Натали Палей – Рождественский контракт (страница 24)

— Я что-то хотел спросить у вас, но вдруг вылетело из головы, — с недоумением прошептал мужчина, улыбаясь.

Мы одновременно заметили, как наши руки — мою ладонь в его руке — стало мягко окутывать бледное, мерцающее сине-зеленое свечение.

В глазах напротив отразилось невероятное облегчение. Сильные руки вдруг прижали меня к самому сердцу. Крепко. На несколько секунд. И я отчетливо услышала его гулкое, сильное и взволнованное биение.

Мы остановились в центре бального зала под многочисленными взглядами присутствующих. Теперь уже наши фигуры полностью находились в коконе бирюзового магического свечения.

Адриан медленно отстранился, заглянул в мое счастливое лицо и напряженно прошептал:

— Аня, душа моя… Вы останетесь со мной в Арсее?

— Да.

В темной радужке мужских глаз будто вспыхнули яркие звезды, узкие мужские губы дрогнули в улыбке, а черты лица смягчились.

— Я не смогу жить без вас, Адриан, — просто призналась я.

— А я без вас, Аня.

Глава 15

Иномирянка — надежда Ирарии

Мы стояли в центре зала, с ног до головы охваченные мягким бирюзовым свечением. Наверное, гости были изумлены тем зрелищем, что предстало их взорам. Наверное, они переговаривались и переглядывались, пытаясь понять, что происходит. Наверное, король Ирарии и его Верховный маг, наконец, выдохнули от облегчения…

Наверное…

Мы ничего не замечали, кроме счастливых глаз напротив, растворяясь друг в друге. В глубине темной радужки я видела целый мир, который обещал мне столько счастья…

Волшебство, происходящее между нами, прервал сильный уверенный голос его величества.

— Леди и джентльмены, прошу минуту вашего внимания.

Адриан слегка вздрогнул и мягко привлек меня в объятия, будто защищая. Мы устремили взгляды на короля. Алессандр Рогвайер снял личину и вышел так, чтобы все могли видеть его.

В поле моего зрения попало бледное и взволнованное лицо леди Вайер. Свои эмоции женщина была не в силах сдержать. Как и многие из гостей, которые с недоверием таращились на его величество.

— Мой единственный сын и наследник Адриан Рогвайер более века не мог найти истинную пару в Арсее. Магия стала для него кратковременным явлением. Однако никто из вас не знает, что случилось это из-за меня.

Леди Вайер закусила губу, узкая женская ладонь легла на высоко вздымающуюся грудь. Голос же монарха Ирарии звучал сдержанно, размеренно, а лицо оставалось непроницаемо.

— Я совершил недостойный поступок. Как для короля, так и для человека. Я наказал невиновных. Детей заговорщиков. Оправданием мне может служить лишь одно — после потери своей королевы я часто не могу справляться с наследием древней крови.

От Эльзы и Жаклин я давно уже узнала, что истинная пара его величества, мать Адриана, умерла во время вторых родов. Вместе с ребенком.

— Я поплатился за несдержанность и несправедливость. Великая Богиня Мартария не терпит подобного. Однако наша Богиня все же более милосердна, чем я, и пощадила моего сына, наказав которого… наказала меня и весь род Рогвайеров.

В зале раздался гул голосов. И я услышала обрывки фраз из разных сторон зала: «… изгнал детей Рэя Дартла». Руки Адриана, обнимающие меня, словно окаменели.

— Я подозревал, что все именно так и было, — пробормотал Адриан. — Но отец не признавался и все отрицал.

Мой герцог смотрел на отца хмуро, пристально и внимательно. Но я уже знала эту историю, поэтому слова короля не поразили меня так сильно, как Адриана и других. И я осторожно погладила свою пару по окаменевшей груди, успокаивая. Адриан чуть расслабился, а я смогла вдохнуть полной грудью. Однако лишь ненадолго. Вскоре из-за слов короля мне вновь стало трудно дышать.

— Благодаря Великой Мартарии род Рогвайеров не прервется. Однако вы должны знать, что ваша будущая императрица — иномирянка. Эта девушка — двойник герцогини Анны Рогвайер. Из параллельного мира.

На нас устремились взгляды присутствующих. Ошеломленные. Недоверчивые. Настороженные. Но уже через мгновение я читала облегчение в глазах людей, сменяющееся надеждой. Ирарийцы были рады иномирянке и тому, что сейчас произошло.

Я подняла взгляд на Адриана. Он напряженно смотрел на отца.

— Госпожа Аня Стенина вскоре вместе с моим сыном Адрианом займет трон Ирарии. От которого я решил отказаться.

— Отец!

— Я сделаю это с легким сердцем, сын. По древним законам Ирарии трон должен занимать избранный, находящийся в союзе с истинной парой. Моя истинная пара давно ушла в иной мир, а я решил соединить свою жизнь с обычной женщиной. Ты — достойный преемник. А твоя истинная пара не менее благородна и добра, иначе Великая не одобрила бы ваш союз.

Король Алессандр устремил выразительный взгляд на свою «обычную» избранницу — невероятную красавицу леди Вайер. Женщина ответила возлюбленному нежным взглядом повлажневших от еле сдерживаемых слез глаз.

Без сомнений, это Рождество, наполненное удивительными событиями, аристократы герцогства Рогвайер будут ещё долго вспоминать. Они расскажут обо всем, чему стали свидетелями, многим и многим. И вскоре подданные Ирарии узнают всю правду о Рождестве в имении сына императора.

Гости, наконец, разошлись. Многочисленная прислуга отправилась отдыхать, так как в честь праздника, да и чтобы все поскорее освободились, Адриан привел дворец в порядок с помощью магии. А мы отправились к рождественскому сундуку.

Тот располагался в отдельной комнате, где кроме него находился лишь небольшой стол с писчими принадлежностями, ножом для разрезания бумаги и мотком ленты изумрудного цвета.

Как и все помещения во дворце, комната была празднично украшена. На деревянной двери висел рождественский венок из тонких еловых веток. Рядом со столом стояла большая напольная ваза с пышными еловыми ветвями, на которых красовались яркие засушенные фрукты и конфеты. На бархатных шторах подвесили самодельные гирлянды с мелкими серебристыми звездочками. А главный и самый важный жилец комнаты — сундук из строганой доски, прямоугольной формы, покрашенный в белый цвет, с коваными ручками по бокам, удивил меня своим размером. Он доставал до пояса, словно был предназначен не для рождественских записок с пожеланиями, а для хранения зимних вещей.

Держа меня за руку, Адриан подошел к сундуку и бесшумно открыл тяжелую крышку на петлях. Тот был наполовину заполнен записками, скрученными в тонкие рулончики, перевязанные одинаковыми узкими ленточками изумрудного цвета.

— Нас ожидает долгая и бессонная ночь, моя леди, — широко улыбнулся герцог и внимательно посмотрел на меня. — Этой ночью мы будем творить чудеса. Я поделюсь с вами магической силой, и вы тоже станете волшебницей.

Волнение не отпускало меня с момента осознания, что я остаюсь в Арсее с любимым мужчиной. Сейчас к волнению добавилось восторженное ожидание ребенка, который всегда живет в любом взрослом человеке.

Адриан наклонился, легко поцеловал меня в висок, вдохнул мой запах и дразняще шепнул:

— Могу я поцеловать вас? Потом времени у нас не будет.

Вопрос оказался риторическим. В следующее мгновение горячие ладони бережно прижали меня к сильному телу, а мужские губы уверенно и жадно накрыли мои. Я ухватилась за широкие плечи, совершенно не возражая, отдаваясь поцелую, растворяясь в ощущениях, теряя счет времени…

— Аня, скоро рассвет, а мы ещё ничего не сделали. — Хриплый и счастливый голос Адриана донесся до меня словно издалека.

Я подняла на мужчину изумленные сияющие глаза, которые спрашивали: «Сколько времени мы здесь целовались⁈», и встретила взгляд, полный смешливых искорок и обожания.

— Я вас всему научу, и вместе мы все успеем, — шепнул Адриан, ласково поглаживая мою щеку костяшками. — Доставайте записку из сундука. Это должны сделать вы, так как у меня совершенно нет сил оторваться от вас.

А у меня разве есть эти самые силы?

Я хмыкнула и уткнулась лбом в мужскую грудь.

— Не помню, когда ещё я вел себя так легкомысленно, — усмехнулся герцог, приподнимая мое лицо за подбородок и вглядываясь в него с радостным удивлением.

— Мы не должны подвести тех, кто верит в рождественское волшебство, — решительно проговорила я, слегка отстранясь от того, к кому хотелось прилипнуть уже на всю жизнь и никогда не отлипать.

Мужские ладони мягко соскользнули на мои плечи, а с плеч на талию. В кольце мужских рук я наклонилась и достала из сундука первую записку, стянула с нее изумрудную ленту, развернула бумажный рулончик и с трудом прочитала довольно корявый и явно детский почерк.

— Великая Богиня Мартария и великие короли Арсеи, у моей мамы давно износилась зимняя накидка. Она мечтает о новой и теплой. Я бы хотел, чтобы она была зеленой. Это мамин любимый цвет.

— Я знаю, чей это почерк, — задумчиво улыбнулся Адриан.

После этих слов я стала свидетелем очередного рождественского чуда. Мы перенеслись в небольшую комнату, где на узкой кровати в обнимку с мальчиком лет семи-восьми спала молодая светловолосая женщина.

Когда голова перестала кружиться, я увидела, что рядом с кроватью аккуратно стоят две пары начищенной обуви: женские кожаные ботиночки и детские.

Адриан совершил еле уловимые движения пальцами и через мгновение держал в руках новую добротную накидку, подбитую мехом. Не такую красивую, как у леди Анны или у меня, но тоже очень симпатичную. Адриан передал накидку мне, а я аккуратно сложила её и, вспомнив рассказ горничной Эльзы о её новом рождественском платье, положила сверху на женские ботиночки.