Натали Палей – Рождественский контракт (страница 5)

На мужчине не было фрака, лишь брюки и белоснежная рубашка с закатанными рукавами.

Я замерла на входе в столовую, не в силах отвести взгляд от высокой фигуры герцога. Сегодня для меня, прям, вечер открытий, связанных с его персоной.

Зачем только они мне?

Все помощники герцога при моем появлении прекратили работать и поклонились. Его Светлость Адриан Рогвайер медленно обернулся.

Темный взгляд сразу же ввинтился в меня. Я опустила взгляд на сильные жилистые руки. Они принадлежали настоящему мужчине, который явно не понаслышке знает, что такое физический труд.

Герцог вежливо поклонился и спокойно заметил:

— Анна, вы пришли раньше времени. И перепутали столовые. Ужин через двадцать минут в малой.

Странно этот мужчина влиял на меня. Вроде, ничего такого не сказал, и голос его прозвучал спокойно, без раздражения. Однако внутри все задрожало, язык присох к небу.

Нужно было что-то ответить, а я стояла, потупив взгляд, и молчала, снова чувствуя себя очень глупо. Не хватало ещё покраснеть для полной картины.

Собравшись с духом, подняла глаза и встретилась с внимательным взглядом. Показалось, что мужчина удивлен моей робостью. Но это удивление слишком мимолетно отразилось во взгляде, уже в следующее мгновение выражение лица одиннадцатого Рогвайера снова стало невозмутимым.

— Я ничего не перепутала, милорд, — ответила тихо, но хотя бы не мямлила. — Я гуляла по дворцу и проходила мимо столовой. Можно посмотреть, как вы устанавливаете ель?

— Вам… интересно?

Адриан Рогвайер слегка приподнял темные брови и недоверчиво скривил губы.

— Очень, — честно ответила я и не покривила душой.

Я любила все, что связано с Рождеством и Новым годом, начиная от установки елки и заканчивая приготовлением праздничного ужина. А фишкой моего праздничного агентства было именно организация и проведение Рождества и Нового года. В последнее время все больше заинтересованных обращалось ко мне.

— Смотрите. — Мужчина пожал широкими плечами и чуть прищурил глаза. — Только воздержитесь от советов.

Услышав последние слова, я не сдержалась — уголок рта дрогнул, а затем и все губы растянулись в улыбке. Однако герцог Рогвайер слишком хорошо знал женщин.

— Обещаю воздержаться от советов! — искренне пообещала.

Его Светлость кивнул, давая понять, что принял обещание, и вернулся к своим людям. Я же стала наблюдать за установкой пятиметровой зеленой красавицы.

Эльза тихо и молча стояла рядом. Искоса бросила взгляд на горничную и заметила, что та чем-то довольна. А ведь это горничная миледи привела меня в столовую, вдруг осознала я. До этого вместе с Жаклин девушка уверяла меня, что герцог до ужина будет находиться в кабинете.

«Эльза специально привела меня сюда», — догадалась я.

Что-то царапнуло внутри. Пока слегка, но все же. Она в своем уме, эта Эльза? Зачем намеренно сталкивает меня с герцогом⁈

— Правее, — руководил действиями слуг мой временный муж. — Нет, теперь левее. Немного. Заваливается… Держите…

Герцог раздавал указания сдержанным мягким голосом, ни разу его не повысив. Иногда подходил к ели сам и помогал слугам. Я же с удовольствием наблюдала за ним, от его голоса по телу пробегали мурашки.

Сначала я следила за происходящим с любопытством, но вскоре поняла, что ель устанавливают совсем не там, где она хорошо смотрелась бы в этом огромном помещении.

В столовой ожидался ужин, а не бал, — тогда зачем ель ставить почти посередине?

Вон в том углу у шикарного огромного камина из светлого камня с золотыми прожилками она будет чудесно смотреться. Особенно если повесить на нее светлые перламутровые шары и звезды из кружевных лент. Перед ней можно расставить аукционные товары, и будет всем удобно… Видно тоже будет всем…

— Вы так считаете?

Адриан Рогвайер обернулся и с интересом уставился на меня.

— Что… считаю? — удивилась я.

— Миледи, вы размышляли вслух. Тихо, но вполне слышно. У Его Светлости прекрасный слух, — рядом тихонько фыркнула Эльза.

Вспыхнула до корней волос. Была у меня такая привычка — думать вслух. А ведь герцог просил не лезть с советами.

Стало неудобно.

— Я нарушила данное слово, но это вышло не специально, — покаялась я. — Просто я люблю размышлять вслух.

— Неужели? — усмехнулся мужчина, и какие-то демонята на миг блеснули в глазах. — Не замечал раньше за вами эту особенность.

Я открыла рот и закрыла, смущенная своей дуростью.

— Так что вы советуете насчет аукциона?

— Ничего не советую, — буркнула я, желая провалиться сквозь землю. Вернее, сквозь шикарный светлый паркет столовой.

— Очень жаль, — уголок мужских губ дрогнул в улыбке. — Ваша мысль насчет аукциона интересна. Считаете, нужно его организовать?

Хотела спросить: «В смысле? Вы проводите Рождественский благотворительный ужин без аукциона?», но вовремя сдержалась. По выражению лиц герцога и присутствующих слуг осознала, что… да. Без него.

— На аукционе можно больше собрать средств для жителей герцогства, — осторожно проговорила я, понимая, что, вообще-то, не знаю, сколько обычно гости герцога жертвуют на благотворительность. Возможно, они очень щедры, и тогда аукцион не нужен.

Некоторое время Его Светлость выглядел задумавшимся, потом он повернулся к своим людям и уверенно произнес:

— Давайте поставим ель там, где предложила миледи. Переносите.

Я была ошеломлена. А ещё — восхищена. Ко мне неожиданно прислушались. И кто? Сам Адриан Рогвайер одиннадцатый. Который не терпел женских советов.

Когда ель, наконец, установили, прошло ровно двадцать минут с момента моего появления в столовой. Его Светлость привел рукава рубашки в порядок, надел фрак и подошел ко мне.

Некоторое время мужчина смотрел на меня очень пристально, словно хотел прочитать мысли. А, может, готовился сказать: «Что вы здесь забыли, самозванка?»

Однако произнес Рогвайер другое:

— Хотите принять участие в украшении ели?

От волнения я не сразу поняла вопрос. Когда слова проникли в сознание, то не сдержала радостного удивления.

— Хочу!

— Украшать начнем завтра. После обеда. Приходите. А сейчас вашу руку, миледи. Ужин ждет нас.

Я положила руку на предложенный мужской локоть, и мы направились в малую столовую на первый совместный ужин.

Будучи организатором праздников, я была готова к разным клиентам, ситуациям и вариантам празднования, поэтому знала правила этикета за столом и не боялась запутаться в столовых приборах.

Однако я боялась беседы.

Жаклин и Эльза заверили, что супруги обычно молчат за обедом и ужином, а завтракают в своих комнатах. Но меня мучило подозрение, что сейчас герцог Адриан начнет расспрашивать о проведении аукциона на рождественском ужине.

Герцог посадил меня за один конец обеденного стола, сам сел за другой. И я успокоилась. Потому что для беседы одиннадцатому Рогвайеру придется кричать, он же явно не из тех людей, кто орет за столом. Похоже, этот мужчина, вообще, никогда не повышает голос.

Увидев разнообразие блюд на ужине для двоих персон, я проследила за собой, чтобы выглядеть также невозмутимо, как и герцог.

Но глаза так и хотели округлиться от изумления, а брови приподняться от недоумения. Зачем приготовили столько блюд для двух человек?

Передо мной стояла огромная фарфоровая супница и, судя по запаху, который тонко щекотал ноздри, в ней находился шикарнейший суп из диких перепелок.

Перед герцогом Адрианом расположили длинное блюдо с разной запеченной рыбой. Довольное выражение лица мужчины говорило о том, что он явно предпочитал рыбу мясным деликатесам.

Помимо супа и рыбы на столе стояла целая запеченная фаршированная курица, порционные почки, котлеты и… даже зобные железы.

«Хм… здесь тоже умеют их готовить?»

Как-то я видела эти железы в сыром виде. Б-р-р! Но за этой небольшой, весом в триста граммов, частью телячьей туши во Франции, например, охотились рестораны, отмеченные звездами Мишлен. Лично мне пока не довелось их попробовать. Поэтому я остановила выбор именно на них.

В готовом виде зобная железа удивила запахом и десертным вкусом. Создалось впечатление, будто ешь свежеиспеченный сдобный каравай.

— Миледи, вы полюбили это блюдо? — тишину за столом нарушил Его Светлость. — Раньше вы не понимали, как можно есть внутренности животных.