Натаэль Трапп – Семь жизней Лео Белами (страница 6)
Внезапно, глядя, как уголки ее губ расползаются все сильнее, я вспоминаю о бумажке, которую нашел с утра. «Дискотека. Перезвонить Элиз Броссолетт. Нет».
– Элиз?! – говорю я наугад. – Элиз Броссолетт?
Вряд ли у Даниэля много друзей…
– Д-д-да, Дан-н-ниэль Маркюзо! – Jна делает вид, будто подтрунивает над моей озадаченностью.
Элиз заходится смехом и начинает раскачиваться взад и вперед, словно ей приходится сдерживаться, чтобы не броситься на меня. Сбитый с толку, я на секунду замираю. «Даниэль Маркюзо – долбаный Дон Жуан!» – проносится у меня в голове. Стараясь не выдать овладевающего мной смущения, я разглядываю лицо Элиз. Ее огромные очки, брекеты, угревая сыпь. В целом все довольно мило.
– Ты по поводу дискотеки? – осторожно спрашиваю я.
– Н-н-ну? Да или н-н-н-нет?
Она тревожно всматривается в меня. Скрепя сердце, я решаю следовать инструкции, написанной на бумажке.
– Э-э… Нет.
Взгляд Элиз сразу же тускнеет. Опустив голову и уставившись на свои ступни, она шепчет сквозь зубы:
– Ладно. П-п-понимаю. Это из-за твоей б-б-бабушки?
– Ну да, – мямлю я. – Видишь ли, я…
– …Ты н-н-не м-м-можешь оставить ее одну…
– Да… То есть… В общем…
Элиз разочарованно смотрит на меня, и я чувствую, как у меня под кофтой трескается и разбивается на тысячу ломких острых осколков сердце Даниэля Маркюзо. У меня в голове все встает на места: видимо, Элиза позвала Даниэля на праздник в честь окончания учебного года, но тот предпочел отказаться, испугавшись, что бабушка все равно запретит пойти. Это просто нелепо.
Настало время что-то менять в жизни этого парня.
– Вообще-то… – выпаливаю я. – Вообще-то я хотел сказать да. Прости.
Элиз устремляет на меня непонимающий взгляд. Затем растягивает губы в металлической улыбке и медленно кивает.
– Т-т-ты уверен? Т-т-ты м-меня н-не обманываешь?
– Да нет же, правда. Тогда я зайду за тобой в пятницу ближе к вечеру?
– Д-да, д-договорились!
Ее лицо сияет, а с губ срывается негромкий счастливый смех.
«Да уж, – думаю я. – Сегодняшний день полон сюрпризов…»
Вернувшись домой, я делаю все, чтобы остаться незамеченным. Нахожу в саду складную лестницу и приставляю ее к окну комнаты. Забравшись наверх, я поднимаю шпингалет четырехцветной ручкой и запрыгиваю внутрь. Как будто никуда и не уходил.
Атмосфера в комнате мрачная. Словно здесь хранится какая-то тайна. Через несколько секунд глаза привыкают к темноте, и я замечаю, что на кровати сидит бабушка Даниэля Маркюзо. Прямая спина, руки скрещены коленях, на бархатной складчатой юбке. Тяжелый, полный упрека взгляд. Из ее глаз в мою сторону вылетают тучи крошечных отравленных стрел.
– Ну что, доволен? – произносит бабушка сухим голосом.
Она смотрит на меня с презрением и отвращением. Я молчу. Разглядываю свое отражение в зеркале за бабушкиной спиной. Из-за мешковатой одежды и темного пятна между ног я похож на грустного клоуна.
– Доволен? – еще более громким и угрожающим тоном повторяет бабушка. – Получил свою порцию издевок? Обидели они моего Дани?
Не вполне понимая, что происходит, я говорю бабушке уйти, убраться из комнаты, оставить меня в покое. Неожиданно, не сводя с меня глаз, она встает. Меня обдает ледяным холодом, вдоль позвоночника пробегают крупные мурашки, но я не собираюсь сдаваться. Я держусь.
– Отвали!
Это слово вылетело у меня изо рта само собой. И кажется, ранило бабушку в самое сердце, как точный прямой удар правой. От потрясения она ничего не может возразить. Сверкая полными неистовым гневом глазами, бабушка медленно выходит из комнаты и бормочет себе под нос:
– Ты об этом пожалеешь…
Оставшись наконец в одиночестве, я со скорбным вздохом падаю на кровать. Как мне выбраться из этого кошмара? Неужели мне суждено до самой смерти быть Даниэлем Маркюзо? Мне обязательно нужно найти способ вернуться домой. И ладно бы я проснулся в теле классного парня, который радуется жизни. Так нет же. Мне выпало влезть в шкуру самого отъявленного лузера во всем Вальми-сюр-Лак! Я снова прокручиваю в голове вчерашний день. Что такого я мог сделать, чтобы во все это вляпаться? Я немного поготовился к экзамену, потом отложил учебники на стол и улегся на кровать. Сделав глубокий вдох, стал думать о Валентин. Разве этого достаточно, чтобы произошел пространственно-временной сбой? Что-то мне подсказывает, что нет.
Окончательно отчаявшись – тем более что терять мне нечего, – я решаю заново проделать все то же самое. Я медленно укладываюсь на кровать Даниэля Маркюзо, опускаю голову на подушку и вытягиваю ноги. Изо всех сил стараюсь контролировать дыхание и ни о чем не думать. Моя грудь поднимается и опускается по мере того, как в легких движется воздух. Как именно все случится? Увижу ли я вспышку и молнии, как в «Квантовом скачке»? Или я просто засну и очнусь в 2018 году, в моей неповторимой комнате, где висит мой постер «Рокки–3» и по углам раскиданы томики манги? Не знаю. В любом случае я не должен
Я ворочаюсь, чтобы найти идеальное положение. Что-то мешается под спиной. Наверное, что-то маленькое попало под матрас, и на нем появился бугорок. Я выпрямляюсь, сажусь на край кровати и нагибаюсь, чтобы проверить. Одним движением приподнимаю тяжелый матрас с пружинами, которые издают металлический лязг, и протягиваю руку. Там действительно что-то есть: какой-то железный предмет длиной около пятнадцати сантиметров. Я сразу же хватаю его и подношу к свету.
У меня в руках оказывается прямоугольная коробочка – в таких обычно продают бретонское песочное печенье. Я рассматриваю коробочку не без подозрения. Если ее спрятали под матрас, значит в ней хранится что-то запретное. Несколько секунд я задумчиво верчу ее в руках.
Мне вдруг становится жарко. Вот где Даниэль Маркюзо хранит свои секреты. На мгновение я застываю в нерешительности. Мне хочется узнать, что внутри, но тогда я ворвусь в чужую личную жизнь. Я бы совершенно точно был против того, чтобы какой-то незнакомец рылся в моих вещах. «Но ведь, – убеждаю я себя, – я не то чтобы незнакомец. Пока не доказано обратное, я и
Не в силах бороться с любопытством, я поднимаю крышку. Мне в нос ударяет прогорклый запах.
В коробочке – небольшая стопка фотографий. Снимков пятьдесят. Я осторожно беру первую фотографию, а потом просматриваю их все по очереди. Внезапно у меня начинает кружиться голова. Под пальцами мелькают запечатленные лица, а по телу разливается чувство сильнейшего страха. Это не лица. А
Это не просто снимки. Это памятник красоте Джессики Стейн. Она есть на каждой фотографии, сделанной тайком, украдкой, из-за угла, исподтишка. Коллекция истинного папарацци или, хуже того, сумасшедшего, который неотвязно следит за своей жертвой.
У меня в голове возникает ужасная, невыносимая мысль: вдруг Даниэль Маркюзо
Помню, какую ненависть я испытывал, выходя из «Было и прошло».
«А что, если я проснулся в теле того, кто убил Джессику Стейн?»
3
Первый солнечный луч проникает в мою комнату довольно рано. С трудом открыв один глаз, я принимаюсь шарить руками по кровати в поисках айфона. Время на экране – 08:05. Чуть ниже мелким шрифтом светится строчка: «Воскресенье, 10 июня».
Я еще не до конца проснулся и медленно сажусь в кровати. Очень странно. Я чувствую себя совсем не так, как накануне. Наоборот, мне намного лучше. Мне легко. Я в отличной форме. Вытянув вперед обе руки, я хрущу суставами и негромко вздыхаю. В неподвижном воздухе плывут тысячи пылинок.
«Воскресенье?!» Я думал, воскресенье было вчера…
Со стены напротив Рокки смотрит на меня глазом тигра. На столе все как положено: хаос из манги и учебников вперемешку с грязными трусами и наполовину полными кружками кофе. Тут же валяется джойстик от PS4, который мне одолжил Арески. Компьютер, который всю ночь простоял включенным, негромко играет песню «Photograph» группы
Выскочив из кровати, я бросаюсь к зеркалу, висящему на двери гардеробной. Даниэль Маркюзо пропал из отражения. Ощупывая свои руки, свой торс, я не могу сдержать радостный возглас. Это точно я. Святые угодники, я вернулся в свое настоящее!
Сделав глубокий вдох, чтобы убедиться в реальности происходящего, я начинаю мысленно прокручивать в голове все, что со мной случилось. 1988-й… 2018-й… Как все это возможно? Я вытаскиваю из комода футболку с надписью «Walking Dead» и, пританцовывая, натягиваю ее на себя. Какое все-таки облегчение вырваться из времени, когда, чтобы считаться по-настоящему крутым, нужно было носить кислотные банданы и слушать Даниэля Балавуана…
Я очень быстро сбегаю по лестнице и обнаруживаю на кухне маму. Она завтракает, сидя за столом. Я проношусь мимо нее как ураган и зачерпываю полную горсть хлопьев прямо из пачки.
– Все хорошо, Лео? – спрашивает мама. Вокруг глаз у нее морщинки, она явно устала. – Может, миску возьмешь? Что ты в самом деле?
– Нет времени. Но да, все в порядке! Мы в 2018-м!
– Мы… что?
– Так, ничего, не парься. До вечера!
Схватив рюкзак, я вылетаю из дома. Смена в видеосалоне начнется только через час, но мне хочется пройтись. Все-таки не каждый день удается проснуться в собственном теле.
Улицы Вальми-сюр-Лак сияют каким-то новым светом. В воздухе витает приятный легкий аромат. Все снова стало удивительно знакомым: рекламные щиты, недовольные прохожие, которые уставились в экраны смартфонов, заткнув уши