Натали Палей – Рождественский контракт (страница 20)

Рогвайер вдруг сжал мои пальцы. Сильнее, чем следовало. Радужка мужских глаз стала темнеть, поглощая зрачок. Черты лица заострились, стали более хищными.

— Аня, я…

Он хотел еще что-то сказать, но голос сорвался. Я подалась вперед. Но мужчина сдержался — прикрыл вспыхнувшие неукротимым пламенем глаза и довольно быстро овладел собой.

Будто рябь прошла по мужскому лицу, а в следующее мгновение радужка уже напоминала золотой лед.

— Простите, — шепнул герцог, каменея лицом. — Сейчас для объяснений не время и не место. Нас ждут гости.

Кивнула, соглашаясь.

Но ещё несколько секунд мы просто смотрели в глаза друг друга и не двигались с места.

Затем оба очнулись и неспешно, как и полагается герцогской чете, направились в зал к гостям. Однако сердце стучало, как ненормальное, словно хотело выпрыгнуть из грудной клетки.

Гости без нас явно не скучали. Чем ближе мы подходили к столовой, тем отчетливее слышались веселые голоса и приглушенный смех.

Мы остановились на входе в столовую.

Приглашенные леди и джентльмены прогуливались между фуршетными столами и мило общались между собой.

Некоторые с удовольствием угощались закусками и шампанским, любовались голубой елью, украшенной праздничными игрушками, восхищались окружающей красотой. Другие с интересом рассматривали аукционные лоты, среди которых находилось много редких вещей.

Перед приездом гостей я напомнила Адриану, что аукцион — место, где любой желающий может приобрести ценную вещь, соревнуясь с другими потенциальными покупателями. Правила нужно озвучить сразу и объяснить, что товар получает тот, кто предложил наибольшую денежную сумму.

До этого я рассказала герцогу о том, что продать можно все, что угодно, и за приличную сумму. В пример привела один аукционный дом из моего мира, который выставил в продажу бутылку пива, извлеченную из обломков сгоревшего несколько десятков лет назад дирижабля. За нее заплатили шестнадцать тысяч долларов. Сейчас эта бутылка пива считается самой дорогой в мире.

Адриан Рогвайер на аукцион решил выставить редкий драгоценный камень — голубой бриллиант пятиугольной формы, когда-то привезенный им из далекой страны; знаменитую работу живописца с непонятным для меня пейзажем, приобретенную им для собственной коллекции; печатную книгу «Цветы Ирарии», представляющую собой иллюстрированный альбом прошлого века с несколькими сотнями вручную раскрашенных оттисков гравюр всех известных цветов; работу знаменитого скульптура Ирарии «Смеющийся человек».

Еще на аукционе гостям предложат три совсем неожиданных лота: овощной пирог, названный нами «Ирарийский киш»; рисовый пудинг «Мечта гостей» и ореховую помадку, которую с моей легкой руки переименовали в «Щербет».

Данные лоты положили в коробки, стенки которых я предложила герцогу с помощью магии превратить в прозрачные.

Постепенно взгляды всех присутствующих сошлись на нашей паре. Они были разные. Приветливые, любопытные, полные ожидания.

— Леди и джентльмены, — торжественно обратился мужчина к гостям. — Мы рады приветствовать вас во дворце Рогвайеров на проведении ежегодного благотворительного Рождественского вечера.

Адриан слегка склонил голову. Я же вовремя вспомнила, что, как хозяйка дома и герцогиня приседать не должна. И просто улыбнулась.

Глава 12

Аукцион с кулинарными шедеврами

Рождественский вечер проходил замечательно. Вокруг царила непринужденная атмосфера легкости и праздника.

Наверное, среди присутствующих нервничала я одна, так как постоянно ждала разоблачения.

Заметив мое состояние, герцог шепнул, что поскольку он знал об очередной гостье из другого мира, то на этот вечер пригласил тех аристократов герцогства, с которыми его супруга ранее довольно мало общалась.

Узнав об этом, через некоторое время я смогла расслабиться, так как, похоже, действительно, ни у кого из присутствующих не возникало подозрений, что я — ненастоящая герцогиня Анна Рогвайер. За исключением, конечно Вайеров.

Вскоре по возбужденному состоянию гостей, мы догадались, что их сильно заинтриговал предстоящий аукцион, начала которого они ждали с нетерпением. Даже Его Величество под личиной лорда Вайера не сдержал своего интереса:

— Милорд, в какой части вечера вы решили провести аукцион?

— В первой, сэр, — доброжелательно сообщил герцог.

Адриан нашел меня взглядом и слегка кивнул, и я отправила лакея за дворецким — мистером Рудольфом Рикаром.

Мы с Адрианом разделили аукцион на две части. Первая должна проходить под его кураторством, поскольку лучше него никто не сможет представить потенциальным покупателям редкие бриллианты, картины и скульптуры. Вторая, связанная с кулинарными шедеврами, — под моим.

Озвучивание стартовых цен лотов и их продажу мы доверили мистеру Рикару.

Как только герцог объявил, что пришло время аукциона, гости заметно оживились.

Как я и предполагала, между аристократами Ирарии уже за первый предложенный лот началась нешуточная борьба.

По тому, как периодически нервно дергался уголок мужских губ, я догадывалась, что Адриан просто поражен тем, как развиваются события и какие баснословные суммы озвучивают разошедшиеся гости.

Глаза дворецкого первое время напоминали блюдца, а лакеи, обслуживающие вечер, еле держали невозмутимые выражения на лицах.

В итоге знаменитый голубой бриллиант был продан за сумму, в несколько раз превышающую ту, которую потратил на него герцог.

Картина с пейзажем улетела за неменьшую стоимость, так как среди гостей оказался преданный поклонник живописца, который давно мечтал об этой работе.

Печатная книга с гравюрами цветов стала собственностью милой хрупкой леди, чьи цветочные клумбы, по словам мистера Рикара, славились красотой на всю Ирарию.

«Смеющийся человек» достался серьезному господину преклонного возраста с не менее хмурой спутницей чуть помоложе. За тройную цену её реальной стоимости.

Когда пришла моя очередь представлять лоты, я снова занервничала. Мне очень хотелось собрать для жителей герцогства достойную сумму, но после проданных шедевров искусства стала сомневаться в своей затее.

Как я и боялась, «Ирарийский киш», пудинг «Мечта гостей» и «Щербет» в качестве лотов гости встретили с настороженностью.

Упакованные в прозрачные коробки, лоты выглядели привлекательно и презентабельно. Но по реакции присутствующих, я догадалась — они решили, что это… подарки.

Что ж, я хотела удивить ирарийцев, и я их удивила.

— Леди и джентльмены, следующий лот нашего аукциона — это сказочно вкусный пирог, начинка которого является секретом рода Рогвайеров уже несколько веков. Ирарийский киш!

Лакей аккуратно взял в руки коробку с пирогом и стал прохаживаться между гостями, чтобы каждый присутствующий смог полюбоваться румяной золотистой корочкой.

На лицах мелькали недоверчивые выражения, гости переглядывались.

— Полагаю, будет справедливо начать наш аукцион с двадцати пяти фунтов, — улыбнулась я.

— Леди и джентльмены, кто желает приобрести «Ирарийский киш» за двадцать пять фунтов? — громко поинтересовался мистер Рудольф.

— Но, миледи, помилуйте. Вы озвучиваете цену лошади, — со снисходительной улыбкой заметил один из джентльменов. Высокий, худощавый, с идеальным пробором и гордым лицом. — Не слишком породистой, но все же… лошади.

Если я правильно запомнила, то мужчина являлся неким лордом Бартом, коннозаводчиком. Адриан ещё до аукциона поведал, что Барты скупы и всегда меньше всех в герцогстве жертвуют на благотворительность.

Возник соблазн взглянуть с упреком на Рогвайера, который и подсказал мне сумму, но я удержалась от этого детского порыва.

Однако в поле зрения вдруг случайно попал лорд Вайер, который, поймав мой взгляд, еле заметно качнул головой. И что это означает?

Я мысленно вздохнула и решила рискнуть.

— Полагаю, вы правы, сэр, — сдержанно отозвалась, награждая сэра Барта приветливой улыбкой. — Спасибо, что подсказали. Действительно, разве может такой восхитительный пирог, который по праву можно назвать королевским, стоить на благотворительном аукционе, как не слишком породистая лошадь? Значит, господа, начнем продажу этого лота со стоимости дорогой породистой лошади. Со ста фунтов!

Конечно, сумму я взяла с потолка. Решила, что раз не породистая лошадь стоит двадцать пять фунтов, то породистая — в несколько раз больше.

На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Было слышно лишь приглушенную на время аукциона музыку оркестра.

Лица гостей заметно вытянулись. Челюсть лорда Вайера еле удержалась на месте. Темные глаза Адриана, на которого я все же искоса взглянула, вспыхнули веселым ожиданием.

— Сто фунтов за «Ирарийский киш»! — с достоинством провозгласил мистер Рикар, который быстрее всех овладел собой.

— Сто один фунт! — тут же невозмутимо отреагировал лорд Барт, который решил, что двадцать пять фунтов — слишком много для пирога.

— Сто два фунта! — пискнула из конца зала хрупкая невысокая леди. Ее удивительно острый подбородок я отметила ещё при первом знакомстве, как и выразительные глаза, которые сейчас блестели от азарта и были такого же цвета, как её темно-синее платье.

— Сто пять фунтов!

— Сто десять!

Началось настоящее сражение.

Долгое. Оживленное. Похоже, каждый гость нашего вечера решил, что пирог, секрет которого дразнил ни одно поколение каждого рода, унесет именно он.