Натали Палей – Рождественский контракт (страница 25)

— Для малыша его мама каждый год просит одно и то же, — вздохнул герцог и из воздуха материализовались ярко-синие брючки на кожаных подтяжках.

Оглянувшись, я с тяжелым сердцем заметила скудную обстановку комнаты и бедную заношенную одежду мальчика и его мамы. Адриан правильно понял мой взгляд.

— Аня, Рождество должно оставаться Рождеством, — мягко проговорил он. — Остальное тоже исправим. Немного позже. Я давно не был в герцогстве, поэтому очень многие нуждаются в моей помощи.

Позже мы по очереди раскручивали записку за запиской, читали о чьем-нибудь заветном желании, герцог понимал кто это, после чего под пологом невидимости с помощью портала отправлялись к одаряемому.

Адриан творил добро, а я с восхищением наблюдала за ним, пораженная, что для Адриана ничего невозможного не существовало. С помощью магии он мог сотворить все, что угодно. Словно настоящий Дед Мороз. Или какой-нибудь Санта Клаус.

Прекрасные платья, заколки, броши, пледы и шкатулки, холсты и краски, сладости и фрукты, инструменты и галстуки…

Его магический резерв не был бесконечным, ведь я замечала, что Адриан уставал. Но все же будущий король Ирарии оказался очень сильным магом.

— На самом деле, магический резерв избранных не всегда такой. На время зимних праздников он становится практически безграничным. Можно совершить все, что угодно. Поэтому Великая Мартария так рьяно следит за тем, чтобы потомки двенадцати древних королей Арсеи всегда соблюдали принципы справедливости и милосердия.

— Богиня мудра, — пробормотала я.

Адриан научил меня некоторым магическим приемам и заклинаниям, самым элементарным, и объяснил, что из-за сплетения энергетических нитей наших аур его магия стала общей. И вскоре я сама уже смогла наколдовать кое-что небольшое и несложное. Правда, все это были вещи и предметы из моего мира. Как, например, чайная пара для одной из помощниц по кухне.

Моя наколдованная чайная пара оказалась парой керамических кружек. Адриан довольно долго, с неподдельным интересом в глазах, рассматривал две большие кружки одинакового белого цвета, каждая объемом по триста миллилитров, с говорящими надписями: «Пусть день начнется с доброты!» и «Счастье в каждой минуте!» И прежде, чем мы вновь отправились к рождественскому сундуку, мужчина удивил меня просьбой:

— А для меня можете создать подобное чудо?

— Хм, — я привычно порозовела. — Хорошо. Только попозже. Нужно подумать над надписью для этого… э-э… чуда.

— Для этих чашек вы долго не думали, — заметил герцог и выразительно вскинул бровь. Он наклонил голову набок, хитро улыбнулся и посмотрел так по-особенному, что мое сердечко тут же взволнованно затрепетало. — Хочу также. Чтобы спонтанно появились слова.

Спонтанно, значит?

Я тихо усмехнулась, прикрыла глаза и представила «чудо» для Адриана Рогвайера, высшего аристократа Ирарии, сильнейшего мага и наследника престола. Большую керамическую кружку, объемом около четырехсот миллилитров. Глянцевую. Черную. С удобной ручкой. И изящной витиеватой надписью золотого цвета — «Я могу творить чудеса каждый день».

Глава 16

Немного Снегурочка

Я раскрыла очередную записку и прочитала: «Его Светлость мечтает о доме, полном детей».

— Аня, вы смутились и порозовели. Кто-то пожелал что-то недостойное? — Герцог тут же заметил мое состояние и нахмурился.

Я покачала головой и подняла глаза на Адриана. Он настороженно наблюдал за мной, и я молча протянула ему записку.

— Знакомый почерк, — усмехнулся мужчина и пробежал быстрым взглядом по ровным и аккуратным строчкам. — Хм… это рука… Жаклин. И это правда.

Адриан уверенно привлек меня в объятия.

— Я давно мечтаю о детях. Уже примерно… э-э… лет так сто. А вы?

Он внимательно вгляделся в мое слегка растерянное лицо. А я? Ещё неделю назад я даже была не влюблена…

— Если честно, пока я не мечтала о детях, — искренне призналась я. — Когда повзрослела, хотела более-менее прочно встать на ноги. Когда вышла замуж, мы вместе решили, что сначала нужно развить бизнес. После развода… сами понимаете. Но я никогда не думала, что дети мне не нужны. Наоборот, я знала, что их будет трое.

— Трое?

— Два мальчика. Старших. И девочка. Которую они станут защищать.

— Свою дочь я и сам смогу защитить, — сощурился Адриан и заключил мое лицо в теплые ладони. — Да и сыновей — тоже.

Мужской взгляд потемнел, а мое дыхание вновь сбилось, как уже много раз за эту ночь. Горячие губы целовали нежно и ласково, сильные пальцы то зарывались в мои волосы, которые давно волнами покрывали спину, то сжимали плечи, впечатывая меня в сильное тело.

Адриан первый с трудом оторвался от меня и сдавленно пробормотал:

— Никогда еще не было так сложно исполнять чужие желания.

Меня вдруг осенило. Желания. Все. Чужие.

— В каждой записке я, действительно, читала лишь о чужих желаниях! Никто не писал о своей мечте.

— В Арсее не принято в Рождество просить Богиню и двенадцать первых королей Арсеи об исполнении своих желаний, — с мягкой улыбкой отозвался герцог. — Каждый старается узнать о мечте близкого ему человека и помогает ее исполнить.

От услышанного у меня ком встал в горле и защипало в глазах.

— В вашем мире не так?

Я лишь покачала головой, не в силах говорить.

Мы с Адрианом обошли всех, кто о чем-то мечтал. Удивительно, но не попалось ни одного невыполнимого желания. А несколько человек даже вспомнили обо мне.

В одной записке я прочитала: «Миледи Анна из другого мира обожает марципановые конфеты. Было бы чудесно угостить ее королевским марципаном, ведь он самый вкусный во всей Арсее».

— Это почерк нашего главного повара, — тихо хмыкнул Адриан, когда я передала ему записку.

Он мгновенно сотворил в воздухе картонную коробку ручной сборки. Нежно-голубого цвета, небольшого размера. На её крышке красовался королевский герб Рогвайеров — пересекающиеся крест-накрест еловые ветви, а сверху них — раскрытая ладонь с когтистыми пальцами, на которой лежал уже знакомый алый цветок.

— Миледи, — с широкой улыбкой и легким поклоном Адриан вручил мне коробку. — Королевский марципан для вас.

— Спасибо! — поблагодарила я, с сожалением принюхиваясь к содержимому коробки.

Нежный миндальный аромат с лёгкой горчинкой и сахарной сладостью защекотал ноздри. Но рассвет неумолимо приближался, а мы ещё не все желания исполнили. Поэтому я отложила коробку в сторону с мыслью попробовать лакомство после выполнения обязательств Снегурочки.

Через некоторое время уже Адриан достал записку, в которой прочитал: «Миледи Анна из другого мира мечтает о котенке, но у нее аллергия на кошек. Можно для нее котеночка, на которого у нее не будет аллергии?»

— Рука Эльзы, — задумчиво пробормотал Адриан и так нежно взглянул на меня, что я с трудом не отвела глаза. — Вы, действительно, любите кошек?

— Я как-то рассказала об этом Эльзе, — призналась я, приятно пораженная заботой горничной.

— У нас есть рынок-выставка, где можно приобрести котенка и щенка самых разных пород. После праздников сможете выбрать себе питомца. Я же сделаю так, чтобы аллергии у вас не было. Но если хотите, попробую сейчас кого-нибудь наколдовать.

— О, нет! Лучше я подожду! — Фыркнула я, подумав, что пока я не видела кошек в этом мире, только слышала о них. Поэтому неизвестно, с какой внешностью будет наколдованный котик.

После того, как мы с Адрианом, наконец, заполнили подарками все свободные туфли, ботинки и тапочки, которые нашли во дворце, мы отправились отдыхать.

Герцог проводил меня до моих покоев, рядом с которыми мы долго не могли расстаться. По молчаливому соглашению мы решили дождаться развода и свадьбы.

Это решение я прочитала в его честных и грустных глазах. И оно полностью отозвалось согласием в моем сердце, хотя безумно хотелось открыть дверь и потянуть Адриана за собой внутрь покоев. Однако мы оба решили, что герцогиня Анна Рогвайер достойна только самого уважительного отношения, а мы — взрослые люди, которые в состоянии подождать всего несколько дней. Что они значат по сравнению с вечностью?..

Я долго крутилась в постели, перебирала в памяти события рождественского вечера и нанизывала их на мысленную нить, словно драгоценные жемчужины. Я знала, что это ожерелье я уже никогда не сниму. Оно — мой оберег.

Когда глаза закрывались, я их снова открывала, так как боялась заснуть. Мне казалось, что в этом случае чудесный сон, происходящий со мной, мгновенно развеется.

На следующий день я проснулась довольно поздно, когда солнце уже заливало ярким светом всю комнату. Окно было раскрыто настежь, и внутрь заглядывали колючие ветки елей.

Я вдохнула полной грудью теплый, прогретый солнышком, зимний воздух и зажмурилась, пытаясь определить, соответствуют ли яркие и необыкновенные воспоминания, которые тут же устроили чехарду в голове, действительности.

А потом я раскрыла веки и увидела, что моя спальня заставлена высокими широкими вазами дивной красоты с пышными букетами необыкновенных цветов, которых я ещё не видела в этом мире. Они напоминали земные розы, астры и гвоздики, но все же отличались от них какой-то невероятной хрупкостью и нереальностью — из-за полупрозрачных лепестков.

Между вазами стояли коробки разной величины и формы — большие, средние и маленькие; круглые, прямоугольные и квадратные. Все были красиво перевязаны широкими изумрудными лентами.