Натали Палей – Рождественский контракт (страница 22)

— Ваша Светлость, следуя вашему совету, я попробовала все тридцать три рождественских блюда и теперь вряд ли смогу вальсировать.

По моему мнению, от чувства стыда шутник должен был мгновенно провалиться сквозь идеально начищенный паркет. Однако герцог не провалился. Более того, широко и белозубо улыбнулся, а в темных глазах заплясали настоящие веселые чертики, от которых мое сердце забилось быстрее.

— Миледи, вы производили впечатление такой разумной и осторожной леди, что даже на секунду я не мог подумать, что вы поверите в эту шутку.

— Значит, вот так! Каков же вы хитрец! — Я искренне восхитилась умением Адриана изворачиваться.

— Хитрец? Я? — Герцог запрокинул голову и рассмеялся так громко и открыто, что мы сразу стали центром внимания.

— Милорд, я привыкла доверять… близким, — слегка сощурилась я, с трудом сдерживая ответную широкую улыбку.

Карие глаза ярко сверкнули, потеплели и уставились на меня с благодарностью, мужские пальцы сжали мои крепко, но не больно.

— Аня, я рад, что вы относите меня к своим близким. Тогда ответьте честно. Разве близкие люди не подшучивают друг над другом? Иногда? Любя, так сказать…

Любя.

Незаметным движением для остальных герцог погладил кожу на моей кисти, которую, на удивление, одновременно и мягко, и крепко держал в своей руке.

Прикосновение вышло нежным и приятным. Именно так любящий человек ласкает того, к кому неравнодушен. От осознания данного обстоятельства мгновенно бросило в жар, щеки предательски порозовели.

— Аня, — глухо и отрывисто прошептал герцог, чьи суженные глаза потемнели. — Не смотрите так. Я не железный.

Не стала спрашивать как «так». Наверное, наши взгляды зеркалили друг друга. Прикрыла глаза, стараясь совладать с нахлынувшими эмоциями и разорвать хотя бы зрительное притяжение.

— Каждое блюдо вы попробовали буквально по крошке. А с последнего — даже пол крошки не съели.

— У вас хорошее зрение, — вздохнула я. — Несмотря на это, я все же нуждаюсь в помощи сэра Колфина. Иначе танцевать не смогу.

— Я сам помогу.

Адриан положил сверху моей руки, находящейся в его руке, вторую ладонь — большую, горячую. Еле ощутимое тепло юркими змейками побежало по коже, разбегаясь по всему телу. Через несколько минут я уже снова чувствовала себя легкой и прекрасной нимфой.

— Сэр, ваши возможности безграничны?

— Лишь на время зимних праздников, — сдержанно отозвался Рогвайер, в глубине карих глаз мелькнула неконтролируемая горечь, но мужчина быстро отвел взгляд.

Хотела сказать, что вместе с ним надеюсь на рождественское чудо, на то, что после сегодняшнего вечера магия больше не покинет его. Но не успела. Адриан увлек меня за собой.

Гости растекались по бальному залу в ожидании танцев — довольные, возбужденные, радостные, а мы уверенно приближались к Верховному магу Ирарии.

— Милорд, нужна ваша помощь.

— Да, уже пора. — Колфин кивнул. Вздохнул. Показалось, что острые черты мужского лица ещё больше заострились, а взгляд, которым маг полоснул по моему лицу, напомнил острую бритву.

Я невольно поежилась и тут же почувствовала успокаивающее поглаживание по руке.

За нашими спинами приглашенные не заметили манипуляций мага с браслетами. Впрочем, я тоже так и не уловила тот миг, когда лорд Колфин освободил мое запястье, как и руку Адриана.

Артефакты исчезли в кармане сюртука Верховного мага. В следующее мгновение каждым нервом, каждой клеткой замершего от потрясения тела ощутила, что мужчина, который в своей руке держит мою, здесь, сейчас и… наверное, уже навсегда, — центр моей Вселенной. Мое сердце бьется лишь для него. Мои мысли лишь о нем.

По тягучему напряженному взгляду Рогвайера догадалась, что он чувствует то же самое, ему тоже стало тяжелее находиться рядом со мной.

— До полуночи будем танцевать с кем угодно. Только не друг с другом, — глухим напряженным голосом уведомил меня Адриан. — Без браслетов сопротивляться притяжению будет сложно.

Я уже догадалась об этом. Сердце колотилось о ребра как сумасшедшее, мужское лицо казалось самым идеальным и прекрасным, меня тянуло к Адриану магнитом… Хотелось прижаться к нему, обнять, но я кивнула, соглашаясь.

Рогвайер с явным трудом оторвался от меня, тяжелой деревянной походкой направился к леди Бесингейл и пригласил ее на полонез.

Лорд Бесингейл стал моим партнером.

Мы танцевали. И оглядывались друг на друга.

Один танец следовал за другим. Приглашенные гости пьянели от волшебной музыки и радостной обстановки. Я же волновалась все больше и больше. В ожидании полуночи.

Когда до заветного мгновения оставалось всего несколько минут, по залу стала разливаться лирическая мелодия. Я сразу догадалась, что она и есть «Королевский Рождественский вальс», — музыка тронула до глубины души, мгновенно пробралась в самые потайные уголки сердца, а каждый нерв тонко зазвенел.

Адриан Рогвайер замер, обернулся, нашел меня взглядом и уверенно направился ко мне.

Время будто остановилось, гости и прислуга исчезли; а в мире Арсеи, в королевстве Ирария, в одном небольшом герцогстве, где жил удивительный мужчина, остались лишь двое…

С каждым мужским шагом — твердым, широким, нетерпеливым, — в мою сторону, сердце становилось больше, а тело, клетка за клеткой, наполнялось теплым, ярким и светлым чувством.

Когда герцог Рогвайер остановился передо мной, темные глаза стали совсем черными. Адриан еле слышно выдавил из себя:

— Миледи.

— Милорд, — шепнула я и подняла подрагивающую руку на мужское плечо. Оно показалось мне напряженным и твердым.

Герцог аккуратно обнял меня за талию, его большая горячая ладонь дрожала.

Под бой часов, возвестивших, что долгожданное Рождество наступило, мы закружились по залу, став первой парой, вошедшей в круг танцующих.

Светлая романтичная музыка вальса тут же окутала нас волшебным флером. Словно легкое прозрачное покрывало, он окончательно отделил нас от всего остального мира.

Мир исчез.

Здесь и сейчас существовали лишь глаза напротив. Они смотрели в глубину сердца. Они читали мысли и… любили.

Верили.

Ласкали.

Я чувствовала себя невероятно легкой, невозможно прекрасной и бесконечно любимой. И в данное мгновение всем сердцем верила в то, что одиночествобольше никогда мне не грозит…

Глава 14

Счастье в наших руках

— Не грозит. Скорее всего. Но всё зависит лишь от вас, Анна.

Строгий и сильный женский голос прозвучал совсем рядом. Он резко и уверенно ворвался в мои мысли, отрезвляя и разгоняя волшебный флер.

Если бы не сильные руки Адриана и его надежные объятия, от неожиданности я, наверное, споткнулась бы и упала. Но герцог уверенно поддержал меня, мягко улыбнувшись.

Я осторожно закрутила головой, пытаясь определить, кто так громко и странно разговаривает со мной. Однако другие пары танцевали на расстоянии от нас, и подходящей кандидатуры я рядом не заметила.

Мимика лица и выражение глаз Адриана указали на то, что он собирался спросить, что случилось. Но герцог Рогвайер замер, так ничего не сказав. Я тоже вынужденно остановилась, замирая в мужских объятиях, ничего не понимая.

— Леди Стенина, я остановила время. Роковое мгновение наступило, и я хочу побеседовать с вами.

Я затаила дыхание. Краем глаза уже заметила неподвижные фигуры приглашенных гостей. Они застыли в танцевальных движениях вальса с улыбками на лицах. Прислуга замерла по периметру зала, почтительно склонив головы. Человеческие фигуры будто увязли в воздушном пространстве, превратившись в статуи.

— Великая? — потрясенно выдохнула я, догадываясь, кто стал причиной того колдовства, что случилось вокруг. Потому что, кто ещё был способен на подобное? Дух захватило, а сердце заколотилось где-то ближе к горлу. Мне совершенно не верилось в происходящее, и от изумления я почти перестала дышать.

— Вы угадали, — сдержанно проронила Великая Богиня Арсеи — Мартария. — Не высматривайте меня, милая леди. Все равно не увидите. Меня видят лишь избранные. Просто поверьте в то, что происходит с вами, и внимательно слушайте.

Я не могла, да и не имела права возражать Великой Богине или спорить с ней и сипло выдавила:

— Я слушаю вас, Великая Мартария.

— Приятно, что вы знаете, как ко мне обращаться.

На эти слова я лишь на миг прикрыла глаза и судорожно вздохнула.

— Разговор будет короткий. Итак, вы уже знаете, из-за чего пострадал Адриан Рогвайер?

— Знаю.

— И, конечно, возмущены данным обстоятельством?