного аристократа, у которого родословной пять веков. В того, кого знаешь всего один день».

Из моих временных покоев вышла горничная с корзиной грязного белья, но не Эльза. Увидев меня, девушка слегка улыбнулась, поставила корзину на пол и присела в книксене.

Я кивнула, тоже с улыбкой. Подумала, что домашняя прислуга Рогвайеров мне всегда улыбается.

Горничная подхватила корзину и ушла. Девушка не закрыла за собой дверь, видимо, предположив, что я войду. Шагнула в свое временное пристанище, поймав себя на том, что уже не испытывая того трепета от роскошной мебели и дорогих безделушек, который охватывал в первые дни.

«Похоже, понемногу привыкаю к окружающей обстановке».

Покои герцогини представляли собой помещение из нескольких объединенных комнат: небольшой гостиной для приема наиболее близких знакомых, которую я мысленно называла будуаром; спальни, умывальни и гардеробной, в них из гостиной вели разные двери.

В будуаре никого не было, но из спальни, дверь в которую была приоткрыта, слышались приглушенные женские голоса. Узнала Жаклин и Эльзу.

В комнате, изнутри напоминающую шкатулку, обитую изумрудным шелком, я села на небольшой диван и откинулась на высокую удобную спинку. Прикрыла глаза, перебирая в памяти события дня: как проснулась и волновалась в ожидании приезда герцога, нашу первую встречу, установку королевской ели, ужин и разговор в кабинете герцогини.

Все это время перед мысленным взором стояло породистое лицо одиннадцатого Рогвайера, что меня и волновало, и смущало.

— Просто удивительно, что в первый же день он проводит с ней столько времени!

Голос Жаклин из спальни прозвучал неожиданно громко. Я невольно прислушалась.

— Почему, Жаклин? — усмехнулась Эльза. — Она очень милая.

«Интересно, о ком они сплетничают?» — лениво подумала я.

— Не спорю, что милая. Но все же простовата. Стати нет. Грации тоже никакой. Ходит, как деревянная кукла.

Я выпрямилась, догадываясь, о ком говорили доверенные женщины герцогини Анны.

— Госпожа — потомственная аристократка, — с укором проговорила Эльза, — а она — нет.

— Ясно-понятно. Только простушки Его Светлость никогда не привлекали. Вспомни его последнюю пассию.

Тяжелый вздох горничной стал ответом.

— Вот и боюсь, как бы наш герцог с крючка не соскочил, — пробурчала Жаклин. — Не захочет танцевать с ней в рождественскую ночь, и ничего не случится.

— Крючок он еще и не заглотил. Это же наш хозяин.

Женщины одинаково громко вздохнули.