Натали Палей – Рождественский контракт (страница 7)

«Настойчивый какой. Ничего, я придумаю ещё что-нибудь, чтобы улизнуть».

Я протянула руку. Адриан Рогвайер помог подняться, уложил мою руку на свой локоть, и мы направились на выход из столовой.

— Чай и любимый десерт Её Светлости принесите в кабинет герцогини.

«У меня есть свой кабинет? — удивилась я. — Жаклин и Эльза умолчали об этом. Хотя… чем бы я там занималась?»

Мы вышли из малой столовой, и я поняла, что совершенно не знаю, где находится кабинет герцогини, хотя дворец изучала несколько дней. Подумала, как хорошо, что моя рука на руке Его Светлости, и он ведет меня.

— Анна, как вы помните, для рождественского ужина важно количество блюд на столе.

«Кто бы мне сказал об этом».

— Поэтому блюда для аукциона можно просто повторить. Думаю, миссис Шел подскажет, что будет лучше из тридцати трех блюд. Можно также пригласить главного повара для беседы.

Тридцать три? Неудивительно, что меню показалось бесконечным.

— Адриан, это прекрасная идея, — отозвалась я.

Показалось, что мужчина тихо усмехнулся. Хотела искоса взглянуть на него, но он вдруг положил вторую руку сверху на мою, которая лежала на его руке…

— Интуиция подсказывает мне, дорогая супруга, что этот Рождественский ужин будет сильно отличаться от предыдущих.

Сказал и… подушечками пальцев нежно погладил мою кисть. Совсем слегка, но меня будто горячей волной окатило с ног до головы. Я испугалась и споткнулась.

Герцогу Рогвайеру пришлось подхватить меня, чтобы я не упала.

От неожиданной близости я растерялась.

Ощутила большие теплые ладони на спине. Натолкнулась на пристальный взгляд. Когда мое дыхание смешалось с чужим, подумала, как хорошо, что я споткнулась…

Близость мужчины и его объятия показались до боли знакомыми и надежными. Совсем как в моих земных снах.

Быстрая мысль о том, что, вообще-то, этот мужчина, в чьих объятиях одновременно волнительно и уютно, чужой муж, и я обязана держаться от него подальше, отрезвила.

— Спасибо, Ваша Светлость, — пробормотала я. — У вас замечательная реакция. Благодаря вам гости не испугаются герцогиню Рогвайер.

Он сразу понял, что я имела в виду, и весело усмехнулся.

— Анна, у нас хорошие целители. Даже, если бы вы упали, ваше лицо быстро привели бы в порядок. Но я, конечно, рад, что не дал вам встретиться с полом. — Взглядом герцог указал на ковровую дорожку.

Адриан Рогвайер продолжал обнимать меня, его взгляд немного изменился и стал будто выжидательным.

Чего он мог ждать от меня? Почему не отпускал?

— Ваша Светлость, нас ждет миссис Шел, — тихо проговорила я.

— Мне больше нравится, когда вы обращаетесь ко мне «Адриан», — невозмутимо объявили мне, вглядываясь в мои глаза.

— Я запомню, — пробормотала, подумав, что от горячих мужских ладоней сейчас затлеет тонкая ткань платья, и останутся дыры.

Рогвайер ещё чего-то будто подождал немного и помог встать на ноги. А меня вдруг охватило смутное подозрение, но сначала я отбросила его прочь.

Нет, не мог герцог ждать, что супруга повиснет на нем и воспользуется ситуацией.

Или мог?

Возможно, герцог не так уж равнодушен к леди Анне? Возможно, разрыв между ними произошел по её инициативе, а он не желал этого?

Уверенным жестом Рогвайер снова положил мою руку на свой локоть и продолжил путь.

Мужчина молчал. Я тоже молчала. Мне не нравилось, что рассказы доверенных слуг герцогини расходились с тем, как Адриан Рогвайер общался со мной. И я собиралась поговорить с ними. Совсем непохоже, что герцог не замечает супругу и перебрасывается с ней парой фраз за день.

Тогда зачем нужно было вводить меня в заблуждение? Чтобы я не испугалась и сразу не сбежала?

Но, возможно, прислуга не виновна и причина внимания Рогвайера — мой длинный язык?

Значит, нужно молчать, и сложных ситуаций не случится. Иначе могу доиграться и вернуться домой из «новогоднего приключения» с разбитым сердцем.

Я мысленно вздохнула.

Второй раз собирать осколки сердца в целую более-менее живую конструкцию совершенно не хотелось. Когда со Львом мы поняли, что больше не любим друг друга, было больно.

Сердце долго ныло и болело. Это потом я поняла, что Лев первый разлюбил меня и каким-то непонятным образом убедил, что я тоже уже не люблю его. Мой муж и друг детства не хотел, чтобы я страдала…

Но я любила. Иначе откуда бралось чувство, что жить больше незачем?

Слава богу, я выбралась из ямы отчаяния, склеила сердце и снова научилась жить. А со Львом мы остались друзьями.

Возможно у герцога и герцогини все случилось, как у нас? Со временем они поняли, что чужие друг другу люди, или кто-то осознал это первым… Только из-за традиций Ирарии супруги не смогли оформить развод.

Или у Рогвайеров был брак по расчету, как у большинства аристократов, и они не смогли полюбить друг друга?

Нужно как-то выяснить, что произошло между супругами, чтобы больше не попадать в дурацкие ситуации.

— Что вас беспокоит, Анна?

Герцог остановился перед красивой деревянной дверью с изящной позолоченной ручкой, открыл её и пропустил меня первой.

— Почему вы решили, что меня что-то беспокоит? — отозвалась, проходя в кабинет, явно женский.

Взгляд скользнул по изящной мебели из светлого дерева, легким кружевным занавескам, нескольким узким шкафам, полных книг — судя по названиям на корешках, они были по домашнему хозяйству, воспитанию детей и садоводству.

— Вы вздохнули так, словно вспомнили о чем-то неприятном.

«Внимательный какой. И любопытный».

— Подумала, почему у нас с вами все так сложилось, — осторожно ответила, отходя от книжных шкафов, стараясь не смотреть на мужчину.

В комнате было идеально чисто, каждая вещь стояла на своем месте, но сомнений не осталось — хозяйка кабинета в нем не бывает.

— Имеете в виду… хм… наши взаимоотношения? — с сомнением уточнил мужчина, подошедший к окну и замерший там. Всей кожей почувствовала его внимательный взгляд.

— Да, Адриан.

Я отошла от герцога подальше, ближе к рабочему столу, и стала рассматривать необычные для меня писчие принадлежности, которые напоминали земные стилусы; аккуратно сложенные листы тонкой белой бумаги.

«Аня, кто тебя за язык тянул?»

Но в глубине души я знала причину своего неуместного сейчас любопытства — я хотела знать, любит ли до сих пор Адриан Рогвайер свою жену. И я попыталась убедить себя, что мне необходимо это знать просто для оценки полной картины того, что вокруг происходит.

В дверь постучали. После слов герцога «Войдите!», появилась горничная с подносом. На нем стояли пузатый фарфоровый чайник, две чашки из тончайшего фарфора на будто кружевных блюдцах и одно воздушное шоколадное пирожное.

Выходит, герцог пирожные не жаловал. Стало интересно, что этот привлекательный мужчина любил из сладостей. То, что мясу он предпочитал рыбу, я уже запомнила.

Горничная ловко расставила все на круглый небольшой стол у окна, рядом с которым стоял Рогвайер, и удалилась.

— Прошу вас, Анна.

Я нехотя прошла к столу, опасаясь близости с герцогом. С облегчением увидела, как мужчина берет чашку с блюдцем и вновь отходит к окну.

Я села за стол и тоскливо взглянула на шоколадное пирожное. Я не любила пирожные и торты с шоколадом, но это лакомство придется съесть, ещё и делать вид, что довольна.

— Понимаю, что ваш вопрос, скорее, риторический, — задумчиво проговорил Рогвайер, — но он навел меня на давние воспоминания. Помните нашу первую встречу в королевском дворце?

Я кивнула, не смотря на мужчину. «Конечно помню, как не помнить».

— Я пригласил вас на кадриль. Во время танца наши ладони обхватил зеленый магический свет. Вы оказались первой девушкой за многие годы, которую Магия одобрила для меня.