Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 120)
Максим…
Да ёлки зелёные! Сколько можно-то??!! В тундру и его, и мысли о нём!
Матвей… Да, этот самец во всём хорош! И хотя она не испытывает к нему физического влечения, но и отторжения тоже нет. Потом, Матвей – единственный волк, который навестил её в больнице после нападения.
Пусть она провела там всего три дня, первый из которых проспала, но получается, о ней волновались только сёстры Волковы и Матвей?
Врач сказал, что количество посетителей строго ограничили.
- Потому что вам, моя дорогая, нужен покой и положительные эмоции! Поэтому – только родные, ещё допуск дадим подругам. И всё! С другими наобщаетесь, когда окажетесь дома.
Вот, а некоторые уехали, даже не дождавшись её выписки! Гад! А Матвей, между прочим, в больницу прорвался! Да, его быстро выставили, но он успел повидаться с Олей! Поднял ей настроение, зайца подарил. Розового. Цвет, конечно, дурацкий, но дорог не подарок, дорого внимание!
И, решившись, Оля схватилась за сотовый.
- Алло, Матвей! Да, и я тоже. И мне. Нет, ничего не случилось. Я подумала… Может быть, мы сегодня куда-нибудь вместе сходим?
Волк всё понял правильно и примчался к дому Оли через час. Не иначе, на ракете летел.
Ольга не представляла, сколько и каких дел он отменил или передвинул, чтобы уделить внимание волчице, но это и неважно. Вернее, это ещё одно подтверждение, что если самка нравится, волк всегда найдёт для неё время, никакой бизнес, никакие дела не могут быть ценнее семьи.
Луна, о чём она думает, какая семья?!
Сияющий, как начищенный самовар – у мамы был такой, она видела, как тот блестит, после чистки мелом – Матвей преподнёс Ольге букет цветов и, придерживая под руку, помог сесть в машину.
- Куда едем? – поинтересовался он у женщины. – Конечно, у меня заготовлены варианты, но, может быть, ты хочешь куда-то в определённое место?
Ещё плюс в его пользу: не давит авторитетом, не учит жить, не командует и не решает за неё. Ольга улыбнулась, дав мысленного пинка ворчащей Умке.
- Положусь на твой выбор.
Зверь всем своим поведением давал понять, что не одобряет идеи вышибания клина клином, но Оля возражения Умки игнорировала.
Остаток дня прошёл чудесно – они посетили клуб, потанцевали, затем поехали в ресторан. Волк был предупредителен и мил, сыпал шутками и уместными комплиментами, не переходя тонкую грань. От его случайных прикосновений по телу пробегали мурашки.
Кажется, она всё делает правильно!
Где-то глубоко в душе снова прозвучал робкий протест, но Оля задавила его на корню – это только секс, и он ей сейчас просто необходим!
До дома доехали слишком быстро, она не успела придумать повод, чтобы пригласить Матвея к себе, но волк решил взять инициативу на себя.
- Я провожу, - мужчина помог Оле выйти из машины и, придерживая за руку, повёл её в дом. Кое-как затолкав поглубже возмущённую Умку и сомнения, волчица шла, улыбаясь на автомате, и что-то говорила про «выпить чашку чаю».
Какой чай?
Едва за ними захлопнулась входная дверь, как оборотень принялся её целовать.
Яростно, с напором, выбивая из лёгких воздух, а из головы – все мысли. Ольга не успела опомниться, как оказалась в спальне, без свитера и бюстгальтера, а волк, урча, покрывал поцелуями её плечи и грудь. То лаская, то чуть прикусывая и зализывая, втягивая, посасывая, и Оле казалось, что она сходит с ума от остроты ощущений. От прикосновений к коже горячих губ и языка разлетались стаи мурашек, внизу живота собиралось томление, а её руки, сами по себе, торопливо срывали с мужчины рубашку.
Когда рука волка скользнула к её сокровенному местечку, всхлипнув, женщина выгнулась. Следующий разряд – от прикосновения к соску – заставил её задрожать и ахнуть.
Матвей стянул с неё джинсы, и теперь Ольга лежала перед ним в одних трусиках.
- Какая же ты красивая, - голос волка донёсся сквозь гул крови в ушах, будто издалека.
Волк отстранился на короткое время, сбросил одежду с себя и вернулся, демонстрируя, насколько он готов и жаждет продолжения.
Затуманенный взгляд Оли скользнул по крепкому телу, мускулистым рукам, обвитым венами, по плоскому животу и члену, гордо торчащему вверх. Мужской орган чуть подрагивал при каждом движении волка и…
И Ольга почувствовала, как сходит возбуждение, будто его стирают, как стирают пыль - раз, и чистая полоса.
Красивый, сильный, донельзя возбуждённый, дарящий ей удовольствие мужчина вдруг стал неприятен.
Женщина оттолкнулась ногами от постели и попыталась отползти подальше.
- Сейчас, моя нетерпеливая, - Матвей понял её движение по-своему и, покрывая поцелуями Олины бёдра, потянул вниз трусики.
Умка грозно зарычала, клацнув так, что услышал даже Матвей.Услышал и… замер. Сфокусировав взгляд, он заметил напряжённое лицо подруги, её изменившееся настроение и проявившуюся на лице и руках шерсть – частичный оборот.
- Прости, я не должен был так спешить, - покаянно произнёс волк. – Я напугал тебя. Успокойся, ничего не будет, если ты не хочешь.
Сам он тяжело дышал, а член, ставший ещё больше, красноречиво показывал, что мужчина еле сдерживается.
Ольга же боролась со своим зверем. Умка огрызалась, протестуя и негодуя, не желала успокаиваться и ясно дала понять – секс с этим волком невозможен. Только с трудом угомонив зверя, Оля смогла вернуться в реальность.
- Матвей… прости. Это неправильно, - перед волком было ужасно стыдно, но она отчётливо понимала, что секса не будет. И Умка не позволит, и она сама не может переступить черту. Что-то внутри протестует, а восхищение самцом сменилось резким отторжением. Пока она держала глаза закрытыми и на несколько минут смогла абстрагироваться от индивидуального запаха волка, всё шло неплохо. Да что там – неплохо? – ей было хорошо, Но стоило открыть глаза, как наваждение полностью пропало. Она хочет секса. Очень. Но ей не нужен просто секс неважно с кем… Луна побери… Она хочет Максима!
Осознание этого ударило наотмашь, раскалённой иглой пронзило голову и грудь.
Как это возможно, ведь он уехал! По сути, бросил её, даже «до свидания» не сказал. У неё что, совсем нет гордости?
И сама себе ответила – какая, к Луне, гордость, если ей не хватает его рук, его запаха, голоса, губ? Всего его, со всеми колючками и тараканами? Почему, ну, почему всё настолько сложно?
Женщина поднялась, подобрала свой свитер и натянула его прямо на голое тело, рядом спешно одевался Матвей. Волк не смотрел на женщину, но Ольга чувствовала, насколько он напряжён и расстроен.
- Подожди, не уходи, - остановила она его на полпути к выходу из квартиры. – Я не должна была давать тебе надежду, но меня оправдывает только то, что я и сама не знала, что не смогу дойти до конца. Ты хороший, очень! Классный, красивый, сильный, но ты – не мой. А на секс ради секса ни ты, ни я не согласны.
Волк кивнул, криво улыбнувшись – почему «не согласны»? Он был бы рад хорошему сексу, но сообщать об этом, когда самка в таком взвинченном состоянии? Он не самоубийца.
- Ты тоже прости. Напросился в гости, набросился… Просто, когда ты позвонила мне, я подумал, что даёшь мне понять – твой выбор сделан. И поторопился. Ты очень красивая, я по тебе с ума сходил, так хотелось большего, чем просто веселиться в одной компании. Твоя волчица против, я почувствовал это. Обещаю, больше никаких поползновений!
- Думаю, нам надо успокоиться и выпить чаю, - Оля, перешагнув через разбросанные вещи, подошла к шкафу, сняла с плечиков домашнее платье. – Подожди пять минут, хорошо?
Матвей, сглотнув, проследил, как женщина скрывается за дверью ванной, а потом с силой ударил по стене и тихо зарычал от боли.
Луна знает что происходит! Он не был неприятен волчице, не сделал ей больно и чувствовал, как она раскрывается и подаётся ему навстречу. И в какой-то момент – как отрезало. Так не бывает, если самец и самка свободные и получают удовольствие от прикосновений друг к другу. А они получали, он голову на отсечение даст!
Неужели у Ольги кто-то есть? Неужели она уже сделала выбор, и это не Матвей? Тогда к чему эта попытка, ведь он не пошёл бы дальше, если бы не почувствовал, что Оля его поощряет, даёт ему разрешение?
- Пойдем на кухню, я сейчас поставлю чайник, - женщина успела ополоснуться, смыв с себя его запах, и выглядела успокоившейся.
Как под гипнозом, Матвей прошёл за ней, отмечая, что его собственное тело ни фига не успокоилось, а про разум и говорить нечего – внутри бушевали эмоциональные смерчи.
- Наверное, это последствия сотрясения мозга, - разлив по чашкам чай, Ольга жалобно улыбнулась. – Я не хотела тебя раздразнить, а потом обломать. Просто в какой-то момент поняла, что ни я, ни моя волчица категорически не хотим секса.
И мысленно добавила: «С тобой».
- Ты замечательный, но между нами, похоже, возможны только дружеские отношения. Попробуй вот эти конфеты, они очень вкусные. Или тебе сделать бутерброды?
Волк отрицательно покачал головой и, кашлянув, заговорил:
- Я не обижаюсь, что ты! Такова наша природа – мы легко идём на контакт, только если наши сердце и душа ещё никем не заняты. Прости, что не сразу разобрался. Надеюсь, ты не станешь меня теперь избегать?
- Нет, конечно, нет! Но то, что между нами чуть не случилось… Давай, это останется между нами?
- Разумеется. Чай и вправду вкусный, спасибо. Знаешь, мне уже пора, да и тебе, я думаю, хочется отдохнуть, - отхлебнув пару глотков, чтобы не обижать хозяйку, Матвей встал, стараясь, чтобы Ольга не заметила, что перед ней стоит не только он. – Я заеду завтра, хорошо? Мне тебе нужно кое-что передать, а оно дома лежит. Когда ты позвонила, я был на МКАД, если ехать сначала домой, а потом к тебе, то, в лучшем случае, я бы смог добраться только часа через три. Мне не хотелось заставлять тебя ждать.